Выбор

–  Добро пожаловать, миссис Грифитс, надеюсь, вам с супругом здесь понравится.

Вокруг глаз миссис Портман разбегаются веселые лучики морщинок, как от солнышка. Стало очень спокойно, и я почувствовала - дома. Я - дома. Такого ощущения не было ни у Ньютонов, ни тем более у Гилпинов. Только раньше, в родительском доме, в Бильце.

–  Спасибо, миссис Портман, за добрые слова. Я чувствую, они от сердца и мне очень приятно.

Хозяйка внимательно посмотрела на меня и потом на Клайда, они улыбнулись друг другу и кивнули, как будто продолжили какой-то ранее начатый разговор.

Посижу еще немного, послушаю тишину. Совсем как у нас дома по утрам, когда родители едва встали, а Том с Эмилией еще и вовсе не проснулись. Мама... Смотрю в сторону окон хозяйки, возможно, у нее есть телефон? Вчера не решилась напомнить Клайду о поездке в Бильц, может, хоть позвонить попробовать... Услышать ее голос, отца... И они услышат мой, скажу, что со мной все в порядке, что я теперь миссис Грифитс, вот так. Узнаю, как они там без меня... Снова вздыхаю, я теперь не работаю. И как им помогать? Хотя Клайд сказал...

–  Был разговор с Гилбертом.

Негромкий голос Клайда, вокруг уже ночь, наша лужайка уютно освещена светом из окна и открытой двери нашей квартиры.

–  На работу ты более не вернешься, нельзя.

Вот это новость...

–  Клайд... Завтра я не пойду на фабрику?

Он медленно качает головой, грея в ладонях чашку и глядя на меня.

–  Нет, Берта, с фабрикой все.

–  Гилберт запретил?

–  Не то чтобы прямо, но дал понять. Берт, это неважно, что он сказал или не сказал, я с ним согласен.

–  Но почему, Клайд? Из-за того, что я твоя жена?

Он кивнул.

–  Меня не уволили, хотя Гилберт, и, думаю, Лигет, все про нас знают. У Гила есть даже фотографии с нашего венчания, их сделал тот, кто следил за нами.

Мне внезапно стало зябко, я поежилась, обхватив себя руками. Клайд принес мою шерстяную накидку, набросил на плечи и заботливо укутал.

–  Пойдем в дом, замерзла?

–  Нет, давай тут посидим. И продолжай.

Он вздохнул, собираясь с мыслями.

–  Роберта, не завтра, так через считанные недели ты бы прекратила работать.

Клайд усмехнулся и глазами показал на мой живот. Невольно положила на него ладонь и улыбнулась в ответ.

–  Милый, может, надо к врачу поехать, ну, посмотрел чтобы, все ли со мной и ребенком в порядке...

Он вдруг рассмеялся.

–  Чего ты?

Клайд наклонился ко мне и очень серьезным тоном произнес.

–  Я хоть и не врач, но тоже могу посмотреть.

Ну какой он бывает... Никак не привыкну к этим его шуточкам, от которых и стыдно становится... И так приятно... Хорошо, что полумрак и не видно, что я неудержимо краснею. И так стало тепло внизу, только и могу, что прошептать...

–  Клайд, ну что ты... Перестань...

А в его глазах уже знакомые мне огоньки... И чувствую, что в моих начинают плясать такие же. Но разговор не окончен и мы оба берем себя в руки, улыбаюсь, до поры...

–  Клайд, а как же... У нас совсем мало денег, может, я хоть где-нибудь буду работать, пока в состоянии? И еще...

Я замолкаю, не решившись продолжить. Клайд успокаивающе положил ладонь на мою руку, чуть сжал пальцы. Какие они у него стали сильные... Пальцы... Руки...

–  Твои двенадцать долларов в неделю мы не потеряли.

Удивленно вскидываю на него глаза, как это? Он усмехнулся уголком рта, совсем как Гилберт.

–  Мы с братом поняли друг друга.

–  Как это, Клайд?

–  Договор. Ты не возвращаешься в цех, а Гил повышает мое жалованье на твои двенадцать. Все честно.

Только качаю головой, вот это да... Иногда думаю, что мой муж может все.

–  Милый, но тогда... Я понимаю, что нам все равно трудно, и пока все так ненадежно... Но...

Клайд приблизил лицо к моему и тихо прошептал.

–  Что с тобой, милая? Что тебя беспокоит?

И я решаюсь.

–  Я родителям всегда помогала, как могла. Деньгами. А теперь не работаю.

Все это выговариваю на одном дыхании. И замолкаю, видя, что Клайд качает головой, отказывает? Как же... А он внимательно смотрит на меня и отвечает, веско так.

–  За то, что думала, что откажу в помощи твоим родным, быть тебе сегодня ночью наказанной. Я решу, как именно.

Растерянно моргаю на эту тираду, а мой несносный муж откровенно веселится, глядя на мои в очередной раз покрасневшие щеки. Ну, какой же он... Вот я тебе... Ай! Моя рука перехвачена и каким-то непонятным образом в следующую секунду я оказываюсь на коленях Клайда, в его объятиях. О, Боже... Какие у него стали сильные руки... Сильные и при этом ласковые... Они все настойчивее... Смелее... Господи... Мое платье... Нет...

–  Милый, ты что... Ну подожди...

Я пытаюсь его остановить и при этом не хочу этого... Боже, а если кто увидит, мимо по улице пройдет... А если миссис Портман... Остановись... Клайд... Не останавливайся...

–  Берт, лучше встань, а то...

–  Что?

–  А то мы шокируем весь почтенный Ликург. Прямо здесь и сейчас...

–  Ты же сам меня на колени усадил, а теперь...

Быстрый жаркий шепот, наши голоса прерываются предательской дрожью, отдающейся в руках... пальцах... телах... И через считанные мгновения мы оказываемся в комнате за закрытой дверью и задернутыми занавесками...

Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Внутри от воспоминаний зарождается теплая волна, вот идет снизу вверх, по всему телу... Я и не подозревала раньше, что может быть настолько хорошо вместе... Мне... И ему... И... И я не знаю, как сказать... Он такой... Клайд... Мой Клайд... Для него нет ничего запретного, иногда это меня даже поначалу пугает, муж заметил. Улыбаюсь... Он смеется, говорит, что у меня очень забавное, ну очень серьезное лицо, в начале. Я и не знала... Зато немного погодя я освобождаюсь от всего, что может сдерживать и сковывать. Это оказалось настолько ново и неожиданно, что я... Я чувствую себя в раю, прости меня Господи, но это так. Его руки, пальцы, губы... Так сильны, властны, и так нежны, чутки и ласковы... Так сладко отдаваться ему, до конца, до дна... И брать его, отдающего мне всего себя. А вчера ночью... Еще сильнее зажмуриваю глаза, ладони прижимаются к заалевшим щекам...

–  Клайд... Господи, милый... Так нельзя, стыдно... Что ты делаешь...

И в следующую секунду я потеряла дар речи, не останавливайся... Не слушай меня... Не слушай...

Перевожу участившееся дыхание и открываю глаза, вернувшись в свет и звуки утра, в мое уютное кресло. Во рту пересохло, чай совсем остыл, но его прохлада сейчас более желанна, делаю несколько жадных глотков. Успокаиваюсь, на губах блуждает улыбка, окружающий мир снова приобретает четкость. Можно еще немного посидеть и попробую зайти к миссис Портман, спрошу про лавку и телефон.