Выбор

Сам десятник в это время снял масляной фонарь и с помощью огнива принялся зажигать.

Да, и Рудий тоже мучается с розжигом, вспомнила Вика, укорив себя за лень. Вот что ей мешает дать этому миру банальную зажигалку? К тому же, её устройство она прекрасно знает — не раз баловалась Игоревской «Зиппо», когда рукам заняться было нечем.

Но мысли об очередном возможном прогрессорстве витали только где-то на краю её сознания. Основная работа мозга началась по выработке плана, как забрать себе довольно сильную магиню.

Пусть в баронском замке шансом получить себе в команду личного, а не наёмного мага она не воспользовалась, но упускать такой момент в замке графском не собиралась.

Во-первых, Вика уже просчитывала, что это можно реально сделать, не поднимая лишнего шума, а во-вторых, честно говоря, ей девушку стало просто жалко.

Вот ругать себя потом за этот Земной атавизм сочувствия или нет, она потом решит, а сейчас надо будет действовать.

Да, избитая плетью молодая, лет восемнадцати — двадцати, девушка была магиней, причём выше среднего уровня силы. То, как с ней поступили, при том, что ошейника на ней не было, однозначно указывало на принадлежность магини к сословию крепостных, а то и сервов. Судьбы таких людей, независимо от наличия дара, завидными не назовёшь. Поэтому у Вики есть, что предложить страдалице.

— Живей ногами шевели, — Ракой отвесил любителю бесчувственных женских тел смачный подзатыльник. Если бы не ремешки, шлем бы с головы Заклия точно слетел, — Только эль с вином жрать можешь.

Лестница, ведущая вниз, насчитывала всего восемь ступенек. А дальше шёл коридор местной тюрьмы.

Вика не сразу даже поняла, что это подвал для содержания заключённых, настолько необычно он был устроен.

Здесь вообще не было камер, расположенных справа или слева. Вместо них по обе стороны коридора лежали решётки, под которыми находились совсем не глубокие, меньше человеческого роста, каменные квадратные ямы.

Далеко от лестницы стражники отходить не стали, остановившись перед первой же решёткой.

— Сюда грузи, — сказал десятник, отодвигая засов и поднимая решётку, — Бросайте.

— А смачная девка, — не сдержал своего мнения третий участник, но в отличие от своего приятеля, от плюхи начальника увернулся.

Тело бесчувственной девушки, словно мешок упало на дно ямы с хлюпаньем. Что за субстанция издала этот звук, Вика почувствовала, когда только десятник открыл двери в этот жуткий подвал.

— Всё, теперь двигайте на южную башню, — Ракой толкнул обоих на выход, — Утром сменитесь тогда и развлекайтесь.

Вику, прекрасно укрывшуюся снаружи в темноте, троица видеть не могла. Стражники ещё не отошли, как она оказалась внутри графской тюрьмы. Ко многому уже привыкшая попаданка нос могла теперь не зажимать, но эмоционально она, конечно же, была просто шокирована. И теми ужасными условиями, в которых содержались люди, чем-то не угодившие власть имущим, и тем, что заключённые могли в таком кошмаре жить, не сходя с ума и не умирая от антисанитарии, холода и голода. Всё же человек живуч.

В тех ямах, в которых сидели несчастные — а Вика определила магией, что почти во всех них кто-то присутствует, хоть и в полу-сонно-бессознательном состоянии или вообще обезумевшие — в них вообще нельзя было разогнуться.

— Входит и выходит. Замечательно входит и замечательно выходит, — негромко произнесла Вика, отодвигая засов и поднимая решётку.

— Что?! — вскрикнула арестантка, но тут же зажала себе рот, сообразительная, — Что происходит…госпожа? — это она сказала уже совсем тихо.

Малое Исцеление, полученное девушкой в максимальном наполнении, не просто её полностью исцелило — всё же побои, это не увечья — но и выдали хорошую порцию бодрости.

— Говорю, как поместилась в эту вонючую клетку, также легко и покидаешь её, — мутно объяснила Вика, — Вылазь, говорю. Не тормози. Зря, что ли, я на тебя свою магию тратила?

— Вы целительница! — шепотом воскликнула девушка, бодро выскочив из ямы, — а вы зачем…, но как вы здесь…

— Да мимо просто проходила. Дай, думаю, зайду, — хмыкнула Вика, — Все вопросы потом. И, слушай, ты конечно извини, но от тебя духан ещё тот. К тому же, ты совсем голая. Так что, давай-ка, вон у входа ведро с водой, вот тебе тряпки, — она извлекла из Пространственного Кармана свой дорожный плащ, вздохнув, располовинила его и протянула магине, — оботрись. И потом переоденешься.

Несмотря на то, что висевший у входа масляной фонарь, не погашенный стражниками, давал совсем немного света, исцелённая всё же разглядела, что у Вики никакой одежды при себе нет.

— Во что?

— Мойся иди. Найдём, во что. Пока моешься, рассказывай, что за события привели тебя в эту скорбную обитель. Но для начала хотя бы представься. Вот я Вика, но можешь звать и Неллой, я не обижусь. Только одно условие — без всякой «госпожи» или «уважаемой» и только на ты. Итак?

— Эрма. Меня зовут Эрма. Но вы…ты…Вика или Нелла…

— Да, говорю, без разницы. Чем больше путаницы, несуразицы и разнотолков, тем, думаю, будет лучше.

Девушка прошла к ведру — вообще-то деревянных вёдер на небольшой площадке у подножия лестницы было два, но одно пустое — принялась мочить обрывки плаща, протирать тело и рассказывать. Кстати, у запасливой попаданки имелись и скромные медные сосудики с жидким аналогом мыла, парой которых она поделилась.

Когда Эрма начинала излишне ударяться в подробности, Вика её обрывала вопросом, направляя рассказ в нужное русло.

В отношении статуса Эрмы она не ошиблась — девушка была крепостной. Как только в тринадцать лет в ней активировался магический источник, так её сразу же забрали из деревни в замок Араш.

Подневольных магов довольно часто учили боевым заклинаниям, но старый граф в отношении Эрны посчитал это излишним. Её обучили Плодородию, Сохранению и Укреплению — заклинаниям абсолютно практичным и востребованным в хозяйстве, особенно сельском и кузнечном.

В общем-то, сказать, что ей так уж плохо жилось, не скажешь. Хозяев своих — графа с графиней, их сына и дочь — она почти не видела, имея дело в основном со старостами поселений, к которым её посылали для работ, и со старичком управляющим графства.

Но год назад старый управляющий умер, и вместо него граф прислал нового из своего Вьежского особняка.

Цервон, новый заместитель хозяев, оказался человеком хоть женатым и многодетным, но весьма любвеобильным.

Пусть не сразу — сперва этот хряк опробовал рабынь помоложе — но дошла очередь и до Эрны. Четыре недели назад управляющий заметил аппетитные стати замковой магини.

Парня-конюха, в которого Эрна влюбилась, продали на угольные копи, а взамен Цервон предложил себя в утешение девушке.