Выдумщик (Сочинитель-2)
Шрифт:
«Вот ведь глот!» — подумал с досадой Скрипник об Антибиотике, потому что сразу понял: раз старик реализацию водки под себя берет, стало быть и его, Плейшнера, доля со всей «темы» существенно уменьшается… Ведь если бы он, Некрасов, вею «тему» целиком прокрутил — от хищения до реализации и получения денег, — тогда только в общак отстегнуть пришлось, а остальное коллективу плейшнеровскому осталось бы… А теперь — теперь Антибиотик, вроде как, в долю входит сам и свое возьмет, и общаковское, а тому, кто всю эту «тему» нашел и разработал — кроху бросят…
Плейшнер уже забыл, что, в общем-то, его личная заслуга в появлении «темы» с «Абсолютом» — более, чем скромная…
Вслух же, однако, Некрасов, конечно, никак своей досады выказывать
Таким образом, после получения официального «благословения» Антибиотика, Плейшнер и Гутман в обстановке строжайшей секретности начали подготовку к тому, чтобы «схитить вчистую» партию шведской водки — той самой, мечты о которой не давали покоя старшему оперуполномоченному УФСК майору Назарову…
День, когда контейнеры с «Абсолютом» должны были прибыть, наконец, в Санкт-Петербургский морской порт, начался для Аркадия Сергеевича препоганейшим образом — утром обнаружилось, что какие-то сволочи вытащили из его неосторожно оставленной на ночь под окнами квартиры «четверки» аккумулятор — чуть ли не единственную ценную вещь в стареньком «Жигуленке». Да еще колеса ножами попротыкали, уроды! «Кооперативная» сигнализация, конечно, не сработала…
Пока Назаров бегал вокруг своей разоренной машины — времени, чтобы прибыть на Литейный, 4 (Аркадию Сергеевичу нужно было с самого утра в «управу» заскочить на совещание), осталось в обрез. Пришлось такси ловить, а денег, чтобы расплатиться — как назло, не хватило. Таксист сволочной попался, разорался: мол, если денег нет, то и не хер на такси разъезжать — и уехал, хлопнув дверцей, не дожидаясь, пока Назаров сбегает и займет деньги у сослуживцев… В общем, в Большой дом майор входил, как оплеванный.
Когда день так начинается — трудно ожидать от него чего-то хорошего…
После совещания в отделе Кирилл Симаков, давний приятель и сослуживец Назарова, шепнул на ухо еще одно «приятное» известие: мол, в «управе» работают парни из Москвы, из собственной безопасности, приехали, якобы, под легендой проверки режима секретности, но на самом деле — роют под кого-то.
От этой новости у Аркадия Сергеевича неприятно засосало под ложечкой, и он сразу почему-то вспомнил те две тысячи долларов, что получил от Бурцева… Не по его ли, Назарова, душу москвичи приехали? Да нет, чушь все это, ерунда, быть такого не может…
Чушь-то, чушь, но… Аркадий Сергеевич вдруг отчетливо вспомнил, что, когда он часть полученных от Бурцева долларов в один маленький неприметный «обменник» понес, рядом какой-то неприметный парнишка с сумкой через плечо крутился… Ох уж эти неприметные парни с сумками через плечо! Еще тогда мысль мелькнула: фиксирует, сука… Но потом парень убежал куда-то по своим делам, и Аркадий Сергеевич подумал, что просто нервишки у него расшалились — видно, и впрямь на пенсию пора… А теперь вот — эта информация от Симакова… А Кирюша зря языком болтать не будет: если говорит, что роют под кого-то, значит так оно и есть, Кирюша парень не простой, а с «лапкой», да не с одной — и все мохнатенькие.
Короче говоря, в свой кабинет на Межевом, 5, в порту, после обеда Назаров вошел в очень нехорошем настроении. Войдя — сел за стол, обхватил голову руками и долго сидел так, пытаясь собраться с мыслями… Даже задремывать начал — но тут телефонный звонок раздался. Майор вздрогнул, очнулся от своих невеселых размышлений, снял трубку с аппарата:
— Слушаю вас.
— Аркадий Сергеевич?
— Да… Кто это?
Голос в трубке — спокойный и достаточно приятный — не обратил внимания на его вопрос:
— Аркадий Сергеевич, у меня для вас любопытная информация есть…
Назаров плотнее сжал трубку:
— Я слушаю, слушаю вас… Кто вы? Представьтесь, пожалуйста…
Аркадий Сергеевич тихо включил автоматическую запись телефонного разговора — на всякий случай, мало ли действительно, что-то любопытное
этот аноним скажет.— Мне чрезвычайно, может быть, даже бесконечно жаль, — с легкой иронией продолжил голос в трубке — но представиться вам я пока не имею возможности. Да это и не важно. Гораздо важнее то, что я вам сообщу… Так вот — как вы знаете, сегодня в порт прибывает некий груз с «трудной судьбой», так? Натурально чистый продукт… У меня есть основания полагать, что об этом грузе знают некоторые ваши коллеги, которым намечающийся маршрут кажется весьма любопытным… Вы, я думаю, понимаете, о чем идет речь? Такое понятие, как «контролируемая поставка» вам знакомо?
У Назарова разом словно спеклось горло — спазмом перехватило, даже дыхание сбилось. С усилием сглотнув, майор сказал хрипло, но стараясь держать спокойную интонацию: — Какой груз? Ничего не понимаю… Кто вы?
На другом конце провода неизвестный усмехнулся:
— Если не понимаете — значит не судьба. А меня вы не знаете, вернее, не помните. Считайте, что я — человек, который искренне желает вам добра… Когда-то вы мне оказали маленькую любезность…
— Постойте, постойте, — Аркадий Сергеевич обтер рукой пот со лба. — Давайте встретимся, давайте…
— Прощайте, Аркадий Сергеевич, желаю вам удачи…
Голос исчез, вместо него в трубке послышались короткие гудки отбоя.
Несколько секунд еще Назаров сидел оцепенело, продолжая прижимать трубку к уху, потом аккуратно положил ее на стол и остановил магнитофонную запись…
В голове у него крутилось только одно слово — «катастрофа», но он не позволял себе впадать в панику и машинально сделал то, что и положено было делать профессионалу в такой ситуации — прошел в соседний кабинет, извинился, попросил разрешения позвонить на станцию… Повезло — засечка сработала, номер телефона, с которого звонил аноним, удалось установить. К сожалению, к личности звонившего этот номер приближал мало, поскольку принадлежал он таксофону, установленному на улице Садовой…
Аркадий Сергеевич вернулся к себе в кабинет, нервно закурил, уставившись неподвижными глазами в стенку.
«Все, сгорел… Перед самой пенсией сгорел… Надо же так… Подожди, подожди, не психуй… Давай-ка кумекать — кто ж это мог звонить, кому я любезность оказал, и кого я не помню… Людей-то за эти годы прошло — всех и не переберешь… Да, может, и врал этот аноним… Может, наши „пробивают“? Нет… Странная „пробивка“… Если это „собственная безопасность“ — то зачем тогда предупреждать, не лучше ли с поличным взять? „Контролируемая поставка“ — этот парень знает, что это такое… Значит — наш или мент? С другой стороны, сейчас столько детективов пишут, что… Но тот, кто звонил — явно в курсе поставки „Абсолюта“… Зачем он звонил? Доброжелатель… Знаем мы таких доброжелателей… Может, меня провоцируют? На что? Спугивают, как утку — а полетит, можно стрелять… Спокойно, спокойно… Кто мог знать о грузе… Где-то утекло… А если это кто-то из тех, кто с самого начала был в курсе? Может, это из „ТКК“ меня „пробивают“? Хотят посмотреть, как я себя поведу… Зачем? Проверяют будущего сотрудника? Возможно… Да нет, глупости все это… Не будут они так проверять — пока груз еще из порта не ушел, они же деньгами рискуют — вдруг я каяться побегу… Нет, это не Бурцев и не „апрашечники“ — если они, конечно, не сошли с ума внезапно… Но тогда кто? Наши?…»
Поняв, что мысленно начинает ходить по замкнутому кругу, Назаров вскочил со стула. Внезапно ему пришла в голову мысль — попробовать установить хотя бы описание звонившего ему мужчины.
«А что? Шансы, конечно, слабые, но иногда чудеса случаются… Таксофон известен, время звонка — тоже… Надо съездить на Садовую, попробовать свидетелей найти… Заодно проверюсь насчет хвоста… Хотя, если меня наши „держат“ — один хрен, не срубишь…»
Назаров выскочил из кабинета, на ходу натягивая куртку. На улице только рукой махнул — машина с каким-то знакомым мужиком сразу затормозила. Все-таки есть кое-какие плюсы, когда тебя все знают в порту…