Выхода нет

– Да, конечно, разговаривайте, будто меня с вами нет, и завезите домой как маленького ребёнка, – сказал Данте, закатив глаза. – Я поеду с вами и тоже поработаю.

– Я задаюсь вопросом, а не послать ли вас всех на хрен, чтобы вы мне не мешали? – пошутил я.

– Да ладно, брат, ты же любишь, когда мы болтаемся все вместе, – засмеялся Данте.

– Хорошо, я понял, вы решили составить мне компанию сегодня ночью и вывести окончательно из себя.

– Конечно, раз киски на сегодня мне не видать, лучше поработаю, – кивнул Тони.

– Микеле, выключи эту свою классическую хрень и включи что-то стоящее, или я сейчас сам это сделаю.

– Чем тебе уже и не нравится моя музыка, Данте? Это же долбаная классика.

– Сейчас я покажу тебе, что такое нормальная музыка.

– Удиви нас, – усмехнулся Тони, и я тоже подавил смешок. Выпендрёжник.

Данте подсоединил свой смартфон к машине, и заиграла музыка, похожая на рэп или хип-хоп, я мало разбирался в этом.

– Что за дерьмо, Данте? – спросил Тони.

– Нормальное дерьмо, сделай погромче, Микеле, – сказал он. – Ну давай же, похороны закончились.

Мы ехали по широкой дороге города, и из нашей машины кричала музыка, все оборачивались, обращая на нас внимание.

– Открой люк, Микеле, – крикнул Данте. – Я хочу повеселиться, хватит траура на сегодня.

– Твою мать, Данте, ты как грёбаный ребёнок, – проворчал я, но сделал, как просил брат.

Он расстегнул рубашку, хренов нудист, и вылез в люк. Расправив руки, он начал кричать:

– Это наш город, все слышали? Мой и моих братьев. – Он издал победный горловой клич и засмеялся как последний психопат, затем достал пистолет и начал палить вверх.

– Долбаный придурок, что он делает, – сказал я, смеясь и качая головой.

Тони открыл окно и тоже начал палить вверх, выкрикивая победный клич.

– Все слышали, это наш город, – Тони повторил слова Данте.

Проезжающие машины шарахались от нашей и съезжали на обочину. Никто не посмеет остановить нас, полиция знала, кто мы такие. Это наш дом, здесь все играли по нашим правилам, и мы правим этим грёбаным городом со всеми его потрохами. Это были я и мои сумасшедшие братья. Я сильнее нажал на газ, и мы помчались в сторону моего дома.

Глава 5

Изабелла

Прошло несколько месяцев с похорон сестры, но я по-прежнему не могла привыкнуть к мысли о том, что её больше нет. Каждый день я перечитывала письмо сестры, чувствуя себя ближе к ней. Я была удивлена, что сам Микеле Морелло, узнав о тайне моей сестры, сжалился и решил не афишировать это, хотя это и было своего рода серьёзное предательство с нашей стороны. Но почему он сжалился? Его знают как беспощадного убийцу и человека, который жёстко управляет нашим Обществом. Надеюсь, правда не станет известной, по крайней мере не сейчас, пока я не убью этого мерзавца.

Я спустилась к отцу, он, как всегда, сидел у себя в кабинете и разговаривал с Рафаэле, мама также была там.

– Что вы тут все собрались? – спросила я у них.

– Подойди, дочка, присядь, – сказал отец.

Мама не смотрела в мою сторону.

Она ещё больше отдалилась после смерти сестры, а мне, наоборот, хотелось, чтобы она хотя бы раз в жизни была рядом.

– Да, папа, я слушаю. – Я присела напротив отца.

Он удивил меня, когда взял за руку и погладил меня своей второй рукой.

– Изабелла, красавица, ты теперь наша старшая дочка, и тебе уже восемнадцать, – отец сделал паузу, и я сглотнула с трудом. – Твоя сестра умерла, но долг перед семьёй Морелло у нас остался.

– Что ты имеешь в виду, папа? – Я не могла поверить своим ушам.

– Я хочу просить дона Джованни принять тебя вместо Патриции. Ты хорошо знаешь наши правила, дочка, и я действительно надеюсь, семья Морелло примет тебя.

– Но, папа… – начала я, но мама схватила меня за плечи и развернула к себе.

– Дочка, Изабелла, это наш долг, мы не можем рисковать и дальше нашей репутацией, нам этого не простят.

Мама сказала это так, будто ей было больше стыдно, чем горько, оттого, что её дочка покончила с собой. Конечно, это больно, но так решила сестра, и как бы это ужасно ни звучало, я хотела уважать её смертельный выбор, теперь она была более свободной, чем я.

– Папа, я не хочу выходить замуж, тем более сейчас, да ещё и за жениха сестры. – Я отрицательно покачала головой. – Я не могу, – выдавила я с мольбой в глазах.

– Я уже всё решил, Белла, и если дон Джованни и Микеле окажут нам честь, то ты сделаешь это, дорогая. – Он погладил меня по щеке и добавил: – Так надо, Белла, это неизбежно. Ты сделаешь это ради нас всех, дочка.

Я посмотрела на Рафаэле, ему это также не нравилось, но он не спорил с отцом. Полагаю, выбора у меня не будет, и неважно, что я скажу сейчас или позже. Никого не интересовало моё мнение, так или иначе отец всё решил, и если я откажусь, мама этого не переживёт, возможно, она будет ещё больше расстроена. Я не могу поступать так с ней, даже если и не получала любви от неё. Я опустила голову в знак своей капитуляции.

– Хорошо, папа, я сделаю как вы говорите, в конце концов выбора у меня нет. Теперь я могу идти?

– Конечно, дочка, иди. Я дам тебе знать, когда всё улажу, – сказал отец.

Я вышла и пошла в свою комнату. Уже подходя к ней, я услышала голос брата:

– Постой, Белла. – Он подошёл и обнял меня. – Ты же ничего не сделаешь с собой, правда?

Ему было тринадцать, но ростом он был уже чуть выше меня.

– Нет, я ничего не сделаю с собой, не стоит переживать об этом.

– Мне не нравится эта идея, Белла, но я ничего не могу сделать, семья Морелло руководит нами. Они наши боссы, но все они… – он покачал головой с недоверием в глазах, – я не знаю, как сказать, но мне страшно, что они могут тебе причинить вред после случившегося.

– Ничего такого не будет, Рафаэле. Я знаю, что ты не можешь ничего изменить, прошу только одного от тебя, не отдаляйся от меня.

– Не отдалюсь, ты же знаешь, ты моя любимая сестра.

– Знаю.

Он ещё раз обнял меня перед тем, как уйти.

Я села за свой любимый туалетный столик и оглядела своё лицо. Оно было просто ужасным, бледное и худое, минус пять килограмм за неделю. Стресс даёт о себе знать, но внешность – это последнее, о чём я могла думать. Выходить замуж за Микеле Морелло я совсем не хотела, и не потому, что я знала, что он жестокий убийца и неизвестно вообще, как он будет ко мне относиться после случившегося, возможно, будет бить, как большинство мужчин в нашем Обществе.