Выкуп
Шрифт:
«Это к лучшему. Рот отвлечет их».
Двигатели яхты ожили, они пытались сбежать. Копьеголовый прокричал пирату у руля его лодки.
– ВПЕРЕД! ВПЕРЕД!
Мотор взревел, и нос лодки приподнялся над водой, разрезая волны. Другие лодки не отставали, преследуя беззащитную яхту. Еще минута, и корабль был окружен.
Но экипаж яхты не собирался сдаваться без боя. По одной из лодок попала вспышка, яхта начала двигаться хаотично, чтобы не дать пиратам забраться на борт.
И хотя было опасно, лодка Копьеголового плыла вдоль яхты, подпрыгивая на волнах. Копьеголовый забросил крюк на поручень.
За спиной висел АК47, руками он вцепился в веревку. Копьеголовый прыгнул на бок яхты. Он не попал, ноги проехались по воде, его уносила за собой ускорившаяся яхта. Он попытался добраться до корпуса яхты, но он был гладким и скользим. Брызги воды ослепляли его, тело врезалось в бок яхты, а она снова изменила направление.
Стиснув зубы, Копьеголовый висел на веревке. С силой Геркулеса он потянул себя наверх, рука за рукой, пока не добрался до палубы.
Он перелез через поручень и выхватил АК47, готовясь силой захватить яхту. Мужчина с сигнальной ракетой вдруг появился сзади. Потрясенный неожиданным появлением пирата на палубе, он вскинул руки. Копьеголовый ударил автоматом по его челюсти. Матрос упал и перестал быть угрозой.
Копьеголовый двигался по палубе, словно леопард, выслеживающий добычу, пытаясь найти на незнакомом корабле путь к мостику.
Другой матрос появился на пути, и Копьеголовый направил на него АК47.
– Мостик? – потребовал он.
Мужчина попятился в каюту, указывая на ступеньки. Копьеголовый поспешил к ним, а потом выбил деревянную дверь. Капитан в другом конце комнаты кричал в рацию:
– Mayday, Mayday, Mayday! Это яхта «Рассвет»…
– МОЛЧАТЬ! – рявкнул Копьеголовый, прижав к виску капитана АК47. Глаза его расширились от паники. Капитан выронил рацию.
– Прошу… не убивайте.
Ухмылка маньяка вспыхнула во тьме на губах Копьеголового.
– Не буду. Пока будешь меня слушаться.
Глава 38
– Точно не хочешь с нами? – спросила Эмили.
Хлоя сморщила носик.
– Зачем мне идти в жаркий влажный лес?
Эмили пожала плечами.
– Чтобы разнообразить каникулы. Валь-дэ-Мэ – это объект всемирного наследия.
– Нет, спасибо. Обойдусь, - Хлоя устроилась на лежаке, потягивая сок из только что разбитого кокоса, будучи рядом с баром с крышей из пальмовых листьев на пляже Анс-Вольбер. Она прикрыла глаза и удовлетворенно выдохнула.
Пляж был красивой линией шелковистого белого песка, на который отбрасывали тень густые деревья такамака, растущие вдоль побережья. На кристально-чистых водах покачивалась «Орхидея» и другие яхты и катамараны, прибывшие на остров Праслин. Брэд взял плавучую базу, чтобы высадить мистера Стерлинга и его спутницу на северо-западе острова, где были спа и площадка для гольфа. Девушки на весь день остались одни, но Эмили не нравилось бездействие.
– Не теряйтесь, - сказала Линг, помахав Коннору и улыбаясь, тоже устроившись на лежаке.
Сев в маленькое
желтое такси, Коннор и Эмили через пять минут оказались у входа в Валь-дэ-Мэ. Небольшая группа туристов проходила мимо покосившейся деревянной хижины с билетами, откуда начиналась лесная тропа. Коннор заплатил за вход, и они с Эмили пошли по тропинке в заповедник. Зеленые травы окружили их, и вскоре они шли слово по райскому месту.– Валь-дэ-Мэ – единственное место на земле, где можно увидеть пальмы коко-де-мер, - объяснила Эмили, читая буклет. – На них растут самые большие орехи в мире.
– Охотно верю, - сказал Коннор. – Ты посмотри на их размер!
На деревянной скамейке у тропы лежали три огромных кокоса в форме сердца. Эмили попыталась поднять один, но чуть не упала под его весом. Смеясь, Коннор попытался его поднять. Он был большим, как его туловище, тяжелее набивного меча, и даже ему было сложно с ним совладать.
– Говорят, у них есть свойства афродизиаков, - сказала Эмили, глядя в памфлет.
– Афро-чего?
– Знаешь… - Эмили покраснела, - романтический эффект.
– Серьезно? – спросил Коннор, быстро опустив орех.
Эмили рассмеялась и сказала:
– Только когда их ешь.
Коннор уставился на огромный плод.
– Что? Вот это?
Они изумленно переглянулись и улыбнулись. Пара средних лет прошла за ними, они приглушили смех и зашагали дальше по тропинке. Они уходили глубже в изумрудный лес, атмосфера становилась зловещей, солнце уже не проникало под огромные рифленые листья деревьев коко-де-мер. Словно огромные зонты, листья простирались на тридцать метров, бросая тень, и невидимые существа переходили с ветки на ветку.
– Похоже на реальный парк юрского периода, - выдохнул Коннор, разглядывая первобытный лес.
Пение соловья и свист черных попугаев звучали с деревьев. Воздух был тяжелым от запаха гниющих трав и сладкого аромата цветущих орхидей. А Коннор в любой момент ожидал стадо велоцирапторов, ожидал, что они вырвутся из-за деревьев и побегут на них.
Они шли все дальше, а Эмили опустила взгляд, повернувшись к нему.
– Знаешь… я еще никого такого не встречала раньше, - призналась она.
Коннор взглянул на нее краем глаза, боясь продолжения.
– То есть, - быстро добавила она, - того, кто понял бы мой опыт.
Коннор улыбнулся.
– Мне далеко до тебя. Я был в заложниках лишь пару дней. А тебя держали месяцами.
– Да, а казалось, что прошли годы, - сказала она, проведя пальцами по папоротнику. – Но к этому все шло.
– О чем ты?
Эмили посмотрела наверх, зеленая лягушка не двигалась, вися на листе пальмы.
– Отец не заплатил бы выкуп. Он меня бросил.
Коннор попытался скрыть потрясение.
– Уверен, он… ему посоветовали сначала получить доказательства, что ты жива… - он пытался найти объяснение.
Эмили мрачно покачала головой.
– Отец всегда больше думал о бизнесе. Потому он и успешен. Похитители просили пять миллионов долларов. Сначала он отказался. А потом начал сбивать цену.
«Потому мистер Стерлинг и богатый, - подумал Коннор, - раз ему хватает нервов играть с жизнью дочери».
– Но разве это не процесс переговоров?