Выпусти меня

– А вы не здешняя? Я просто никогда вас тут не видел.

– Я тут родилась. А выросла совсем в другом месте. Теперь вот пришлось вернуться.

– Надолго?

Галю начал раздражать этот допрос. Ну не знает, где купить молока, ну и чего прицепился?

– До свидания, Илья. – строго сказала она, и повернулась к выходу.

– Подождите. Провожу вас за молоком. Дома-то пронумерованы как попало, сам чёрт не разберёт. Хорошее молоко у Татьяны.

Они побрели по деревне прогулочным шагом.

– Я рассчитывала застать ваших родителей. Они куда-то ушли?

– Наверное. Я не слежу за ними. К соседям куда-нибудь ушли, чаи гонять. Так где вы родились? В каком доме?

– В большом, двухэтажном. Который по той улице, что слева, в самом конце. – она подумала, достаточно ли толково объяснила. – Он даже не совсем на улице, а как будто чуть за пределами деревни, в сторону леса. Особняком стоит, рядом с озером.

– Да идите вы! – радостно воскликнул Илья, и остановился.

Галя ничего не поняла, но на всякий случай сказала:

– Да сами вы идите! Что такое-то?

– Вы Галя Адамова? Мы с вами в детстве вместе гуляли. Вы не помните, что ли?

Она помотала головой. Галя себя-то не помнила, не то, что тех, с кем играла в детстве.

– Галя Адамова. Девочка из дома ужасов.

– Что? – она не поверила своим ушам.

– Галя, да вы правда ничего не знаете?

– Да что такого я не знаю, Господи Боже ты мой?! Я просто не была тут с тех пор, как родители погибли в аварии. А тут вернулась… и все ведут себя как-то странно. И вы в том числе. Что вы имеете в виду?

Галя остановилась, повернулась к нему, и остановила Илью, упершись ладонью ему в грудь. Не грудь, скала! Но мужчина остановился. Всмотрелся в её лицо, и снял Галину руку со своей рубашки.

– Если вы ничего не знаете, то и я рассказывать ничего не буду. Это просто глупые слухи, вот и всё.

– Нет уж! Первые, кого я встретила, были ваши родители. И они вели себя так, словно у меня рожа в саже вымазана. Только что не перекрестились. А, нет, погодите! Ваш отец перекрестился. Как будто я – привидение! И мне всё это кажется странным, но если вы что-то знаете – скажите мне. Потому, что дом… дом тоже странный. Там никто не жил столько лет, а ничего не тронуто. В общем, мне странно, почти уже страшно. Мне надо делать омлет, а я молока не обнаружила. Хотя точно его покупала. И теперь вы с этим вашим «дом ужасов». Что это значит, чёрт побери?!

– Галя, вы успокойтесь. А то вон соседи уже выглядывают. – он показал глазами на тётку, выглядывавшую из-за забора. – Это Татьяна, и у неё продаётся молоко. Покупайте, и я вас провожу.

– И расскажете про дом ужасов?

– Да это просто детские страшилки! Нас пугали в детстве. Ну, и до сих пор детей пугают вашим домом.

Он не сказал ей главного. Что детей пугают не просто так. Что один раз, лет пятнадцать назад, двое смельчаков решили ночью пойти в дом Адамовых и поснимать призраков на телефон. Тогда только появились первые телефоны с камерами. Два пацана лет пятнадцати задумали такую весёлую авантюру. Приключение. Один вернулся домой, трясущийся и седой, и больше никогда не смог говорить. Родители его продали дом и убрались подальше от этих мест. Если верить слухам, пацан с тех пор дважды в год по несколько месяцев проводит в психушке. Заговорить он так и не смог. На все просьбы хотя бы написать, что случилось, он трясся и мычал.

Его друга нашли на участке злополучного дома со сломанной шеей. Всё это было сравнительно недавно, если учесть, что в доме никто не живёт уже несколько десятков лет. Но дом и правда хорошо сохранился. Илья иногда ходил мимо него за грибами. Раньше ходил. А после случая с отчаянными подростками стал ходить в другую сторону. И, если верить Гале, за прошедшие с того времени пятнадцать лет, с домом тоже ничего не случилось. Он вспомнил сейчас тот случай, будто всё было вчера. Даже имена парней вспомнил. Сергей и Георгий. Вот Сергей как раз выжил. Хотя неизвестно, что лучше. А Жору нашли со сломанной шеей. И не получили ответов от выжившего мальчика.

Галя, судя по всему, не знала ничего о своём доме. Также, как и о том, от чего и как погибли её родители. Илья не хотел верить, что с домом что-то не чисто. Да, с пацанами случилась странная история. Страшная. Трагичная. Но что там могло быть такого, чтобы все так боялись этого дома? И что могло случиться с Жоркой? Как он умудрился сломать шею? Да очень просто! Не смог открыть дверь, и полез в окно на втором этаже – на первом все окна были накрепко заколочены досками. Сорвался и сломал шею – ничего таинственного. Гораздо интереснее, что так повлияло на Сергея, что он спятил и лишился дара речи! Вот это правда было интересно. И, наверное, таинственно.

Вернулась Галя с трёхлитровой банкой молока.

– Давайте донесу.

– Да я бы и сама могла. – она посмотрела на небо. – Скоро темнеть начнёт. Ладно, проводите меня. Вы обещали рассказать.

– Галя, рассказывать совершенно нечего. Просто ходят слухи, что в вашем доме нечисто.

– Что? Как? – не поняла она.

– Что там скрывается зло.

– Ого-о! Зло.

Галя замолчала и задумалась. Вот он сказал: зло. А что конкретно имеется в виду под злом? Также тоже нельзя. Нужно конкретизировать.

– А более детальные слухи есть? Какое там зло?

– Да нету никаких деталей! Никто же никогда не видел этого самого зла. Придумали сказку и пугают детей.

– Мы пришли. Зайдёте? С дочкой познакомлю.

– У вас есть дочка? – удивился Илья.

– Почему у меня не должно её быть? Есть. Большая уже.

Дверь в дом была открыта. Тася лежала на полу около порога без сознания.

– Боже мой! – кинулась к ней Галя. – Боже, Таська, что с тобой? Очнись! Очнись! Тасенька!

Илья аккуратно поставил банку с молоком на стол. Подошёл к девочке.

– Перестань вопить! Дай-ка я посмотрю.

Он деловито прощупал пульс, оттянул веки, посмотрел глаза.

– Что… что ты делаешь?

– Ти-ха! – гаркнул он. – Я врач. Нашатырь есть?

– Нет. Нету нашатыря.

– Тогда неси холодную воду.

Илья поднял девочке ноги, и держал руками. Галя принесла воду.

– Протирай ей лицо водой. Можешь брызгать. Дверь на улицу не закрывай. А лучше ещё и окно открыть.

– Окна заколочены. Я ещё не отдирала доски. Тася!

Галя делала всё, как он сказал. Глазные яблоки Таси под веками задвигались.

– Может, скорую вызовем? – жалобно спросила Галя.

– Она уже приходит в себя. А нашатырь должен быть! – строго сказал Илья.

Тася застонала и открыла глаза.

– Ого-о! Какой вы огромный.

Илья аккуратно положил её ноги на пол и сказал:

– Чего это такая взрослая девица, а на полу валяешься? Чай не пять лет.

Тася прыснула.