Выше солнца. Часть 2

– Понятно. Значит вы тут с голоду не пухните. Это – радует.

– А, ты бы чем хотела здесь заниматься?

Странный вопрос парня, остановил девушку на ходу.

– Я приехала, чтобы написать статью для своего журнала о том, как на Руси праздновали Иван Купала. Покажу это на примере вашего поселения.

– Значит, ты не намерена здесь оставаться?

– Ну, разумеется – нет. Я, что, по-твоему, похожа на человека, который устал от цивилизации? У меня свой бизнес в Питере. Да, и, к тому же, только парень появился.

– Ну, понятно! – кивнул он головой, будто гостья своими словами подтвердила его домыслы. – Вот, что я тебе скажу, – перешёл он на шёпот, – хочешь выбраться отсюда – никому не верь: не тётке своей, не председателю – никому. Понятно.

– А, тебе? – усмехнулась Катя, которой, на самом деле, было совсем не до смеха.

– Мне – тем более, – ответил Кирилл, и пошёл дальше.

– А, там у вас, что? – перевела девушка тему, указав на лесную опушку, на которой были установлены высокие деревянные истуканы с человеческими лицами

– Это наше место силы.

По усмешке парня, было видно, что он не приверженец этого культа. И, вообще, чувствовалось, что всё здесь чуждо ему.

«Что ты тут забыл?» – подумала Катя, наблюдая за парнем.

– Наш председатель – Владимир, корчит из себя, типа миссию. И, главная его цель, которой он тут всем пудрит мозги – возрождение славянских традиций и отказ от всех благ цивилизации: не телевидения, не интернета, не телефонной связи. У тебя ещё не забрали телефон?

– Нет. Ну, я думаю, эти правила на меня не распространяются. Я же не на поселение сюда приехала, а по работе.

– Ну, в общем, я тебя предупредил.

Они перешли ручей и оказались на полянке в окружении деревянных столбов, которые преобразились в лучах вечернего солнца, проявляя новые черты на божественных ликах.

– Председатель ассоциирует себя с князем Владимиром Красно Солнышко. Вот и скопировал его пантеон богов. Это Перун – главный бог. Это Хорс, Дажьбог, Стрибог, Семаргл и Мокошь – женское божество. Хотя, по мне, так, единственное, что их связывает, так это любовь к крепким напиткам.

– Я, смотрю, ты сам не восторге от язычества? – произнесла Катя, разглядывая суровые лица кумиров.

– Вся эта религиозная лабуда, лишь прикрытие, – проговорился парень и осёкся.

– Что ты имел в виду?

– А, ты оглядись. Ферма, запруда с рыбой, поля с кукурузой и овсом, лесопилка. Ты думаешь, всё, что здесь выращивается идёт на стол поселенцев?

– Ты намекаешь на рабство? – ужаснулась Катя собственной догадке.

– Это твои слова. А, я тебе ничего не говорил. Давай наполним твоё ведро, пока нас не кинулись, – подошёл он к ручью, и зачерпнув воды, направился обратно.

Подойдя к дому Ларисы, парень поднялся на террасу, и оставив полное ведро воды у порога, вернулся к девушке.

– Послушай, – обратилась к нему Катя, – ну, может всё не так драматично? Посмотри на эти счастливые лица.

– А, ты не сильно-то на чайёк за ужином налегай, – прошептал он и поняв, что гостья привлекла к себе внимание поселенцев, решил ретироваться.

Не горя желанием знакомиться с жителями посёлка в данный момент, она поспешила зайти в дом. От информации, что донёс до неё Кирилл – голова шла кругом.

– А, вернулась детенька! – радостно произнесла Лариса. – Ставь ведро сюда – под розетку, – распорядилась хозяйка, вытащив из-за печи нагреватель.

«Детенька, и это она мне? Ну, хоть от электричества они не отказались в этой глуши», –думала Катя, наблюдая, за тем, как тёплые волны, расходясь от металла, постепенно нагревают воду.

Воздух в доме был пропитан приятным ароматом свежеиспечённого хлеба, что возбудило в девушке сильный аппетит.

Посоветовав гостье не дожидаться, когда вода закипит, чтобы не бежать к ручью снова, Лариса дала «племяннице» мочалку, кусок хозяйственного мыла, чистый таз и полчаса на помывку.

– Как ополоснёшься, переоденешься в то, что я оставила тебе на кровати. А, то тебя в этих штанах от мужика не отличишь. Размер ноги у тебя какой?

– 38.

– Прекрасно! Наденешь мои тапочки, – достала она с печи пару мокасин из оленьей шкуры и кинула их к ногам гостьи. Да, ещё на счёт причёски. Это прекрасно, что у тебя богатая шевелюра. Но, две косы носят замужние дамы. Так, что, будь любезна, собери волосы в одну косу. Всё, я пошла. Закрой дверь на засов. Отдав все распоряжения, Лариса покинула дом.

Девушка закрыла за хозяйкой дверь и выключив обогреватель, убедилась в теплоте воды, окунув пальцы. Поняв, что ей нечем зачерпывать воду, Катя отправилась на поиски подходящего сосуда. Увидев большую кружку, стоящую на верхней полке сбитого из досок стеллажа, что скрывался за печкой, ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до неё. Довольная своей находкой, она приступила к омовению.

Изрядно намучившись и забрызгав пол вокруг таза, гостье, всё же, удалось почувствовать прилив сил, как это бывает, когда человек избавляется от многодневного слоя пыли, покрывшего его тело.

Надев чистый комплект нижнего белья, она подошла к кровати, на которой её дожидались оставленные теткой вещи:

– Так, вот, для чего им столько ткани, – подняла Катя длинную льняную юбку с красной вышивкой по подолу. – Ладно. Будь по-твоему, – произнесла девушка, надевая юбку через ноги. Затем она натянула на себя белую рубаху, присборенную у горловины и расширяющуюся к низу. Запястья, локти, плечи и небольшой, круглый вырез славянской туники украшали узоры, схожие с рисунками на обереге. Заправив рубаху в юбку, она застегнула её, нащупав на поясе пуговицу. На кровати оставалась ещё одна вещь, похожая на фартук. Вспомнив, что такой же красный передник с накладными карманами она видела на Ларисе, надела и его.

Подсушив феном волосы, Катя, по настоянию тетки, заплела одну косу и решила прибраться за собой до прихода хозяйки. Наполнив ведро мыльной водой и обув мокасины, она вышла из дома. Свернув за угол, девушка выплеснула воду под ближайшую сосну, и поспешила вернуться в дом.

– Ну, надо же – баба с пустым ведром и мне навстречу! – шутливо, окликнул её мужской голос.

– Ну, во-первых, не с пустым, – улыбнулась Катя незнакомцу, вынув из ведра большую шишку, которая, практически, свалилась ей на голову.