Высотка

Дворник забрал свои мешки и ушёл. Опустел чердак. Люди писали жалобы, звонили друг другу, писали посты в соцсетях и в них тоже жаловались – на всё-всё-всё – и не сразу заметили, так как были очень заняты, что по ночам им не светят звёзды, что весна больше не наступает, а за ней не приходит лето. Что нет больше над домом закатов, что не летают над ним белые голуби, а воздушные шары, наполненные гелием, не поднимаются выше четвёртого этажа. Исчез со двора асфальт, осталась только жидкая грязь, потому что дожди шли и шли, не прекращаясь.

И жила в ту пору на девятом этаже девочка. Она пошла по грязи за Дворником, вынимала из отпечатков его ботинок засохшие следы и складывала себе в рюкзак. По ним девочка нашла Дворника и сказала:

– Я собрала твои следы. У меня в рюкзаке твоя жизнь. Я могу заставить тебя пойти со мной. Но я хочу, чтобы ты вернулся сам, по своему желанию.

– Но я не могу вернуться по своему желанию, – ответил Дворник, – потому что у меня его нет.

– Вернись тогда по моему желанию, – настаивала девочка.

– По чужому желанию пойдёшь, – возразил Дворник, – в чужой жизни окажешься.

– Неужели ты не скучаешь? – спросила девочка.

– Очень скучаю, – грустно ответил Дворник.

Девочка постояла ещё немного. А потом развязала рюкзак, перевернула его, высыпала Дворниковы следы ему под ноги. И ушла.

Дворник оглянулся. Кругом стояли невысокие дома. Дворы в этих домах были уютные, тёплые. Над домами горели чужие созвездия, а его, Дворника, звёзды тут были не нужны и поэтому так и лежали в мешке. Дворник почувствовал, как появляется желание вернуться. Оно было плотным, как штора блэкаут [11] , и твёрдым, как засохший пластилин. Оно стелилось широкой дорогой и тянулось за горизонт.

11

Штора, не пропускающая солнечный свет.

Дворник взвалил пожитки на спину и пошёл догонять девочку. С тех пор он трудился в нашем доме, несмотря на жалобы.

Жалоб не стало меньше, но с его возвращением вернулась и жизнь.

Большинство людей не заметили, что небо снова в золотых веснушках, – они давно разучились поднимать головы. Но девочка с девятого этажа смотрела на звёзды каждый вечер, перед тем как заснуть, и была счастлива.

А Дворник знал теперь, что нужен. Это знание было глубоким, как спелая ночь, и точным, как женский голос по номеру 100.

Через несколько лет у Дворника родился сын. Потом и у сына Дворника родился сын. А у сына сына Дворника родился Вовка. У нас до сих пор всё не так: пенопласт на яблонях лишь раз в два года появляется, а асфальт периодически идёт трещинами. Зато папа Вовы вывел тараканов, и в заварочных чайниках опять живут жихари.

Жалко только, что в первую квартиру меня так и не пустили.

История пятая Квартиры 296, 300, 304 (Сто лет тому вперёд [12] )

12

«Сто лет тому вперёд» – фантастическая повесть Кира Булычёва о путешествиях во времени из цикла про Алису Селезнёву.

Наш тридцатый этаж почти посередине: в первом подъезде сорок один этаж, во втором – сорок два. Поэтому, возможно, второй подъезд и есть ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого [13] . Мне так сказал папа после того, как испытывал на себе путеводители по Галактике.

Над тридцатым этажом – мансарды, терема [14] , мезонины [15] , галереи и чердак Дворника. Для этого в лифтах – специально выбитые кнопки. Лифты, чтобы попасть в верхние квартиры, иногда едут не просто по вертикали, а ещё вправо и влево, становясь немного трамваями или троллейбусами.

13

В книге Дугласа Адамса «Руководство для путешествующих автостопом по Галактике» ответ на «главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого» должен был решить все проблемы Вселенной. Он был получен в результате 7,5 миллиона лет вычислений на специально созданном компьютере – Думателе. По утверждению компьютера, он был несколько раз проверен на правильность, но может всех огорчить. Ответ был: 42.

14

Терем (теремок) – верхний жилой ярус древнерусских больших жилых домов.

15

Мезонин – надстройка над средней частью жилого дома.

С верхними жильцами работает мама. Она у меня терапевт добрых дел. Это сейчас самое модное направление в психотерапии: доказано, что любой стресс лечится при помощи помощи. Так мы и познакомились с актёром Полученковым: мама отправила его работать на городскую свалку. Три месяца он сортировал мусор и благодаря этому стал абсолютно счастливым.

А его сосед, миллиардер Чудинов, по маминому рецепту помогает трём нашим домовым старушкам: тёте Васе КГБ и одуванчикам с пятого – бабушке Вале и бабушке Варе. Носит им «продуктовую корзину»: яйца, молоко, сахар. Не руками водителя, не руками ассистента и не руками секретаря – а своими собственными, которые из плеч. На прошлой неделе даже мозоли натёр, а маме сказал, что в последний раз испытывал такую радость в детстве, лет в шесть, когда папа взял его с собой на работу в типографию и он смотрел, как из большого станка, похожего на Мойдодыра, выплёвываются свежие, ещё не высохшие и не разрезанные листы настоящих книг. И как они пахнут: гуашью и нагретой бумагой.

Актёр Полученков прославился благодаря сериалу «Гаишник с Котловки». Голова у него лысая, лицо доброе. Его квартира с тридцать пятого по тридцать седьмой этаж тянется и занимает три обычных. Внутри – лестницы мраморные, полы паркетные, арт-объекты хрустальные – их дизайнеры в интерьер повтыкали. Полученков дизайнеров слушается, его дом даже для модного журнала фотографировали. «Актуальные решения для богатеев за сорок» называется.

Самое здоровское, что у него есть, – зелёная комната. В ней камеры, экран и больше ничего. Только простыни и пол. В этой комнате надо бегать, прыгать, даже иногда в костюмах со специальными датчиками. Потом смотришь на экран, а сзади цунами. Магия!

– Тройка, – в мамин дэрэ мы с актёром Полученковым ехали вместе в лифте, – мне нужна девочка, которую съест гигантская птица.

– Я без Саши сниматься не буду, – сразу же отрезала я.

Санёк и я – давние партнёры по сцене. Мы ходили в один садик, и наша воспитательница, Елена Александровна, очень любила спектакли новаторские по сценографии, революционные по придумке. Например, на Девятое мая мы про путешествие во времени пьесу ставили, а в «Золушке» на балу была и Спящая красавица, и Русалочка, и Белоснежка, потому что все девочки захотели нарядиться принцессами.

У Елены Александровны я играла Муху-Цокотуху, Саша – Комарика. Я – солдата у Вечного огня, он – фашиста. Я – Герду, он – Северного оленя. Как я могу его не взять? Тем более что я свою актёрскую карьеру забросила, а Сашка упорно продолжает ходить в театральный кружок, где ему предлагают то Артемона, то кума Тыкву.

– Но по сценарию нужна только девочка, – актёр Полученков заглядывал в какие-то бумажки.

– Пусть гигантская птица съест двоих, – попросила я. – Ну пожа-а-алуйста!

Режиссёром оказался очень короткий человек без шеи: голова в него вросла, как камень в обочину. Пока Сашка озирался вокруг и чуть не разбил бюст слепой лошади, я всё выяснила: нам предстояло подойти вон к тому зелёному углу и сделать вид, что мы нажимаем на кнопки машины времени – её потом дорисуют. Постоять, значит, секунд двадцать, открыть воображаемую дверь, выйти и поозираться. Дальше: в глазах ужас, во рту крик. Птицу снимают отдельно, и кого она там на самом деле жрёт, неизвестно.

– Начали! – скомандовал режиссёр. Я даже расстроилась: в фильмах к режиссёрам прилагается длинноногая девушка с хлопушкой. Она перед самым началом в кадр влезает и тарабарит: «“Мир до начала времён”, сцена шестьдесят восемь, дубль один». И сразу атмосфера чувствуется. А тут – ничего такого.

Съёмка пошла, а Саша всё прослушал. Стоим мы в невидимой машине времени, а он шепчет:

– Что делать-то?

– Стоп! – кричит режиссёр.

Саша покраснел.

– Сначала как бы кнопки тыкаешь, потом как бы пугаешься, – объяснила я быстро.