Выстрел в окно

– Ещё бы,- согласился я.- Ты бы не промазал.

– С какого расстояния?

– Метров сорок.

– Не промазал бы,- подтвердил Пацюк.

После этих слов он бросил окурок в тарелку,сунул кулачищи в карманы штанов,повернулся к окну и уставился в пространство за ним.Поняв,что человек великодушно согласился меня выслушать,я кратко и без прикрас рассказал об основных событиях позавчерашнего и вчерашнего вечера.Пацюк молча выслушал и сказал:

– Это ещё не мочилово.Тогда бы не промазали.

– А что же?

– А ты языком побольше трепли,- сурово произнёс он.- Особенно в больнице.

– А что особенного в больнице?

– Ничего.Людей лечат.

– Володя,прими к сведению: тот человек,с которым я в больнице общался,не из болтливых.Это точно.

– Точно,что чужих ушей достигло,- пробормотал он.

– Хм...Странно.Теперь-то что делать? Посоветуй.

– Менты что сказали?

– Сказали,чтобы вспоминал получше.Причину искал.Это в моих интересах.

– Вспоминай.Только молча.Это и будет в твоих интересах.

– Пацюк,- сказала длинноволосая девушка,подходя к тарелке с окурками и на ходу доставая сигареты,- вас начальник бюро ищет.Приехал кто-то.

– Не дрейфь,- промолвил Пацюк,бережно шлёпнул по моей спине ладонью и пошёл,загребая штанинами.

– Погода стоит хорошая,- сообщила девушка,пуская дым в стекло окна.

– Это точно,- откликнулся я.- Картошку копать самое время.

И нырнул в боковой проход на лестницу.После разговора с информированным человеком требовалось забиться в какой-нибудь тёмный угол и устроить час всесторонних размышлений.

* * *

Найденный тёмный угол представлял собою большой и безлюдный актовый зал с опущенными на громадных окнах портьерами.Усевшись на крайний стул предпоследнего ряда,я схватил в горсть подбородок и стал думать.

Это ещё не мочилово,сказал Пацюк.Что ж,спасибо и на .том,ребята; вы вежливо и по-доброму предупредили меня о чём-то.О чём?

Тут мои мысли,мои скакуны,поскакали шальным эскадроном,как поётся в популярном шлягере известного кумира публики.Не дай Бог попасть под такой шальной табун - потопчет и ускачет,а ты будешь потом сидеть и чесать репу: как,мол,такая дурь могла втемяшиться в мою умную голову? Поэтому первых резвых скакунов своих,осторожно ведя их под уздою,чтобы не взбрыкивали,я запустил в определённом направлении: ЗА ЧТО? Что я такого сделал?

Всё началось с воздушного пируэта под окном.Потом последовал галоп с подскоком и исчезновение фигуранта за железной дверью больницы...Ну и что?

Я посмотрел в потолок,выпустил подбородок из горсти,закинул ногу за ногу и опять стал думать.Смена позы иногда помогает набрести на удачную мысль.

Реально существует два варианта,решил я,всего лишь два.Первый: я видел того,кто выпал из окна,и видел,куда он скрылся.Кто-то мог посчитать,что это плохо.И второй вариант: я видел того,кто следом вышел из подъезда.Тоже нехорошо.Кому-нибудь могло и это не понравиться.В результате - дырка в кухонном окне.Но пардон,откуда всё,что произошло со мной,стало кому-то известно? Здесь,пожалуй,тоже два варианта: либо от Калачёва,либо от улыбчивого дяди из милиции.Нет,Калачёв не болтун,я это знаю.Значит,следователь? Вот чёрт...

Пацюк прав в одном: после столь деликатного предупреждения надо при любых обстоятельствах глухо и безмятежно молчать.Дыра в окне - это всё же лучше,чем дыра в собственной шкуре.

На этом мои умные мысли прервались,ибо от двери негромкий мужской голос позвал:

– Филипп!

Я оглянулся.

– Я думал,ты спишь,- признался мужчина,стоявший в дверях.- Извини.

Любопытный народ шляется по коридорам института.Какая ему,собственно,разница,сплю я или не сплю в пустом актовом зале?

– Я никогда не сплю в рабочее время,- сообщил я суровым голосом.- Я размышляю.Ясно?

– Конечно,ясно,- поспешно согласился мужчина,служивший кем-то в соседней с нами лаборатории.- Я тоже размышляю.Почему,думаю,он размышляет не за своим столом? А в актовом зале.

Вот зануда...Я встал,прошёл к двери и мы вместе отправились на свой этаж.По дороге я объяснял ситуацию.

– Ты нашего Ситкевича,конечно,знаешь...Но ты не знаешь,чем он занимается после обеда.А я знаю.

– Спит?
– попробовал угадать коллега.

– Если бы,- ответил я со вздохом.- Пусть бы спал,если бы не храпел.Но он после обеда бодрствует.И всем рассказывает,какой урожай на своей даче собрал.И чем грядки удобрял.Каким навозом.И чем нынешний навоз отличается от прошлогоднего.

– Вот паразит,- возмутился коллега.- Это же форменный садизм.У нас в прошлом году одна женщина работала,так она после обеда...

Добравшись до дверей своих лабораторий,мы поговорили ещё минут пять о всём плохом,что мешает нам жить,и отправились работать.

* * *

В конце рабочего дня позвонил Лашкевич и предложил немедленно встретиться.В половине шестого мы встретились у киоска,торгующего пивом,фантой и сигаретами,и,ничего не купив,ибо такие продукты не пили и не курили,направились не спеша к моему дому.

Прошагав некоторое время молча,Лашкевич сказал:

– Еле отбрехался.

– От кого?

– Э...от аналитика.- И добавил с недовольством: - Оказывается,это не хинолин.

– А что?

– Хватаешь,что ни попало,- заметил он с осуждением.- Нет бы что другое хапнуть.Это...короче,это совсем из другой оперы.

– Фёдор,не темни,- сказал я строго.- Что за фигня в пузырьке?

– Да как я тебе скажу,если у неё в названии все буквы алфавита? Но вразброс.

– Какой мне толк в названии? Говори,какая от неё польза бывает.Без пользы никто её делать не будет.Так?

– Я лично от неё никакой пользы не вижу,- заявил Фёдор.- Один вред.

– Наркотик,что ли?

– Нет.Из этой хреновины делают сыворотку правды.Воткнут человеку дозу - и он режет правду-матку без остановки.Пока не сомлеет.Где здесь польза?

– Хм...

Несколько шагов после этого мы шли молча.Потом я сказал:

– Интересненько.

– Да уж,- согласился Фёдор.- Дефицитная вещь,между прочим,эта фигня.

И опять мы пошагали молча.И шагали до самого моего подъезда.Тут,возле скамеек с вырезанным на сиденьях детским фольклором,я разомкнул уста.

– Странные дела творятся на свете,- сказал я.- Не находишь? В склянке с хинолином обнаруживается вовсе не хинолин.Человек,счастливо избежавший пули,вдруг тут же умирает нивесть от чего в больнице.Вдобавок неизвестные личности вчера вечером мне окно в кухне прострелили.