Вызов

Маргарита споткнулась, но удержалась на ногах. Запах чего-то тухлого забил нос, и она начала дышать ртом.

– Твоя койка там!

Охранник махнул рукой налево, кровать стояла в глубине камеры, и в темноте ее почти не было видно. Маргарита почувствовала на себе чужие взгляды, и как только за охранником захлопнулась дверь, она встретилась с каждым из них по очереди. Первая пара зеленых глаз принадлежала молодой девушке, наверняка она была намного младше, чем выглядела. «Ей не больше восемнадцати», – отметила про себя Марго. Глаза девушки казались безумными, они сразу же убежали в сторону, и Маргарита перевела взгляд на другую пару устремившихся на нее глаз. Женщина лет сорока нагло рассматривала новенькую. Ее глаза не бегали и не стояли на месте. Они испытывали Маргариту, пугая своей навязчивостью и бесстыдством. Маргарита оценила тип женщины, давая понять, что превосходство еще будет разыграно между ними обеими. Третья же пара глаз застыла в темноте, и Маргарита долго не могла ее найти, чтобы действительно понять, кто являлся обладателем третьего взгляда. Когда, наконец, Маргарита повернулась к своей кровати, она поняла, что они вышли из темноты, чтобы получше ее рассмотреть. Немного узкие, типично восточные глаза, на миг показались Маргарите сообщниками, они смотрели прямо на нее и, как будто, искали поддержки. В них Марго обнаружила возможность заговора, и осознание этого внезапно зарождающегося чувства заставило ее вздохнуть. Она незаметно рассмотрела обладательницу этих замечательных глаз – она была чуть старше ее самой, с красивым лицом и хорошей фигурой.

Маргарита снова посмотрела на всех присутствующих в камере и произнесла:

– Меня зовут Марго… и…

– Да знаем мы, знаем… – перебила ее та, которая была старше всех.

– Вот и хорошо, – сразу же ответила Маргарита, – тогда познакомимся?

Женщина демонстративно отвернулась, как будто не услышала вопроса.

– Она не говорит по-русски, но все понимает, – неожиданно выпалила младшая девушка, совсем не ухоженная, но приветливая. – А меня зовут Лили!

– Красивое имя! Спасибо, Лили, – слабо улыбнулась Марго в ответ и присела на свое место. Она ждала ту, которая взглядом подарила ей надежду на возможность побега. Было глупо думать об этом сейчас, и все же… внутренний голос дарил ей надежду.

– Ты откуда? – отчетливый звонкий голос, наконец, дал о себе знать, и Маргарита сразу же повернулась в его сторону.

– Моя мама из Сибири, а отец – москвич. Я родилась по дороге в Москву и живу там.

Маргарита соврала, она знала – здесь не любят правды.

– Меня зовут Нина, – ответила девушка.

Она тут же подошла к Маргарите и пожала ей руку в знак дружбы, – можно Нино. Девушка говорила на русском с сильным акцентом, но Марго не могла точно определить, к какой национальности он принадлежал.

Ее светло-карие, чуть раскосые глаза заговорщически улыбнулись, но Марго пока недопонимала ту игру, в которую затягивала ее незнакомка. Она ответила ей теплым пожатием руки в ожидании продолжения разговора, но Нино тотчас же повернулась и поплелась к своей кровати.

Ужин прошел спокойно, если не считать, что половину порций все девушки отдали старшей из них, и та с удовольствием все опустошила. Маргарита повторяла все за Нино, поэтому тоже отдала часть своего ужина неприятной женщине, имя которой она так и не узнала. Хотя это и не казалось столь важным, наоборот, Марго даже не хотела смотреть в сторону этой заключенной.

После ужина, старшая женщина не вернулась в камеру вместе с другими. Как только девушки оказались без сокамерницы, Маргарита сразу же узнала ее имя – оказалось, звали ее Катька-Сухая.

Как ни странно, но Катька вернулась в камеру только спустя два часа, и Марго сразу же настигли плохие предчувствия. Она решила, что не должна спать ночью, чего бы ей это не стоило…

16

– Где она?

В темном кабинете без света послышался глухой голос Александра.

Высокая тень задвигалась, и только потом произнесла:

– Она там, где ты и хотел – в тюрьме…

Тень помолчала и добавила:

– Ее перевели из одиночки… Сегодня днем… Так что ей недолго осталось…

Александр кивнул.

– Спасибо, Джеймс. Можешь идти.

Мужчина смотрел на президента и, казалось, чего-то ждал. Но Александр так и не вымолвил больше ни слова.

– Тебе больше ничего не нужно? – на всякий случай переспросил Джеймс.

Александр отрицательно покачал головой.

Дверь скрипнула, и тень скрылась в кромешной тьме. Александр почему-то попытался вспомнить настоящее имя Джеймса, но оно так и не пришло ему в голову. Кличка друга так крепко к нему привязалась, что стала неотъемлемой частью его жизни.

Часы пробили полночь, и Александр вскинул голову вверх, чтобы взглянуть на предмет, который не жалея отсчитывал часы, минуты, дни… Необходимость увидеть Марго росла с каждой минутой, и он не мог справиться со своим желанием.

Он расхаживал взад-вперед по комнате, не находя себе места. После смерти Виктора Марго заняла в его жизни особое место, но кроме работы было что-то еще. Александр чувствовал, что изменился, все его мысли все время возвращались к художнице, он даже снял со стены ее последнюю работу, которая предназначалась для Виктора. Желтые насыщенные краски согревали, притягивая к себе внимание и радостно плескаясь в чувствах своего зрителя. Картина действительно вызывала бурю эмоций, возрождая к жизни даже глубоко запрятанные желания.

Александр был уверен, что он просто привязался к Марго, но теперь казалось, что все обстояло совсем иначе. Нервы мужчины превратились в туго натянутые струны, готовые лопнуть в каждую минуту. Перед глазами снова предстала Марго, с закрытыми глазами и бледным лицом. Александр не выдержал, в одну секунду выскочил из кабинета и понесся на улицу.

Полчаса спустя черный Мерседес подъехал к одному из московских ночных клубов, и человек в черном плаще спустился вниз по лестнице. Он прошел через главный зал, затем свернул налево и постучал в дверь одного из внутренних помещений. Не услышав ответа, он вошел, и привычная сцена предстала перед глазами. Джеймс крепко спал в обнимку с обнаженной женщиной. «Опять напился», – подумал Александр, слушая негромкий храп.

– Эй, Джеймс, проснись.

Он толкнул друга в плечо, затем двумя руками попытался растормошить его. Джеймс все еще посапывал, и тогда Александр не без труда вытащил тяжелое тело друга из постели и усадил в кресло. Женщина проснулась и непонимающе глазела на президента. Александр принес из ванной комнаты стакан холодной воды и плеснул в лицо Джеймса.

– Джеймс, да проснись же ты! Срочное дело!

Глаза мужчины открылись. Он удивленно смотрел на Александра, как будто не узнавал его. Когда его взгляд приобрел осмысленный характер, Джеймс прошипел:

– Черт! Алекс, это ты? Что ты здесь делаешь?

– Наконец-то, – протянул Александр, – срочное дело, без тебя не справлюсь.

Джеймс лениво кивнул.

– Хорошо, хорошо, но только для тебя, Алекс, я это делаю только для тебя…

Президент закрыл глаза и впервые осмыслил настоящую цену жизни…

Спустя час друг детства Александра вместе с командой на частном самолете уже направлялся в сторону тюрьмы, той, где Марго отсчитывала часы жизни. Они должны были успеть до рассвета.

* * *

Глаза Маргариты слипались, но она все равно заставляла их открыться. Образ Виктора почему-то всегда был рядом, помогая справиться с навязчивым сном. Казалось странным, но Марго почти не вспоминала теперь отца.

Неожиданно ночную тишину нарушил грохот чего-то тяжелого, и камера мгновенно наполнилась суматохой. Маргарита вскочила с кровати и успела увидеть валявшуюся на полу Лили, всю в пене, тело которой полностью оказалось во власти судорог.

Ужас увиденной сцены застал Маргариту врасплох, и она не заметила, как Катька-Сухая оказалась возле ее кровати. Лезвие кинжала сверкнуло в темноте, надвигаясь на нее сверху. Инстинктивно Маргарита схватила ее руку, но в левой руке Катька держала перочинный нож.