Взлететь

— Так точно, — подтвердил Кохэку, полуприкрыв веки, чтобы скрыть уж совсем неуставные искринки радости.

Как и следовало ожидать, его непосредственное начальство решило осчастливить чем-то новеньким. Для кого другого в слове «осчастливить» была бы ирония, но для Кохэку смысл был самым точным из всех. Он действительно был бы рад нормальному заданию.

— Не знаю, если ты заинтересуешься, но тут какая-то х… кхм, нездоровая ситуация.

Всю показную расслабленность как рукой сняло, вице-адмирал тут же насторожился — адмирал не позволял себе матов, только в критических ситуациях, когда всю комплексность идеи могла передать только сложная, нецензурная конструкция.

— Не дергай ушами, никакой ясности пока нет, только нехорошее предчувствие.

А это было еще хуже. Адмирал, как и сам Кохэку, естественно был Архангелом, а это означает, что симбиоз с Чи был на таком высоком уровне, что удавалось уловить и кое-что из коллективного полу-разума Чи. Это было одним из секретов нэко. Пожалуй, одним из самых строго охраняемых. На высоких уровнях слияния, носитель Чи мог соприкасаться не только с локальным резервуаром субстанции, но и со всей Планетой Чи. Контакт не был полным, или сто процентов осознанным, часто выливался не в конкретные знания, а в предчувствия, ощущения.

Поэтому нэко верили в интуицию, как никто.

— Я слушаю, Архангел Митсеру Дейки Коджи Тору.

— Вижу проникся, — хмыкнул Митсеру. — Не буду томить. Дело в одной из станций дальнего рубежа, на границе с Треугольником.

Кохэку задумался, пытаясь вспомнить название.

— «Тихая»?

— Она родимая.

— Исследователи что-то нашли?

— Судя по всему да, нашли. На свою голову.

— Что именно?

— Да кто их знает? Не выходят на связь уже почти с неделю.

— Разведчиков посылали, — Кохэку не спрашивал, он и так понимал, что все обычные меры были исчерпаны.

— Конечно.

— Никто не вернулся.

— В точку. Сам понимаешь, звоночек нехороший. Вариантов несколько. Или там образовалась пространственно-временная аномалия, глушащая сигнал, возможно, даже затягивающая корабли. Или там у нас кто-то завелся.

— Нет никакой подтвержденной информации об обитаемости той части Треугольника.

— У нас вообще прискорбно мало информации о Треугольнике. Галактика вроде небольшая, всего-то миллиардов сорок звезд, но хранить свои тайны умеет. Ядро у нее какое-то не такое, наши Открывающее-новое-старое уже себе все мозги сломали, разрабатывая новые и новые приборы для исследования, но толку пока, несказать, что много.

– Эту будет исследовательская миссия? — уточнил Кохэку.

— Это будет такая миссия, какой она у тебя получится. Для начала просто посмотри, что там и как, дальше по обстоятельствам. Если все же что-то глушит связь, то решения придется принимать самостоятельно, так что у тебя полные полномочия. Считай, что «Вездесущий» временно стал Флотом Атаки.

— Ай-ай, адмирал!

— Погоди рвать пространство. Я про МВА хотел спросить, а то рапорт Акайо хоть сейчас издавай под видом детектива. Что тебе брат рассказал?

— Примерно тоже, что было и в рапорте — то ли неудачное покушение, то ли идиотское похищение.

— Ага, вот и у меня такое мнение сложилось. А еще я душок неприятный чую, с гнильцой.

Кохэку понимающе посмотрел на адмирала, нечто такое уловил и он. Слишком все некрасиво выглядело, и пиратская база в Первом секторе, и состав тестовой группы. Без «крота» не обошлось бы. Вот только чей он, «крот» этот? Вопрос поинтересней даже личности самого шпиона.

— Ты бы с братом почаще связывался, может он чего путного изнутри углядит, а то нам сверху не всегда и не все видно.

— Я понял Вас адмирал, за братом я присмотрю.

Кохэку просидел у потухшего экрана еще добрых полчаса, сортируя мысли, намечая план. Перспективы вырисовывались интригующие, но для каких-либо выводов нехватало данных. За ними он и отправится в Межгалактическое пространство, прямо на границу с Галактикой Треугольника.

[1] Самое младшее из офицерских званий.

Часть 3. Ангел под прикрытием Глава 16. Неловкий полет

«Стриж» занимал все мысли Кати, его многогранное и очень даже осознанное «я» интриговало и манило познакомиться поближе, но вредный Хошесим постоянно ее притормаживал, не давал просиживать в ангаре дни и вечера напролет. Да он даже в воздух не разрешил поднять ее «Стрижа»! Да, именно ее! Они с Птицом договорились, пришли к соглашению, вполне устраивающему обоих — он становится ее Чи-другом, а Катя обещает… впрочем, это обещание должно было остаться тайной, абсолютной и совершенной, никому недоступной, кроме них двоих.

— Кэт, о чем ты там опять мечтаешь? О, подожди, не говори, сам догадаюсь — о твоем «Стриже». Нет, чтобы о чем-то более приземленном.

Динар оккупировал половину дивана в гостиной, но Катя уже привыкла к такому захвату пространства, Дин-Дин был частым гостем в их блоке. Под предлогом совместной зубрежки и домашних заданий он наведывался в их комнаты каждый день, таскал вкусности и всячески развлекал в перерывах между учебными спринтами. Неловкость между ними стерлась, сошла на нет, даже когда они оставались одни, как в этот раз.

— Это о чем же?

Наг задумчиво ее оглядел, покачал головой:

— Ты неисправима. Сколько тебе лет, шассси?

— Шестнадцать с половиной.

— Это был риторический вопрос.

Динар знал о своей госпоже все, что нужно и даже слегка сверх того. Сведения всегда можно купить, а Сахрамашиссазы богатый клан.

Наг скользнул ближе к девушке, навис над ней, завораживая пульсирующим зрачком. Катя шумно вздохнула, вот, опять это ощущение!

— Что, Змейка, почему ты покраснела?

— Ты… ты слишком горячий, — нашлась Катя и тут же поняла, что ляпнула не то.

— Насколько я горяч? — коварно усмехнулся наг, придвигаясь еще на сантиметр. — Не хочешь попробовать на ощупь? Тебе же нравится изучать все новое…

Последние слова Динар прошептал уже на самое ушко, мило алеющее из-под слегка спутанных волос.

— Я… эмм…

Коронная фраза Кати вызвала хриплый смех чешуйчатого:

— Ты такая… — покачал головой наг, отодвигаясь на свое прежнее место.

— Какая?