Взлететь

Слова звучали разумно, правильно, но почему-то Кэт становилось все хуже и хуже. Уголки глаз загорелись, словно в них кто-то насыпал песка.

— Вижу, что ты не очень рада моим словам, — нэко поддался вперед. — Дай угадаю, ты решила, что у вас чистая и неземная любовь?

Кохэку продолжал давить на девчонку, хотя, по сути, она не была виновата… в его досаде. Нэко наконец-то разобрался почему один ее вид взбесил его, но уже ничего нельзя было сделать, а поэтому стоило бы успокоиться и принять ситуацию. Вместо этого приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не разгромить весь лядский медцентр.

Кэт сглотнула вязкую слюну. У нее не было времени толком обдумать их с Тэкеши отношения, но да, глупое сердце представляло себе нечто такое.

— Мой брат безусловно чувствует притяжение к тебе, — между тем продолжил Кохэку, — но это не означает, что он потерял голову. Все его действия согласованы со мной или нашим отцом. Он никогда бы не пошел против воли семьи.

И опять все сказанное было в строгом соответствии с традициями и законами Империи, ничего нового, ничего удивительного. Просто она… они с Тэкеши… ей казалось, что между ними все иначе, так, как в красивых историях…

Кэт упрямо тряхнула головой, она не расплачется перед этим холодным и жестоким военным, как бы больно не ранили ее осколки мечты. Она Кэтсуми Юу Макото, равная аристократам нэко, она понимает и принимает правила игры.

Девушка встала прямее, церемонно поклонилась вице-адмиралу:

— Вице-адмирал Архангел Кохэку Кэтсу Таро Тэтсуя, благодарю вас за разговор и наставления. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать доверие клана. Позволено ли мне будет вернуться в свою каюту?

Нэко секунду разглядывал человечку, потом все же махнул головой:

— Можешь идти. Как только Тэкеши очнется, тебя оповестят.

Кэт очень старалась держать спину ровной, контролировала каждый свой шаг, выражение лица, растягивая губы в приветственной улыбке при виде каждого встреченного на ужасно длинном пути до их блока. Выдержала до самой двери, первые слезы показались лишь когда она перешагнула через порог.

— Шассси, что случилось?

Встревоженный голос Дин-Дина стал последней каплей. Рыдания грозили вот-вот прорваться сквозь плотно сжатые губы. Она не хотела, чтобы кто-либо видел ее такой. Она же Призвезднутая Кэт, Кэт Звезда, разве может она плакать, да еще и по такому поводу? Не смогла ее остановить и Эйни, схватившая за руку. Девушка нервно выдернула ладонь, бросив:

— Потом.

Когда дверь ее каюты наконец-то закрылась за спиной, сил не осталось даже на то, чтобы дойти до кровати. Она сползла на пол там же, утыкаясь в колени влажным от испарины лбом. Глухие рыдания вырывались ранящими горло всплесками, нос тут же заложило, а тело начало потряхивать от нервного озноба. Кэт понимала, что ее реакция чрезмерная, что у нее нет настоящего повода для такой истерики, но… Она устала. До черной дыры устала от всего этого напряжения, опасности и смертей, от жестокой битвы за жизнь, за свое место, за призрачную мечту. Да, она взлетела, и ее полет был волшебным и замечательным, но оказалось, что кроме Чи-друга ей нужны были и другие крылья, те, что раскрывались за спиной, стоило ей завидеть улыбку наглющего нэко. Ее нэко.

И теперь эти крылья оказались такими тяжелыми… Они больше не поднимали ввысь, наоборот, тянули тяжким грузом. Долг. Семья. Первое она понимала, а о втором всегда мечтала. Реальность в очередной раз сыграла с ней злую шутку. Мечты исполнились, но с таким подвохом, что хотелось выть.

Она герой битвы, их группу нарекли Неистребимыми, и это на первом курсе! Они стали гордостью МВА, примером для многих, но достигнутое совершенно не радовало. В голове крутился один единственный вопрос — «зачем»? Кэт больше не понимала, в чем был смысл ее действий. Цель потеряла свою привлекательность, словно плесенью покрывшись смертью однокурсников и тем, что ощущалось как предательство. Предательство Тэкеши. Он предал саму ее мечту о непогрешимых высших. На проверку нэко оказались ничуть не лучше людей, такие же разные, плохие и хорошие.

Такие же, только холоднее, рациональнее. Долг превыше всего. Она давно должна была это понять, осознать, может быть тогда ей не было бы так больно сейчас.

— Шассси, впусссти меня!

Наг настойчиво бился в дверь, та натужно скрипела, но пока держалась.

— Шассси, открой! Ты жжже зззнаешшшь, в боевой форме для меня такая дверь не преграда.

«Дин-Дин шипит, значит челюсть перестроилась» — пронеслась мысль и одновременно с этим дверь все же не выдержала, сдавшись под напором могучего змеелюда.

— Шассси… — крепкие руки подхватили ее, — не плачь, всссе образззуетссся.

Наг бережно донес ее до дивана, усадил себе на колени, крепко обнял. Кэт уткнулась мокрым от слез носом в горячую шею, тихонько всхлипывая.

— Тэкеши? — наугад спросил Дин-Дин.

— Нет… да, — буркнула сдавлено мелкая. — Вице-адмирал.

— Так… уже прибыл… Что он тебе такого наговорил?

— Он…, - еще один всхлип, — он сказал-л, что Тэке-ши, из чувства-а долга-а принял ме-ня в круг.

— Ну логично, что в этом такого? — нахмурился наг. — За ним был долг жизни, он выплатил его, согласно традициям.

— В дыру традиции! — гневно рявкнула Кэт, резко отстраняясь. — Тошнит меня от них!

Дин-Дин смотрел в ее блестящие от слез глаза и понимал, что не может промолчать, хотя молчание могло бы стать решающим, могло бы все изменить.

— Шассси, все не так. Долг не отменяет… другие чувства. Понимаешь?

Девушка настороженно замерла.

— Ну что ты тут устроила водопад, а? Сама надумала, сама обиделась?

Запоздалый «ик», привет от истерики был нагу ответом.

— Угу, чисто в женском стиле, — Динар закатил глаза. — Сперва обижаться, а потом разбираться. Может быть, если будет настроение.

— Ты вообще о чем? — смешно насупилась Кэт.

— О тебе и твоей слепоте. Ты прямо как потерявший запах наг, — усмехнулся змеелюд. — Помнишь я тебе рассказывал про нашу родину? Так вот, тыкаешься как несмышленый змееныш во все стены, разбиваешь себе нос о каждый камень, когда все, что нужно сделать — это остановиться и прислушаться.

— К чему?

— К тому, что тебе говорит сердце. Иногда нужно слушать именного его.

— И что мне должно сказать сердце?

— Что ты сделала слишком поспешные выводы. Да, Тэкеши верный отпрыск Тэтсуя, но еще этот нэко помешан на тебе.

— Помешан…? — недоверчиво спросила девушка, постепенно успокаиваясь.

— Абсолютно точно. Разве ты не видишь, как он на тебя смотрит? Разве не понимаешь, что он дышит тобой? Не замечаешь его подрагивающие от желания прикоснуться пальцы?

Вытянутый зрачок опять пульсировал, выдавая нервозность нага, но нужно было сказать и последние слова:

— Он любит тебя, до безумия, до полного помешательства.

Внезапно до Кэт дошло, что Динар говорит не только о Тэкеши, но и о себе.