W-51

Всё до ужаса нелогично, мафиози не мог понять, как средневековые воины могут побеждать натренированных солдат двадцатого и даже двадцать первого века. Это нонсенс, нечто необъяснимое...

Он сидит в камере уже несколько часов, в зарешеченное окно пробивается лунный свет, кое-как освещающий стены. На весь лес вокруг слышится уханье филина, ищущего добычу. Тони приподнялся, взгляд скользнул по деревьям, небольшому прудику возле Храма, прямо в центре леса. Ничего. Может быть, ребята и на самом деле предпочтут осторожность первым порывам, и будут продолжать терроризировать остроухих. Эх, как хочется надеяться на подобное!

Маранелло гадал, что будет дальше, судьба висит на волоске, любой стук в дверь может оказаться последним. Ему предложили сотрудничество, мир, дружбу... ну да, как Луке Брази из "Крёстного отца". Скорее всего, незадачливый мафиози последует за этим персонажем, не могут же эльфы оставить в живых человека, успевшего пришить десяток бесценных Перворождённых? Или настолько уверены в невиновности Маранелло, "марионеточности"?

Бред. Значит, нужно что-то придумать, найти способ свалить отсюда. А не получится... попробовать выбить оружие из рук конвоира, когда поведут на казнь? В любом случае, быть застреленным однозначно лучше, чем задохнуться в петле - что-что, а вот сопротивляться Тони будет до последнего, запомнят надолго. В голову опять полезла идея с гранатой - Маранелло вспомнил Бруно Форелли, последний взрыв, и выкинул всё из головы. Сейчас не то, что гранаты - заточки под рукой нет.

Чёрт. Почему всё настолько плохо?

– Эй.

Тони обернулся.

Подобное ожидалось менее всего.

За маленьким решётчатым окном висел человек. Каким-то образом ему удалось забросить и закрепить верёвку на крыше и подняться до третьего этажа, где и находится темница с камерой Маранелло. Ноги приняли упор в гладкую стену Храма. Выглядит, мягко говоря, странновато. Чёрный, в цвет ночи, спецкомбинезон из дикой смеси пластиковых, резиновых и кевларовых деталей. Голову украшает прибор ночного видения, состоящий из трёх глазниц, переливающихся оттенками зелёного. В правой руке (левой держится за верёвку) человек-скалолаз уверенно сжимает пистолет с глушителем. Красная точка лазерного прицела, погуляв секунду по стенке, упёрлась в грудь мафиози.

Однако, осознав, что перед ним пленник, но ни в коем случае не страж, диверсант убрал оружие в кобуру, обе руки схватили верёвку, и гость, уже не беспокоясь насчёт равновесия, деловито спросил:

– Антонио Маранелло, Земля?

"Что-то меня последнее время часто это спрашивают, - невесело подумал Тони.
– И каждый раз, услышав название родной планеты, жди неприятностей".

– А что, не похож?
– с вызовом сказал мафиози.

– Почему непохож?
– удивился визитёр.
– Очень даже похож. Это вы устроили побоище в Нью-Йорке зимой восемьдесят второго года?

– Откуда знаете?
– Тони не рассказывал об этом никому, даже Михаэлю.
– Почему спецназ из 2020 года не знает, а вы знаете?

Если бы диверсант не висел на верёвке, точно бы пожал плечами. Но так только ответил:

– Я ровесник ребят из "Радуги". Вы будете смеяться, но мой отец работал капитаном полиции в Нью-Йорке. И ему пришлось разгребать дерьмо, что вы оставили после себя. Этот случай вошёл в историю, как самое таинственное дело... или что-то вроде того. Несмотря на взрыв гранаты, должны остаться следы - хоть бляха от ремня, хоть кусочек. Там мешанина из костей, внутренности, но ваших останков не нашли. Только сейчас я понял, в чём дело.

Тони ухмыльнулся.

– Да уж, славно я тогда вломил Форелли, - мафиози задумался.
– Но... может, вы знаете, что случилось потом? Эти мерзавцы не захватили город?

– Не знаю, честно, - сказал визитёр.
– Отец рассказывал всего один раз, да и то не мне. Думаю, сейчас нам следует думать о другом. Я Фред Крашер, меня каким-то образом - даже Рейден не знает - закинуло сюда. И...

– Вы видели Рейдена?
– перебил Маранелло.

– Естественно, - фыркнул диверсант.
– Меня подобрали люди Михаэля. Его вы точно помните.

– Ага.

– Ну, и сразу подпрягли. Узнав, в чём дело, я согласился. Глупо сидеть, сложа руки, когда планета в опасности, верно?

– Согласен, - кивнул Тони.
– Надеюсь, ваше задание заключается в том, чтобы вытащить меня отсюда?

Визитёр, насколько позволяла свобода упёршегося ногами в стену и висящего на верёвке человека, помотал головой.

– Не совсем. Я подготовлю почву для штурмовой команды, ну а потом, все вместе, мы вас спасём.

Маранелло вспомнил лес, дриад, неожиданный провал, и, конечно же, допрос.

– Ничего не выйдет, - мафиози повесил голову.
– Вас заметят ещё на подходе. Нас заметили. Я - последний выживший, спецназовцы казнены, по крайней мере, так сказали остроухие.

Фред чуть не выпустил верёвку - сержант Джонсон спас ему жизнь во время одной из совместных операций, хотя сам мог легко погибнуть. И теперь мёртв... да не просто мёртв, а казнен, как какой-нибудь разбойник. Все мертвы. Плохо, очень плохо - они с сержантом крепко подружились тогда, и диверсант рассчитывал увидеть Джонсона.

– Меня не заметили, - оправившись от потрясения, возразил Крашер.

– А штурмовая команда?

– Что, по-вашему, я здесь делаю?
– удивился Фред.
– Прорвёмся пятьдесят шансов из ста.

– Отличная вероятность, - прокомментировал Тони.

– Выбора нет.

– Понимаю. Чёрт!

– Кстати, - осведомился диверсант.
– Какому идиоту пришло в голову делать тюрьму на третьем этаже? Средневековые феодалы для этих целей предпочитали подземелья. Ради твёрдой уверенности в вашем здравии и целостности пришлось полчаса корячиться.

– До меня, похоже, только сейчас начало доходить, что это не средневековые феодалы, - буркнул Маранелло.
– Здесь все намного, намного... более сумасшедшие.

– Спорить не стану, - буднично сказал Крашер.
– Ну что ж, до завтра.

Оттолкнулся от стены ногами, спрыгнул на этаж ниже, чтобы опять принять там упор, повторить манёвр, и так до самой земли.

Только Тони его и видел.

Фред состоял в секретном отделении АНБ, там занимались решением проблем Америки и Западной цивилизации в общем: такими, как чрезмерные успехи стран "третьего мира", очередными вылазками исламских террористов, шпионской работой - следили и за своими, так надёжнее. На первый взгляд, работа Крашера мало чем отличалась от деятельности спецотряда "Радуга-7", но на самом деле их стили - диаметральные противоположности. Если спецназ больше полагался на число и огневую мощь, то Фред всегда работал сам - диверсии всегда легче проводить в одиночку, чем ломиться через охрану, расстреливая всё, что движется. Когда тактика "Радуги" не работала, посылали диверсантов "Эшелона", те проводили операцию так, что противник и не подозревал, что атакован, пока руки Крашера не схватят беднягу, приставив острый нож к горлу пленника. После допроса следовала быстрая, лёгкая смерть - нельзя оставлять свидетелей, в этом заключался весь образ "Последнего эшелона" и, соответственно, самих диверсантов. Фред Крашер не являлся исключением.

Попал сюда, как и все, кроме немцев: сначала погиб, затем несказанно удивился, обнаружив себя лежащим на травке в пяти минутах ходьбы от замка Вольфенштайн. Случилась неудача в Иране, на военном заводе - охраннику вздумалось развернуться в самый неподходящий момент. Супостат успел поднять тревогу, прежде чем Фред свернул шею супостата. Началась стрельба, кто-то по дурости попал в бочки с бензином, коими обильно заставили всё вокруг, и завод взлетел на воздух. Операция провалена - ясно, как день. Единственное, за что Крашер искренне благодарил судьбу - это своё пробуждение здесь. За великое счастье можно посчитать, что остался один - могло ведь "автоматом" зашвырнуть парочку иранцев-охранников, и тогда... короче, в рубашке родился.