W: genesis

– Нет, нет, нет! Не трогайте меня ни в коем случае! – голос у него зазвучал предельно взволнованно, даже истерично, он был неподдельно испуган. – Не за себя беспокоюсь, а за вас. Вы чего взъярились-то?

– Я должен знать хоть что-то! Имя, должность мне мало о чем говорят, – твоя интонация стала грозной и будто привычной. Похоже ты часто к ней прибегал. – Кто меня ждет? Какова будет моя функция? К чему мне быть готовым? Кто ты, в конце концов, мать твою, такой?!

Незнакомец терпеливо тебя выслушал, опустил руки, устало вздохнул.

– Кто я – это вопрос неактуальный, вот честное слово. Насчет того кто вас ожидает: бывшие джиханы, бывшие коллеги по цеху, то есть военные Республики, члены правления новой Федерации и остальные по мелочи, – перечислял человек, загибая тонкие, длинные пальцы. – По именам перечислять не буду, не вспомните. Функция ваша – осуществление приема объекта «Зеро». Иначе говоря, встретить, потолковать о том, о сем и желательно мирно разойтись.

– Объект «Зеро»?

– Кодовое название мероприятий по слежке за Хао и обозначение его самого. Идиотское, согласен, но давал не я.

– Можем разойтись не мирно? – все время разговора внимательно следишь за собеседником.

– Врать не буду – вероятность есть, – тот печально развел руками. – Конкретно его действия выходят из моей сферы… компетенции, так сказать.

– У меня есть выбор? Я могу не идти туда?

Незнакомец оценивающе осмотрел тебя. Похоже было, что он на мгновение сверился с некой внутренней инструкцией. Словно сам удивляясь от собственных слов произнес:

– Вы знаете… Да. Можете. Я не в праве заставлять вас. Это одно из условий моего договора.

– С кем?

– А не ваше дело, – улыбнулся он.

Иллюзия выбора, горько усмехнулся ты своим мыслям. Уходить некуда, признайся честно. Кроме того, если хочешь выяснить свое прошлое и место в мире необходимо узнать как можно больше, – бывшие коллеги и враги подсобят в таком вопросе.

– Ладно, – ты проводишь руками по усталому лицу, разминаешь плечи. – Мне туда прямо так и заявиться? В тапках, да рваных больничных штанишках? Иду я один, верно? Ты за мной не последуешь?

Незнакомец засмеялся. На этот раз весьма приятно, по-человечески.

– Вы когда-то чуть ли не за правило держали прибывать на крупные мероприятия в несоответствующем виде. Не переживайте, вас моментально признают, по одежке встречать не будут. И нет, не последую, свою роль я выполнил, далее сами.

Ты снова окинул взглядом здание.

– А где вход?

Но никто тебе не ответил, окружающий сумрак был тих и глух, белесого человека и след простыл.

– Все равно что сам с собой разговаривал… – недовольно пробурчал ты. Поправив светло-зеленые брюки пятнами крови, вероятно не твоей, хмуро направляешься искать способ пробраться в каменную громадину.

***

10 год Новой Федерации,

Остров Судей, здание Центральной Администрации

День встречи, очень раннее утро

– Том, вставай! Томас! Поднимайся ты! Господи…

Джоан расталкивала пухлого мужчину, тормоша его за руки, шлепая по щекам, дергая за изношенную коричневую рубашку. Тот невозмутимо лежал на диване, тоже коричневом и неописуемо грязном. Бросив попытки разбудить его мирным способом, она налила в стакан ледяной, мутной воды, – а тут другой не текло, – и с наслаждением медленно вылила на посапывающее лицо.

– Аррргхпччч! Тьфу! Хорош, ну!

Заскрипели ржавые диванные пружины, он медленно сел и протер физиономию.

– Сколько время? Пора? – просипел он.

– Нет, но случилось кое-что другое! – возбужденно произнесла девушка.

– Джоан, я просил не будить меня ни при каком условии! Ты же знаешь, – сон для меня настоящий подвиг…

Угомонись, Том, и послушай: вроде как сюда кто-то прибыл, – она подошла к зеркалу и начала наводить утренний туалет.

– Сюда каждую секунду кто-то прибывает, мать твою! И каждое мгновение что-нибудь случается. Но нас интересует исключительно одна персоналия…

– Поговаривают, что якобы объявился Химмель, – она держала резинку в зубах, ловко манипулируя с волосами, наворачивая их в толстый хвост. – Мавшал дакой побнишь?

Том замер, потом недоверчиво переспросил ее.

– Да, да. Химмель. Тебе не послышалось. Поэтому поднимай свою морщинистую жопу и побежали.

Закончив прихорашивание, она повесила камеру на шею, взяла сумку, закинула туда блокнот, ручку, еще один фотоаппарат.

– Мне солдатик один по секрету шепнул, мол со стороны Голого сада пришел какой-то оборванец. Назвался Химмелем. Судя по поднявшемуся кипешу, по ходу и впрямь он. Сейчас его сцапали служивые, но если поторопимся, то успеем самолично удостовериться.

Том молча слушал девушку и чесал сухую лысину. Его бородатое, осунувшееся лицо выражало недоверие, граничащее со страхом и радостью. Покусав губы, он встал, потер спину, надел мятый твидовый пиджак.

– О, дела… Как молниеносно все с катушек двинулось. Всего ожидал, Джоан, но подобного…

– Шустрее одевайся! Ботинки твои под диваном.

Он достал грязные туфли без шнурков, надел их, насилу всовывая пухлые ноги.

– Который час-то? – спросил Том.

– Не знаю, раннее утро. До его прихода полно времени, успеем, не переживай, – протараторила девушка, окончательно собравшись и стоя в ожидании.

– Ты иди, я тебя догоню, дай морду помою, – проговорил мужчина, – Где его сейчас держат?

– Внизу, рядом с холлом, как я поняла.

– Спускайся пока, жди меня в приемной.

– Том, одна нога здесь, другая там, понял?

– Понял.

– Если хочешь, на столе бутерброды и кофе, без сахара, как любишь.

– Спасибо.

Она выскочила в коридор и быстро-быстро потопала. Ее шажки долго передавались эхом. Том же зайдя в ванную, открыл кран с грязноватой водой и замер в оцепенении, уставившись в толстую ржавую струю.

…Последнюю строчку Томас Хантер написал десять лет назад, выдав материал, который принес ему всевозможные награды и почести, вкупе с солидным материальным бонусом. Награда, по его мнению, была недостаточной, учитывая какую цену он заплатил за десяток листов текста с описаниями последнего боя у Пояса, включая интервью выживших участников, многие из которых сегодня находятся здесь.

Поставив точку и отнеся материал всем редакциям, пройдя курсы реабилитации от посттравматического расстройства, парочку запоев, тягучую депрессию, неудачную, – к счастью… ли? – попытку суицида, опять запои и снова депрессию, Том от всего сердца надеялся, что прошлое ушло, осталось погребенным за покровом лет и никогда оно не вернется в его жизнь. Жизнь спокойную, мирную, полную обыкновеннейших радостей в лице семьи, недавно появившихся на свет детей; радостей наподобие работы продавцом в скобяной лавке, увлечения рыболовством. И, конечно же, его уютнейший, просторный и солиднейше обустроенный дом. Семья, дети, работа, увлечение, спокойствие, радость быта, – ну не это ли счастье? Зачем еще что-то нужно в жизни?