W&H

— Да не за что.

— А какие самосевные цветы ты знаешь?

— Да их целая куча! — Юджин развёл руками. — А нельзя ли как-то сузить поисковой запрос? — Оттингер улыбнулся, на что Гарри в отрицании покачал головой. — Алиссум, календула, космея, васильки, портулак… мне продолжать?

— Нет. — Гарри покрутил в руках ручку. — Про кислые растения тоже спрашивать не надо, да?

— Они все кислые. Попробуй траву на вкус, — иронично посоветовал пчеловод, — этот вопрос ещё хуже предыдущего, там хотя бы цветы…

— Тогда последнее: «И чай и специя».

Это заставило Юджина задуматься на добрую минуту.

— Честно говоря, — неуверенно начал Оттингер, — я не очень хорош в специях и чае, мне больше нравятся медоносные пчёлы и цветы, так что на ум приходит только чабрец. — Заметив непонимание в глазах Гарри, Юджину пришлось дополнительно пояснить: — Так называют тимьян. И приправа и чай. У него много названий, но это — самые распространённые.

Гарри кивнул и начал расписывать то, что получилось:

«Д…а…елчка»

— Плывут!

— Смотрите!

Толпа перед ними заволновалась, послышались возгласы, а директор Уимс объявила, что в финале две команды: «Золотые жуки» и «Чёрные коты». Ребята в толпе стали размахивать своими флагами, поддерживая команды, хотя многие были расстроены, что их фавориты так до финала и не добрались.

Гарри на всё это внимания не обращал, медленно читая то, что у них с Юджином получилось. Оттингер подпрыгивал на месте, пытаясь из-за спин более рослых учеников увидеть то, что происходило на воде.

Гарри закусил нижнюю губу. Ему что-то приходило на ум, но он никак не мог ухватить мысль за хвост. Тогда он разделил буквы на слова, несколько раз меняя вариации, пока в голове не зажглась лампочка.

— Юджин, какое есть кислое растение на букву «щ»? — Гарри повернулся. В его глазах мерцали искры азарта.

— Щавель, — быстро отозвался Оттингер, даже не повернувшись.

Гарри дописал букву, уже полностью уверенный в своей правоте.

— Самосевный цветок на букву «в»?

— Василёк.

«Дващелчка»

— Два щелчка, — прочитал вслух Гарри, но его никто не слышал.

Люди кричали приветствия и поздравления для команды-победителя. Юджин утянул Гарри в сторону, давая проход бежавшим вперёд девочкам из «Чёрных котов». Неся в руках флаг, впереди мчались Инид и Уэнсдей. Синклер блистала улыбкой, словно выиграла миллион долларов. Она постоянно подпрыгивала на месте, не в силах сдерживать кипящую энергию. Аддамс выглядела задумчиво, точнее, более задумчиво, чем обычно, и не стремилась присоединяться к общему веселью. Девушек тут же окружили остальные ученики, которые почти все радовались тому, что наконец-то победила не Бьянка, а кто-то другой. Рядом крутился Юджин, попеременно что-то рассказывая то Уэнсдей, то Инид.

Кто-то положил руку на плечо Гарри. Он обернулся: рядом с ним стояла директор, загораживая собой солнце.

— После награждения не мог бы ты зайти в мой кабинет? — спросила Уимс. Она внимательно разглядывала лицо Гарри, будто стремясь найти на нём что-то такое, чего не видели другие. На секунду она задержала взгляд на шраме в виде молнии.

— Конечно, директор, — согласился Гарри.

Он подозревал, о чём может пойти разговор — только о происшествии в Англии. Ибо Гарри не совершал ничего плохого, не привлекал к себе внимания администрации, учился более-менее прилежно, так что оставалось только одно: теракт на родине.

***

Под град аплодисментов Уимс вручила кубок сияющей Инид, упомянув, что рада его возвращению в Офелия-холл, в котором она сама когда-то училась. На этом официальная часть была окончена, и директор отошла в сторону, дабы не мешать ученикам праздновать победу. Гарри стоял чуть в стороне, поглядывая на директора, так что легко перехватил её взгляд и, не задерживаясь, подошёл.

Они молчали, пока шли по обезлюдевшим коридорам. Тишина была нарушена лишь когда они оказались в директорском кабинете. Гарри присел в кресло напротив стола, рассматривая чучела ворон.

На этот раз кабинет был хорошо освещён: из окон лился солнечный свет, а камин в виде головы горгоны мягко мерцал всполохами огня. Уимс села на своё место.

— Гарри, то, что произошло в Англии сегодняшней ночью, — ужасно.

По серьёзному лицу директора сложно было сказать, что она чувствует на самом деле. Не выдержав, Гарри хмыкнул. Уимс снисходительно не обратила на это внимания.

— Возможно, тебе стоит сходить к психологу и выговориться?

— Со мной всё нормально! — возмущённо отозвался Гарри.

— Нам всем иногда необходимо поговорить с кем-то.

— Я не собираюсь резать вены или лезть на стены, — фыркнул он, поджимая губы.

— С твоими родными или друзьями всё хорошо? Ты связывался с ними? — участливо спросила Уимс.

Этот вопрос больно уколол Гарри. У него не было ни одной возможности хоть как-то узнать, пострадал ли кто-то в этих нападениях и всё ли хорошо с Хогвартсом, с Роном и Гермионой, с семьёй Уизли. Да, он сейчас рад бы был услышать, что с Дурслями всё нормально. Но не мог. Единственной ниточкой в Англию был Сириус, но тот не отвечал.

— Да, связывался, с ними всё в порядке, — как можно уверенней ответил Гарри.

— Насколько мне известно, у тебя нет телефона или ноутбука. Каким же образом ты с ними поддерживаешь связь? — Уимс прищурилась.

— Телепатически, — процедил Гарри, едва удерживаясь, чтобы не рявкнуть. — Попросил у соседа по комнате позвонить.

— Я тебе не враг, Гарри, — неожиданно тепло сказала Уимс, откидываясь на спинку кресла. — Я, как директор, могу вынудить тебя ходить к специалисту, — она нахмурилась, не давая ему вставить слово, — но не буду. Я бы хотела, чтобы ты понял: в Неверморе мы помогаем друг другу вне зависимости от того, кем являемся.

— Я понимаю, директор, — медленно кивнул Гарри. — Я могу идти?

— Ещё один вопрос: ты бы не хотел мне ничего рассказать?

В этом вопросе Гарри подспудно чувствовал не одно дно. Положение её тела, наклон головы, проницательный взгляд, лёгкая полуулыбка на губах директора, — всё это непостижимым образом отзывалось в его голове простой мыслью, что она что-то знает или о чём-то подозревает.

— Нет, директор Уимс.

— Тогда вы свободны, мистер Блэк.

Гарри бросил на неё последний странный взгляд и вышел из кабинета, рассуждая, о чём могла догадаться директор. Он пытался заставить себя думать о чём угодно, лишь бы не об Англии и ночном происшествии.