Wonder

Мэт отправился по наводке на заброшенный склад, где люди Художника должны были сегодня ночью сбывать органы на продажу.

Глава вторая. Искусство уродства

«Запах гниющей плоти, крюки на цепях и безнадежность, всё, что есть в процессе творческой деятельности. В этих застывших в ужасе лицах есть что-то манящее, заставляющее задуматься о том, как прекрасно это чувство, испытывать боль и смотреть в пустоту, осознавать, что ты всего лишь вещь в его руках, ты больше не личность, не человек, ты та обыденная вещь, о чувствах которой ты даже не задумываешься. Ты – кукла, декор для ценителя прекрасного. Я не просто творю, а даю им шанс ощутить процесс моего искусства, своей плотью», – размышлял про себя Художник.

Он сидел в мрачном, похожем на морг кабинете. Всё было обделано плиткой синего цвета, везде была кровь. Даже на потолке были капли свежей крови. По стенам текли ручьи разноцветных оттенков красного, от буро-тёмного до алого. Зловонный запах разлагающихся трупов не давал свободно дышать. Художник сидел посреди комнаты и писал очередной портрет своего творения на чьём-то лице, умело работая скальпелем. После, он положил жертву на стол и взял пилу. Он мог так работать часами. Безумный гений, сотворив великое чудо, он выставлял его напоказ, и обеспеченные горожане платили ему большие деньги за искусство уродства.

Художник всегда надевал белый халат, чёрные резиновые перчатки, а на его лице были намотаны бинты, на которых была надета марлевая повязка и круглые очки с кроваво-красными стеклами. Фрэнк Браун был отличным специалистом в области хирургии, но был болен идеей создавать искусство, которое многие сочтут больным. Когда его коллеги по больнице узнали о его работах над бездомными, его уволили, и он уехал из Грейт сити сюда, в город чудес, чтобы творить.

Тем временем Мэт приехал по наводке на заброшенный склад. Здесь они и должны были встретиться. Уже 4 утра. Солнце ещё лениво лежало за горизонтом, но тёмно-синее небо уже предвещало начало нового дня. Мэтью пробрался внутрь. На складе было холодно, работали холодильники. Он открыл один из них, там были человеческие органы.

«Ну, конечно, это их подпольный склад», – подумал он. Послышались голоса, Фирст спрятался и начал наблюдать. На склад зашли пятеро людей в черных масках, полностью скрывающих лицо, их встретили люди Художника, одетые как доктора, но не те что лечат, черные из блестящего латекса, медицинские костюмы, доктора смерти.

«А вот и тот, кто мне нужен», – подумал Мэт.

Они разговаривали, но обсуждали вовсе не органы, а что-то другое, какой-то показ в клинике имени Брауна. Наверно, это и есть тайное хобби Художника. Мэт решил действовать. Нужно было забрать у них приглашение на показ.

Фирст спрыгнул вниз.

– Галлюциногенного газа хватит на один раз, маска на лице должна защитить меня от газа.

Он выпустил из трости газ. Через некоторое время все начали задыхаться. Упав на землю, они стали кричать. Фирст стоял в дыму и казался преступникам самым настоящим кошмаром. Они видели его тёмное лицо с растянутой дьявольской улыбкой и горящими красным огнем глазами, он говорил нечеловеческим голосом, из пола вылезли костлявые руки и не давали никому двигаться. Мэтью Фирст достал огромный нож мясника и отрубил голову одному из них. Кровь хлынула рекой, а голова лежала и мёртво смотрела, как Жнец потрошит своих жертв. Тень Мэта на стене игриво отрубала конечности врагам, все кричали, вырывали себе глаза, чтобы не видеть ужас, творящийся вокруг. Закончив, Мэтью подошёл к своей цели.

– Ничего личного парень. Мне нужен твой босс. Отдай мне приглашение, и ты умрёшь без мучений.

– Прошу. Вот, берите, – Дрожащими руками прислужник Художника подал Мэту билет на кровавый показ.

– Спасибо, Мразь.

Не успел Мэт достать пистолет, как его живот снова скрутило. Он упал и увидел, что глотка прислужника перегрызена. Мэт понял, что он не один. «Это тот ублюдок, что похитил мою жену» – подумал он. Сзади него кто-то пробежал. Мэтью медленно передвигался, наводя пистолет в темноту. Вдруг сверкнула молния, и он увидел жуткую тень, резко метнувшуюся в сторону.

– Выходи мразь!

Неожиданно до плеча Мэта кто-то дотронулся, он развернулся, и ему и внезапно, перед его лицом с пронзительным криком появилось то самое существо, серого цвета с огромной челюстью. Фирст упал и потерял сознание.

Очнувшись уже на улице, он увидел горящий склад. Орали сирены, через дорогу стояли какие-то люди и фотографировали Мэта на фоне пожара. Всё полыхало огнём.

– Кто это? Посмотрите! Кто он?! – кричали прохожие через дорогу.

«Чёрт, зачем они меня фотографируют?» – в недоумении подумал Мэт. Подъехали полицейские машины. Из них вышли четверо полицейских и Виктор. Они достали пистолеты и направили их на Мэта. Их лица были особенно суровы и надменны.

– Руки вверх! Ты арестован за убийство людей с карточками и поджёг склада! – кричал Виктор.

«Чёрт, у них были карточки. Но как они узнали? Кто-то им сообщил. Сапфир? Или тот монстр?» – времени на размышление оставалось всё меньше, каждая секунда приводила Мэта в ужас. Он решил действовать. В ту же секунду он потянулся за пистолетом и навёл его на людей, стоящих через дорогу.

– Всем стоять! Или я начну стрелять по людям! – закричал Мэт Фирст.

– Опустить оружие! – сказал Виктор в ответ.

– Послушай парень, если тебя вынудили, только скажи, кто это!

– Я сказал прочь с моего пути! Убери своих людей! Или я открою огонь!

Виктор дал знак коллегам, чтобы они покинули улицу.

– Отпусти людей! Они ни в чём не виноваты! – потребовал комиссар Виктор Оуэнс.

Мэт перевел курок на Виктора. Фирст был спокоен, осознавая, что его лицо скрыто под маской. Ему не впервой выбираться из острых ситуаций.

– Кто ты?! – спросил Виктор.

– Я Жнец.

Мэт выстрелил в плечо Виктору. Тот упал. В ту же секунду кровь прилила с новой силой, Мэтью почувствовал сокращение своих мышц и начал изворачиваться от пуль, которые летели в него со всех сторон, и только за углом Жнец скрылся.

Наступил день. В лучах полуденного солнца всё было спокойно, был отличный погожий денёк, и уже ничто не могло напоминать события минувших суток. Виктор вышел из травм пункта около полудня. Мысли о случившимся не давали ему покоя. Проходя мимо сквера, он сел на скамейку в тени. За всё то время, которое он посвятил своей службе в полиции, ему не часто приходилось зализывать раны после боя. Комиссар полиции видел много интересного за свою жизнь и жуткого, но Жнец был чем – то большим, чем проблема, он был врагом системы. Виктор Оуэнс был ярым ценителем системы мэра и стоял за неё до конца.

К Вику подъехал его служебный автомобиль. Комиссар полиции сел в свой Кадиллак и велел водителю отвести его в комиссариат. За окном автомобиля кипела жизнь: магазины Пятой Авеню были наполнены людьми.

Да, днём город было не узнать, множество белых воротничков торопилось на работу после обеда, толпы туристов осматривали огромные светящиеся баннеры рекламы нового мюзикл-холла, а на стенах многоэтажек было много мойщиков окон.

«Почему именно сейчас?» – гневно говорил про себя Виктор, поднимаясь на лифте, на свой этаж. Усевшись в своё кресло, он начал вспоминать, то, что было вчера. Раздумывая над тем, кто же этот Жнец, в кабинет зашёл детектив Фил Томпсон и кинул фото на стол.