Я - Ангел

Маша виновато опустила голову. Мать права. Мама была всегда и во всём права. Но неужели нет выхода? Неужели?

– Вырваться из лап рода, а он у нас очень гнилой, трудно, - продолжала говорить мать, - только сильным такое под силу. Но в нашем роду таких людей отродясь не было. И ты не исключение. Живи и пользуйся тем, что есть.

– Я найду в себе силы вырваться из омута. Я сумею, – воспротивилась Маша.

– И я сумею! – Валька радостно заулыбалась. – Я стану, как Маша сказала, директором завода. Обязательно стану.

– Красавицы мои, мечтать не вредно. Но лучше жить реальностью, иначе мечты уведут вас в ещё худшие условия. Я тоже по молодости пыталась вырваться, но как видите, ничего из этого не получилось.

– А у меня… - хотела продолжить Маша, но мать, указав на часы, остановила.

– Поздно уже. Давайте спать ложиться.

Она притронулась к Машинному лбу, расстроено покачала головой.

– Не ходи завтра в поликлинику. Скорую на дом вызовем.

Маша долго лежала и силилась заснуть, но сон не шёл. Рядом, прижавшись к её боку, сопела, видевшая уже десятый сон, Валька. Маша думала о словах матери. Как же было обидно слышать их. Ум, словно подсказкой свыше, озарились словами Ангела.

– Ты должна помочь себе сама.

– И помогу! – мысленно крикнула в пустоту Маша.

Нет. Она не сдастся. Она уже с утра займётся собой. Перейдёт на заочное обучение. Начнёт писать какую-нибудь книгу. Нет, это будет огромный роман. Параллельно она будет много работать, неважно кем, хоть посудомойкой. Многие великие люди, перед тем, как стать знаменитыми, работали и кочегарами и плотниками. И у неё тоже обязательно всё получится. Обязательно!

– Мне бы тоже этого очень хотелось, - послышался из пустоты голос Ангела. Но Маша уже не услышала эти слова, она спала.

Маша проснулась с ощущением, что по ней прокатилась целая эскадрилья танков, размазав по постели, превратив тело в безвольную тряпку.

– Проснулась? – послышался откуда-то сверху голос матери.

Маша с трудом качнула головой.

– Скорая уже скоро приедет, - сообщила Валька, присаживаясь на край дивана. – Ты только не умирай, ладно.

– Типун тебе на язык! – рассердилась мать.

Посмотрела расстроено на старшую дочь, посетовала:

– Угораздило же тебя так простудиться. Помочь одеться?

Маша безропотно подчинилась. Мать с сестрёнкой успели вовремя. В дверь позвонили. Валька пулей рванула в коридор.

– Я знаю кто это. Это Скорая пришла. Я сама открою дверь.

– А папа где? И почему Валька не в школе? – спросила Маша.

– Ушёл на работу, а точнее забирать свои вещи, и дня не сработался, уволили. Ну, а Валька закатила с утра истерику, что не пойдёт в школу пока её любимую сестру дядя врач не спасёт.

– Где тут у нас больная? – послышался в коридоре приятный мужской голос.

– Она вон в той комнате, - пропел ему вслед Валькин голосок.

В комнату вошёл молодой мужчина. На плечах его был небрежно наброшен белый халат, в правой руке медицинский ящик. Валька ткнула в сторону смутившейся Маши.

– Вон она. Доктор, помогите моей сестре Маше. Не дайте ей умереть.

Мать сердито щёлкнула Вальку по затылку и прогнала на кухню. Сестра с обиженными причитаниями выбежала из комнаты. Доктор сочувственно посмотрел вслед девочке и слегка укорил мать.

– Зря вы так с ней. Она же ещё ребёнок.

– Она должна научиться думать наперёд, прежде чем рот открывать.

Мужчина пожал плечами и с доброжелательной улыбкой посмотрел на Машу.

– Как себя чувствует наша больная? - поинтересовался он, присаживаясь на край дивана.

Маша вспыхнула. Как же она себя сейчас скверно чувствовала. Было стыдно и за убогую обстановку в квартире, и за себя, такую уродину, и за свою болезнь, которую она сама же и вызвала в себе.

Доктор осмотрел Машу и распорядился одеться потеплей.

– Обычный отит среднего уха, но как говорят, бережёного бог бережёт, поэтому поедем, красавица, лечиться в больницу.

– Дома в таком состоянии нежелательно находиться, сами понимаете, - пояснил он уже для матери.

Мать сунула Маше заранее приготовленный пакет с вещами, помогла одеться и шепнула в дверях:

– Давай, мила дочь, выздоравливай. Если смогу, заскочу. А нет, не сердись. За время, что в больнице будешь, подыщу тебе работу, а отцу придумаем что сказать.

Из дверей кухни выглянула Валька, обиженно посматривая на мать, попрощалась с Машей.

– Машенька, выздоравливай. Я очень хочу, чтобы ты не болела. Очень-очень. Обещаешь?

– Обещаю, - улыбнулась Маша.

Машу положили в терапевтическое отделение. В палате лежали две пожилые женщины. Они сочувственно посмотрели на Машу. Она, не желая вступать с ними в разговоры, молча, отвернулась к стене.

– Как зовут тебя? – поинтересовалась та, что лежала на соседней койке.

– Маша.

– Машенька, как же тебя угораздило простудиться под Новый Год? – посочувствовала соседка с другой койки у окна.

– Вы же тоже заболели, что и мне нельзя, - пробурчала Маша.

– Нам можно, мы уже в возрасте, а вы молодые сильные.

– Значит я слабая, - кратко пояснила Маша, давая понять, что не желает дальнейшего продолжения разговора.

Но уже через три часа, после процедур, и сытного обеда, Маша сменила гнев на милость и разговорилась с женщинами. На расспросы о семье, она рассказала, где уклончиво, а где и приукрашивая реальную действительность. Женщины взволнованно охали, слушая её рассказ.

– Тебе бы впору писать романы, - заявила тётя Нюра, та, что лежала у окна.

Говорила тётя Нюра с одышкой, часто останавливалась, чтобы набрать в лёгкие воздух. У неё была тяжёлой формы астма.

Другая женщина, тётя Лида, ничего о себе не рассказывала, но она была очень внимательной слушательницей. Была тётка Лида худой и измождённой. Маша даже не удержалась и поинтересовалась у тёти Нюры, что это за болезнь у тётки Лидии.

– Говорят, рак печени, - шёпотом ответила Нюра.

Маша с жалостью посмотрела на тётю Лиду, хотела сказать ей что-нибудь хорошее, доброе, но та вдруг её опередила.