– Ну, колитесь!
– весело сказал Миша.
– Кто от чего драпает?

Я вздрогнул. До этого мы летели в тишине, разбавляемой лишь ворчанием пилота. И внезапно Миша решил поговорить.

– А мы драпаем?
– удивлённо спросил я.

– На Северную только драпают. Я вот хочу быть как можно дальше от дурня-отчима.

С Мишей мы познакомились в гавани. Кроме нас на борту было ещё двое. Игнат - пилот корабля. Я бы мог описать его, как "очень выразительный затылок". И пассажир - девушка со светлыми волосами и бледным лицом. Её имени я не знал. Она держалась особняком и всё время смотрела в иллюминатор.

– Я - доброволец. И никуда не драпаю, - гордо сказал я.
– Хочу быть одним из тех, кто...

– Да хватит заливать-то, - перебил меня Миша. Он был похож на взъерошенного хорька и из-за этого казался нервным. - Мы за границами Земли, можешь признаваться, - он задумался и спросил.
– От властей сбегаешь, да?

– Нет, я действительно...

– Ладно, Олег, с тобой всё ясно, - махнул рукой Миша и обратился к девушке.
– А ты, Белоснежка, зачем на Северную летишь? Тоже доброволец?

– Меня зовут Нора, - спокойно сказала девушка.

– Хорошо, Нора. Хотя Болоснежка звучит лучше, - не сдавался Миша.
– Так зачем тебе туда надо?

– Я хочу увидеть Дождь.

Солнечная система. Транспортный корабль "Пухлик". До появления Дождя две недели

Мы летели на "Северную звезду" - станцию на орбите Нептуна. Первое поселение людей за Поясом астероидов. Чтобы не сидеть в тишине все десять часов пути, Миша предложил поделиться "своими историями". Но в основном болтал он.

– Лучшие оценки на курсе, поэтому взяли сразу, - тараторил Миша.
– Буду работать в исследовательском. А ещё вычислять, какие метеориты в нас попадут.

– А мне потом их сбивать, - сказал я.

– О, так ты пилот Щита, - обрадовался Миша.
– Получается, в одной команде будем. Эх, Нора, не увидишь ты метеоритный дождь. Всё, что к Северной подлетит, Олег собьёт.

– Дождь не опасен, - тихо сказала девушка.

– Слушай, ты ведь не из этих?
– осторожно спросил Миша.
– Марсианских?

Нора попыталась что-то ответить, но её перебил Игнат. До этого он молча управлял кораблём и лишь иногда ворчал.

– Вроде опровергли, - сказал Игнат.
– Только идиоты всё ещё уверены, что там метеориты.

Миша фыркнул. Я усмехнулся. Похоже, мы оба видели мировые новости.

В НАСА считали, что Дождь - это газ. В Роскосмосе ограничивались стандартным "скоплением пыли и частиц". В Китае упорно продвигали версию с метеоритами. А жители марсианской колонии вообще думали, что это воплощение Бога. Никто ничего не знал, но все наперебой придумывали объяснения. Эксперты сошлись только в одном - Дождь пройдёт недалеко от Северной.

– Я слышал, как они вещали, - продолжал Игнат.
– "Вы все слепые и не умеете пользоваться телескопами". Это если убрать словесную чепуху.

– Хорошо хоть не дошли до варианта с инопланетянами, - пробубнил я.

– Это, кстати, самое правдоподобное, - деловито сказал Миша.
– Их версии - чушня. Они только делают вид, что всё знают. Никакой газ или пыль не прошли бы через облако Оорта в таком виде.

Мы с Норой удивлённо посмотрели на Михаила. Даже Игнат на секунду обернулся.

– Эй, алё, лучшие оценки на курсе, помните?
– спросил Миша и пафосно добавил.
– А эти псевдоэксперты только и знают, что...

Я приготовился слушать долгую историю об идиотизме современных учёных. Но меня спас Игнат.

– Эй, пассажиры, - позвал он.
– Посмотрите направо. Может, раз в жизни такое увидите.

Я повернулся к иллюминатору.

"Пухлик" выпрыгнул из Кротовой норы* на орбите Юпитера. Тучное тело планеты заслонило весь мир. Рядом с таким гигантом я ощущал себя космической пылью. Но всё же заметил то, что действительно можно увидеть "раз в жизни".

Перед Юпитером скромно и грациозно проплывала Европа, приветствуя нас одним из своих гейзеров. Вода и пар поднимались на сотни километров. Они будто хотели сбежать из родного океана. Но всё равно возвращались.

– Видел это на записи, - тихо сказал Миша.
– Но никогда вживую.

Вряд ли кому-то из нас повезёт ещё раз увидеть "приветствие Европы". Я знал, что кружить рядом с Юпитером было опасно. Даже в экранированном "Пухлике".

Игнат использовал гравитацию планеты, чтобы разогнаться, и направил корабль в очередную кротовину.

Орбита Нептуна. Колония "Северная звезда". До появления Дождя тринадцать дней

Это была не простая станция, а настоящий город с улицами, домами и площадями. И защитной сферой. Издалека "Северная" походила на звезду в мыльном пузыре.

– Кто ж столько бабла вбухал?
– спросил Миша.
– Этот купол им в копейку влетел.

– Как снежный шар, - завороженно прошептала Нора.
– У меня такой в детстве был.

– Разлетится от первого метеорита, - спокойно сказал я.
– Лучше бы простую станцию сделали.

Нора укоризненно посмотрела на меня.

– Профессиональный рефлекс, - нашёл оправдание я.

– Это психологи навыдумывали, - сказал Игнат. Слово "психологи" у него прозвучало, как диагноз.
– Решили, что людям будет лучше с небом над головой, а не в станции. Вы хоть что-то о "Северной" знаете? Перед полётом же был инструктаж.

Я смущённо промолчал. К моему удовольствию, Миша и Нора тоже ничего не ответили.

Корабль заходил на посадку. Вблизи иллюзия "снежного шара" разрушилась. Хрустальный купол превратился в обшарпанное спецстекло, а звезда - в груду металла.

Игнат с первого раза вывел "Пухлик" к ангарам. Это был сложный манёвр - "Северная" достаточно быстро вращалась. Я бы не смог приземлиться так же без автопилота.

Пока в ангаре выравнивалось давление, Игнат объяснил нам, что к чему.

– Выходить из-под купола не советую, - сказал он.
– И в скафандре тоже. У Нептуна бывают эти его вспышки. Гравитация здесь не такая, как на Земле. Да и вообще это не совсем гравитация. На центрифуге всё. Если поплохеет с непривычки - отойдите подальше от центра. В лучах есть комнаты отдыха для таких случаев. И на тренировки ходите, чтоб мышцы не обвисли.