Я-лекарь

Старик засмеялся. Похлопывая ладонью по коленке.

– Ну, ты Лёша даёшь, – смахнул он выступившие от смеха слёзы, – я и без тебя знаю, что и где у меня болит. Тут куда не ткни, а в семьдесят три года везде болячка имеется. Нашёл чем удивить! Тут сложнее найти место, где ничего не болит. Ты лучше скажи, полечить сможешь? Вот, к примеру,колено меня совсем измучило. Уж и мазь,что внук привез с города, мажу, да толку почти нет. А уж если на смену погоды дело идёт,так хоть волком кричи.

– Сейчас тоже болит?

– А как же, - усмехнулся старик, - куда ж ему проклятущему деться. Видно сегодня ночью дождь будет. Ну,так как?

– А давай попробуем! – я довольно потёр руки, - Только, чур мне не мешать и ничему не удивляться. завтра всем деревенcким расскажешь о своём самочувствие

– Не боись Кашпировский, мешать не буду, - рассмеялся Ермолаич, удобней усаживаясь на табурете, – а до завтра еще дожить надо!

***

Утром, деревенские жители недоверчиво слушали рассказ старика. Ермолаич, демонстративно приседал на корточки, сгибал и разгибал колени перед очередными слушателями, взахлеб повествуя о чудесном исцелении.

– Он, понимаешь ли, оба колена мне за десять минут починил, – повествовал дед с горящими глазами, – при этом даже не дотронулcя до них. Ты же знаешь, как я с левым-то коленом мучился? Правое хоть и побаливало, но не так сильно. А тут глянь, - притопнул он поочередно каждой ногой, - хоть в пляс пускайся. Смолоду cебя так хорошо не чувствовал!

– А может он тебя это, – перебила темноволосая женщина лет пятидесяти, идущая с ведром к колодцу, да остановившаяся послушать разошедшегося Ермолаича, – загипнотизировал, вот?! Я по телевизору такое видела. Внушат тебе, что у тебя ничего не болит, а ты и веришь!

– А хоть бы и так, Никитишна, - быстро нашелся старик, - мне-то главное, что ничего не болит. уж как он это сделал - мне без разницы. Так что ежели у кого болячка какая имеется,то зaходите к нему, не стесняйтесь. Алексеем его зовут. Он у мeня дом, что Катерине раньше принадлежал, снимает. С города к нам перебрался, чтобы целительством заниматься.

– А что ему в городе этим самым целительством не занималось? – недоверчивo спросил полный, лысоватый мужчина лет пятидесяти.

– Ну, это ты у него сам спрашивай, сосед, - отмахнулся от вoпроса Ермолаич, – ты вот каждый месяц нам жалуешься на камни в желчном пузыре, как тебя в очередной раз скрутит. Вот и сходил бы к Алексею. Глядишь, поможет чем! Всё лучше, чем под нож на операцию ложиться.

– Да я бы может и сходил, – почесал затылок сосед Ермолаича, - да сколько этот Алексей денег запросит? А то, как бы по миру не пойти от такого лечения!

Собравшиеся дружно посмеялись над незатейливой шуткой и принялись обсуждать шансы Николая Ивановича, как звали мужчину, на успешное лечение у лексея. Поспорив и покричав, присутствующие разделились на две половины. Одна половина советовал Иванычу не связываться с целителем, другая предлагала попробовать,так как терять тому, в общем-то, было нечего.

Наконец, сосед поддался на уговоры Ермолаича, с пеной у рта, обещающего урегулировать вопрос об оплате с целителем самостоятельно, до состояния «по-божески».

Толпа человек из пятнадцати двинулась вслед за двумя мужчинами, на отдалении шагов в десять. Всем было интересно, чем закончиться, как назвал егo Ермолаич «сеанс исцеления» и самое главное, сколько всё это будет стоить.

Подбадриваемые возгласами оставшихся ждать за забором жителей деревни, мужчины прошли через двор, и громко постучав в дверь, вошли в дом.

ГЛАВА 9

Всему свое время,

и время всякой вещи под небом:…

Время разбрасывать камни,

И время собирать камни.

Ветхий завет. Книга Екклизиаста или Проповедника. Глава 3.

Я возился с антенной старенького телевизора, пытаясь заставить его работать с меньшим количеством «снега» в изображение. Сначала поправил антенну на крыше, едва не навернувшись с неё, а потом поковырялся в разъёме кабеля. Не скажу, что получилось совсем уж хорошо, но по сравнению с тем, что было раньше - песня. Теперь вечерком можно будет нормально новости смотреть.

Хлопнула входная дверь и меня окликнул Пётр Ермолаевич. Я крикнул, чтобы проходил в комнату, а сам убрал пассатижи и нож к остальным инструментам в ящик и поставил его на пoлку.

– Вот, Алексей, – вошёл в комнату старик с неизвестным мне мужчиной, – соседа своего к тебе привёл, Николая Ивановича. Посмотри, может, сможешь помочь.

Я пригласил мужчин в большую комнату, накрыл быстро стол, выставил конфеты с печеньем и угостил обоих чаем.

Ермолаич быстро выпил чай и, отказавшись от второй чашки, уже бил копытом, демонстративно поглядывая на часы на стене, стараясь быстрее увидеть, как я буду исцелять Иваныча.

– Ты бы поторопился, что ли, - не выдержал он, наконец, - там у калитки полдеревни стоит, выжидает. Всем интересно, чем дело кончиться.

«Там собрался у ворот, этот, как его – народ…» - встрял приколист, цитируя бессмертный «Сказ про Федота стрельца» Леонида Филатова.

«Ты бы ещё про заячий помёт вспомнил, что целебней мёда».

– Ну, раз народ ждёт, - я усмехнулся и показал на стоящий в углу комнаты диван, - то прилягте Николай Иванович, будем ваши камешки в желчном пузыре рассасывать. А за одно и из почек песочек уберём.

– Однако, – покачал головой, укладываясь на диван мужчина, сверкнул дыркой в носке, – действительно целитель. Я же вам про свою болезнь ничего не рассказывал. Или Ермолаич рассказать вчера успел?

– Иваныч, вот тебе крест, – размашисто перекрестился дед, - о тебе Алексею ничего не рассказывал.

Мужчина улегся удобней, откинув голову на поданную мной подушку и спросил:

– А про песок в почках – это точно?

– Точнее не бывает, - заверяю пациента, – неужели вам не сообщили,когда делали УЗИ желчного пузыря, там обычно и на почки смотрят? Или вы не делали УЗИ?

– Делал в прошлом месяце… А ведь действительно, – припомнил Николай Иванович, - врач мне об этом говорил, просто он мне как про камни в пузыре сказал, так у меня всё из головы и вылетело. Вот ведь старость – не в радость. Скажите, а больно не будет? И сколько сеансов нужно делать?

– Николай Иванович, - успокаиваю мужчину, - больно не будет! Обещаю. Сейчас вы уснёте, а когда через полчаса проснётесь, всё будет уже сделано. Вы даже ничего не почувствуете!

– Ну, тогда давайте попробуем, – неуверенно соглашается мужчина.