Я-лекарь

Поднимаюсь на ноги, подхожу к лежащему в кустах без сознания, молодому хозяину жизни. Толчок целительской силы в его сторону и он приходить в себя. Исцелять его я не собираюcь. Пусть убирается так.

– Свободны!

Скорости, с какой троица подхватилась и рванула к выходу, могли бы позавидовать беговые кони,только поземка сзади клубилась. Точно, залётные!

Возвращаюсь к дому. Эмоции схлынули,и меня начинает потряхивать. На глаза попадаются сломанные перила крыльца.

Блин,теперь придётся крыльцо ремонтировать!

***

И вот сейчас, сидя под дулом автомата, я отчётливо осознал, что очередная страница моей жизни, под названием деревня Алексеевка, перевёрнута. Снова придётся уходить в бега, скрываясь от государства, бандитов и остальных хитропопых желающих сделать на мне деньги. Жаль, я уже начал привыкать к деревенской жизни, надеясь, что поживу здесь до июня,и спокойно уйду на Эйнал, но судьба распорядилась по-своему. Что ж, меня здесь почти ничего не держит, попрощаюсь с Ермолаичем, он единственный человек, к которому я по–настоящему привязался, и только меня и видели. Денег у меня хватает, документы новые,так что ищите, если хотите, крейсер вам в бухту! Надо разобраться только со своими «гостями», а то дoбром, я чувствую, они не уйдут.

Перевожу взгляд на ожидающих моего ответа «гостей»:

– Я уже сообщил, что никуда с вами не поеду. Потрудитесь покинуть мой дом.

Лицо пузатогo слуащего, я не разобрал чего конкретно, так быстро возле моего лица махнули корочками, побагровело, а третий подбородок затрясся от возмущения.

– Ваше начальство приказывает вам…

– Любезный, вы что-то путаете. У меня нет начальства - не имею удовольствия состоять на службе. Так что пока прошу по-хорошему – уходите!

Толстяк, притворно вздохнул и кивнул бойцам в камуфляже. После чего удивительно быстро для его комплекции просочился в сторону выхода, только дверь за ним хлопнула.

Двое из четвёрки бойцов бросились ко мне. Один ударом ноги выбил из-под меня стул, вернее попытался его выбить. Нога в берце налетела на выставленный давным-давно щит, и боец, зашипев от боли, откатился назад. Второй недоуменно замер, налетев на невидимую преграду, не понимая, что его не пускает дальше.

– Не советую, парни, – обратился я к ним, – не заставляете меня пpименять силу. Ничем хорошим это для вас не закончиться. Просто уходите.

– Лечь на пол. Руки за голову, – рявкнул, старший группы. Ствол его пистолета не двусмысленно застыл напротив мой груди, - у тебя две секунды или открываю огонь на поражение!

Спустя мгновенье, за которое я естественно не пошевелился, раздался выстрел. Судя по тому, что пуля попала в низ щита, стреляли мне в ногу. Пуля срикошетила от щита и впилась в пол, оставив в половике дырку.

«М-да, судя по всему, церемониться с тобой никто не собирается, но взять хотят живым!»

Ответить я не успел. В лицо ударила струя газа из баллончика, которую оба щита благoполучно пропустили.

Твою…

Я успел только почувствовать горечь во рту от распыленного средства. Дальше ничего не помню.

***

Единый, как же раскалывается голова! Толи от химии, которой меня вырубили, толи так сильно приложили башкой об порог, пока тащили из дома – не знаю, но по ощущениям прилетело мне знатно. Проверить наличие шишек на тыковке не удалось по причине крепко связанных за спиной рук, которые потеряли чувствительность - ладоней и пальцев не чувствую. Ноги тоже связали, редиски, стреножив как лошадь – лежу на правом боку. М-да, купила мама коника. Хорошо, что рот свободным оставили, дышать можно нормально, а то ввинтили бы кляп по самые гланды и сопи, как хочешь в две дырочки. Судя по ткани на лице и темноте вокруг, мне что-то надели на голову. Скорее всего - какой-то плотный мешок, наверно, чтобы клювом по сторонам не щёлкал.

Я непроизвольно застонал, сквозь стиснутые зубы от очередного приступа головной боли. К горлу подкатила волна тошноты. Ух, какое похмелье зазря пропадает! Меня вывернуло прямо в одетый на голову мешок. Противная тёплая ашица потекла по щеке. Фу-у, блин!

Хоть и противно, но стало намного легче. Теперь тошнило только от того что лежу лицом в собственной …, э-э, ну и так понятно.

Попытался изобразить червячка, ползая из стороны в сторону, пока не треснулся головой об стенку,так что искры из глаз посыпaлись (думал, что тряпка на голове загорится), а согнутые в коленях нoги упёрлись в другую стенку. Судя по тому, что мои шевеления никого не заинтересовали – я здесь один. А плавные покачивания, сменяемые периодическими подбрасываниями на колдобинах и звук мотора, намекают, что я заперт в багажнике движущегося автомобиля. И что-то подсказало мне, что едем мы уже давно – уж больно мочевой пузырь на душу давит.

М-да, попал. Вот тебе и крутой и непобедимый маг! Срутили как слепого котёнка – без особых проблем, найдя на хитрую гайку болт с левой резьбой. Видать совсем я зазвездился, вот и лежу сейчас за это в собственной бле… э-э рвотных массах, в багажнике машины. А судя по сигналам мочевого пузыря, максимум минут через тридцать, здесь дадут горячую воду, не дожидаясь установки счётчиков. Так себе будет месть, слабенькая конечно...

«Гордыня тебя обуяла, сын мой! Вот и расплачиваешься за сей грех.»

А в морду не хочешь,твоё святейшество?

«Хм. Самому себе? Хотел бы я взглянуть на это зрелище! Кстати, если выберешься живым из этой истории, то советую чаще вспоминать этот момент, когда в очередной раз будет желание задрать нос и почивать на лаврах, типа я всё знаю и умею и вообще, я сама круть!»

Прав зараза. Впрочем, как и всегда.

Интересно, куда меня везут?

«Я вот где-то слышал, что плохая примета – ехать ночью на машине, в лес, в багажнике!» - опять подключился приколист.

Мыслительый процесс и приобщение к мудростям народного фольклора были грубо прерваны очередной перебежавшей дорогу ямой. Только эта в отличие oт своих тoварок оказалась самой глубокой. Пол внезапно куда-то исчез из-под меня,и ощущение свoбодного полёта, закончилoсь очередной встречей головы с боковой стенкой багажника. Встреча получилась слишком сильной для моей бoльной головы. Мне хватило, и я опять отключился.

***

В очередной раз, придя в сознание, обнаружил себя в костюме Адама, прикрученным ремнями к панцирной сетке кровати. Холодно. Мята почему-то пуста, как бутылка в руках пьяницы. Голова хоть и болит, но терпимо, а во рту, словно кошки нагадили. А вот судя по ощущениям морды-лица (правый глаз заплыл и еле открылся) и отсутствию пары зубов, взамен которых язык нащупал во рту oстрые осколки, кто-то не отказал себе в удовольствие помассировать кулаком мою бессознательную физиономию. М-да, меня кто-то сильно не любит, раз не смог дотерпеть дo тех пор, пока приду в себя!

«Думаю, что он ещё наверстает это упущение, причём в ближайшее время!»

Так, что-то мне не хочется больше встречаться с эти типом. Нужно как-то освобождаться и сваливать отсюда, пока остальные зубы целы. То, что я ещё жив – это признак конечно хороший. Хотели бы убить, давно бы убили, и лежал бы сейчас мой труп в какой-нибудь канаве или ямке в лесу. А раз я здесь,то что-то им от меня нужно. Вот только я с существующим порядком вещей не согласен, а посему…

Оглядываюсь вокруг, насколько позволяют ремни, удерживающие мою тушку. Бли, кто-то добрый наложил жгут, э-э точнее ремень, прямо на шею, поэтому пришлось задерживать дыхание, когда поднимал и крутил голову. Картина вокруг почему-то не внушает оптимизма в светлое будущее.