Я - логист

— Ничего страшного.

— Опять пробка. Сколько можно, когда же они доделают эту дорогу. Ну что ж, день только начался, можно и потратиться.

И в следующий момент отец Алеси щёлкнул пальцами. Я даже моргнуть не успел, а мы уже стояли на парковке, возле здания, которое было точь-в-точь, как двухэтажная налоговая для нелюдей.

Мы молча вышли из машины и направились не к центральному входу, а к спуску в подвал.

— В общем, сейчас ты нам поможешь составить внешность бездомного, которого ты видел тогда в метро.

— Это бомжа с гранатом?

— Его самого.

— А вы думаете это именно тот, кого вы ищете?

— Я очень на это надеюсь.

— Но я не помню уже его лица.

— Ничего страшного, Клава сама всё сделает.

— Клава?

— Штатная ведунья. — Алеся, которая шла чуть сзади, ответила за отца.

— О, ты уже перестаешь дуться, эт хорошо. Алеся у нас отходчивая, не умеет долго обижаться.

— Па-а-а-ап…

— Всё, молчу, молчу.

Мы зашли в железную, как сказал бы мой отец: дэбэлую дверь, и оказались в морге. Мда-а-а. Если смотрели фильм Жмурки, то сразу узнали бы это место: белая плитка, мутные полиэтиленовые перегородки между отсеками с трупами, еще и запашок лютейший. У меня аж волосы на руках зашевелились.

Фоном играла какая-то тантрическая музыка, под такую только глубины своего космоса познавать.

— Таблетки справа на тумбочке. — прозвучал женский голос из недр тёмного подвального помещения. Зловеще. Очень!

Мы подошли к тумбочке, там лежала пригоршня маленьких зелёных таблеточек. Отец Алеси взял одну, преспокойно, как будто делал это тысячу раз, вставил её себе в правую ноздрю и вдохнул. Девушка сделала тоже самое. Ну а дальше, думаю не сложно догадаться, что я последовал стадному инстинкту и тоже засунул таблетку себе в ноздрю. Глубокий вдох. Трупный смрад сменился запахом свежескошенной травы.

— Налево, в подсобку заходите. — вновь этот голос из утроба морга.

Мы молча зашли в каморку. Три на четыре метра, раскладушка, два стула, стол, неисчислимое количество стопок с папками, один светильник. Спартанские условия в чистом виде.

— Пациента на стул. — скомандовал женский голос, который раньше звучал из дали, а сейчас прямо за мной.

Ох ты ж! Я невольно засмотрелся. В подсобку зашла девушка, вот девушка, не дать не взять, двадцати лет. Из одежды — чёрные стринги и чёрный топик. Из всего остального — вся измазана кровью, в руках стальная пила, на шее — ожерелье из костей. Так же не сразу я заметил маленькие рожки, скрываемые чёрной челкой и какие-то непонятные костяные наросты на плечах. Брррррр. Коричневая аура.

— Сел на стул! — сказала она мне. Я посмотрел на Алесю — та даже глазом не моргнула, скрестив руки на груди. Я посмотрел на её отца — тот кивнул головой. Я послушно сел.

Девушка, измазанная кровью даже в районе пяток, положила пилу на стол.

— Без твоего разрешения, я не смогу выудить внешность того, кого вы ищите. — она протянула мне скальпель. Он был чист и даже наверное стерилен, а я выпучил на девушку глаза.

— Мне нужна твоя кровь.

Я вновь посмотрел на отца Алеси, тот опять же утвердительно кивнул. Ну а че мне еще делать? Подписался помочь — так давай, иди до конца. Я взял скальпель и резанул большой палец.

— Теперь громко скажи — я разрешаю, аморано.

— Я разрешаю, аморано.

Девушка забрала скальпель и спокойно, как профессионал своего дела, облизала раздвоенным языком скальпель, на котором была моя кровь.

— Когда?

— Одиннадцать дней назад, первая половина дня, метро, бомж, который разговаривал по гранату, как по телефону. — отчеканила Алеся.

Девушка в крови положила скальпель рядом с пилой, а затем резко запрыгнула голыми ступнями мне на ляжки, а руками ухватилась за голову. Какого…

Картинки в голове начали сменять друг друга. Как будто кто-то листал фотоальбом в моей голове.

Кровать. Умывальник. Маршрутка. Алеся. Трамвай. Вагон метро. Клетчатые сумки. Гранат.

— За отчетом зайдете через пару часов.

Что? Откуда голос? Бомж заговорил женским голосом? Ничего не вижу. Где я?

— И дайте ему апельсинового сока, а то отходить будет долго.

Глава 15. Вторая половина второго рабочего дня.

«Ховала»

Нелюдь

Распространены в Славянских странах.

Могут через прикосновения делиться с существами жизненной энергией.

Устойчивы к перепадам температур.

Доброжелательны.

Очень редки, потому что Ховала женского пола может за жизнь родить только одного потомка.

Так вот оно что. Теперь большинству странностей Рантуса есть объяснения. И его вечное маниакальное желание кого-то помять, и одевание лёгкой весенней курточки в минус пятнадцать, всё обрело смысл. От Рантус! От же… нелюдь!

Я заблокировал телефон и положил его в карман парки, как любят нынче называть длинные и просторные зимние куртки. На коленях лежал верный рюкзак, который всегда был со мной, а в наушниках играл Bruno Mars со своим хитярой Uptown Funk. Я откинулся на спинку сидения вагона метро и на лице непроизвольно проросла улыбка. Я уже почти отошел от посещения морга и сейчас мне это даже казалось прикольным. Хотя, кого я обманываю, это было круто! Моя улыбка выросла до таких размеров, что уже виднелись зубы. Надо не сильно показывать, что ты на седьмом небе, а то вселенная увидит как ты радуешься и опустит на землю какой-нибудь подлянкой.

«Станция имени Архитектора Бекетова» — прозвучало из громкоговорителя. Я, как обычно, встал, вышел из вагона, затем вышел на улицу и направился к нужному мне зданию. На улице уже потемнело, ветер дул со всех сторон, а прохожие поплотнее закутывались в свою верхнюю одежду, как будто скрывали там что-то запрещенное.

Судя по листику, который выдал фамильяр Люциус, инструктор будет ждать меня в нехилом пятизвездочном отеле. Мы, кстати, там когда-то работали в банкетном зале, на празднике какого-то мужика. То-ли юбилей, то-ли еще что-то, сейчас уже и не вспомнишь. Эх, сколько на моем веку было этих корпоративов, свадеб, выпускных и прочего… Так. А вот это интересно!

Я подошел к искомому пятиэтажному зданию, это была гостиница с дорогостоящей облицовочной белой плиткой, высокими ступеньками из мраморной крошки и с огромнейшими, высотой метра три, а то и четыре, раздвижными дверями из стекла. И прям над этими дверями в воздухе висела надпись: «Вход для нелюдей, творцов и двоедушников с другой стороны». Что ж, пожалуй теперь эта вывеска относилась и ко мне, и именно т уда мне надо.

Я обошел строение по кругу и нашел еще один вход. Самая обычная металлическая дверь, из дешевых, которые ставят себе владельцы квартир, если денег не хватило на нормальную, типа бронированную. Над ней вывеска с позолоченными буквами на дощечке из красного дерева: «Континенталь». Ох ничего себе! Это ж прям как в том фильме с Киану Ривзом! Как же он назывался… Про наемных убийц. Точно! Джон Уик!