Я не могу тебя любить...

— Ты больше никогда и ни при каких условиях не вернёшься в это ужасное место! И даже не смей говорить что либо против! Ты обещала, что если он вновь поднимет на тебя руку, ты переедешь ко мне! Так вот, это и случилось! Теперь ты будешь жить у меня! — она в бешенстве, но пытается сдержаться, что бы не сказать чего лишнего.

— Но как они будут без меня? — неуверенно спрашиваю.

— Ничего! Справятся! Не маленькие дети, может твой уход и вправит им мозги! Но игрушкой для битья ты больше не будешь! — складывает она руки у груди и сейчас мне очень напоминает своего отца. Просто копия…

Я обдумываю ее слова. После сегодняшнего случая мне будет действительно страшно возвращаться домой. Но жить у подруги….

С другой стороны, я ведь не останусь тут навечно, мне осталось совсем немного накопить на лечение, и тогда я смогу отправить родителей в больницу.

— А твой отец? Он не будет против? — тут же спрашиваю.

— Не будет! Я ему уже говорила об этом.

— Стоп, когда ты успела?! — удивляюсь я.

— На днях сказала, я была уверенна, что твой отец вновь что-то учудит.

— И ты ему все…рассказала? О моей семье? — меня кинуло в жар.

— Нет. Не сказала. Я лишь сказала, что твои родители уезжают по делам в другой город, а ты одна дома оставаться не хочешь, поэтому я и пригласила тебя. Но ты якобы ещё думала над этим, переезжать или нет.

— Ну ты сказочница! — усмехаюсь я сквозь слёзы.

— Я ведь знаю, что это для тебя больная тема, и ты не хочешь, что бы другие знали. — нежно гладит она мое плечо, а я раздумываю, какое я доброе дело сделала, что взамен получила дружбу этого ангела?

— Спасибо Лиль, ты самая лучшая- вновь я прижимаю подругу в медвежьи объятия.

— Я знаю- хихикает она.

— Слушай, но мои вещи… — вдруг вспомнила я о главном.

— Завтра после пар пойдём вместе и соберём их. Не переживай. — успокаивает подруга.

— Кстати, я еле прошла преграду в виде твоего отца. Он как повалил с вопросами, еле отделалась- вспоминаю я встречу внизу.

— А то! Он ведь адвокат, кого хочешь разговорит!

— Кстати я заметила, что он в последнее время часто дома находится, закончились командировки? — все спрашиваю я о ГФ, сама себе удивляясь, почему мне так интересно слышать что либо о нем.

— Да, пока что дома, но в любой момент может всплыть командировка, и предупредит он об этом за час до отъезда- усмехается она. — Ну ладно, я пойду наберу тебе ванну, а когда выйдешь, перекусим что нибудь. — целует она меня в лоб и я киваю.

— Лиль- хватаю я подругу за руку, пока та не ушла.

— Оу?

— Спасибо тебе за все..- устало улыбаюсь и она вновь падает в мои объятия.

Глава третья

На следующее утро я просыпаюсь раньше подруги и надеваю предложенную ею одежду.

Чувствую себя слегка некомфортно в короткой юбке и обтягивающей футболке, но это пожалуй самое нормальное, что было у неё в гардеробе. И почему она не носит джинсы? В них же намного удобнее.

Тихо выхожу из комнаты и спускаюсь на кухню, что нибудь приготовить, хоть как-то отблагодарю подругу и ее папу за то, что пустили жить к себе.

— Ой, доброе утро! — встречаю я на первом этаже домработницу и улыбаюсь ей.

— Привет деточка. — улыбается мне в ответ пожилая и добрая Елизавета Семоновна.

— Что-то вы сегодня рано- направляясь в сторону кухни говорю. Обычно она приходила после обеда, когда мы с Лилькой возвращались после занятий.

— Так ведь гости у Густава Федоровича сегодня, приказал весь дом облизать-усмехается она.

Ого… гости, видимо кто-то важный, раз уж отдал такой приказ.

— Ладно, я на кухню, приготовлю что нибудь. — прощаюсь на время с женщиной и приступаю к готовке.

Буквально за полчаса я успеваю напечь блины с оладьями и сделать омлет из яиц, колбасы и помидора.

Я беру тарелки и оборачиваюсь.

— Твою ж… — тут же выкрикиваю я, когда замечаю ГФ у проёма двери, и тарелки вдруг соскальзывают с моих рук.

Я прижимаю уши от громкого звука и с ужасом смотрю на пол. Ну неужели хоть что-то нельзя было сделать нормально??!

— Вы в порядке? — рядом появляется Густав Фёдорович.

— Да да, простите меня пожалуйста, я сейчас же все уберу. — наклоняюсь я к вдребезги разбитым тарелкам, и чуть ли не ною. — Они с рук соскользнули, я не хотела, правда…

— Вставай, не трогай. Елизавета Семёновна сама уберёт. — стоит он надо мной.

— Но ведь я уронила, мне и убирать. Мне действительно очень стыдно. Вы меня в дом пустили пожить, а я тут вам имущество порчу- собираю в руки осколки и случайно протыкаю палец.

— Ой..- пищу я и следом меня уже силой заставляют встать.

— Я же сказал не трогать! — выкрикивает он, держа меня за плечи, и я вжимаю голову в плечи.

— П-простите..- не перестаю я извиняться.

И тут я вдруг взлетаю. В прямом смысле слова!!! ГФ берет меня за талию, пока я пищу, и садит на гарнитур.

— Сиди тут. — приказывает, я в легком недопонимании смотрю в небесные глаза.

— Но я ведь…

— Молчать! — выкрикивает и я затыкаюсь. Он сейчас на меня так злобно смотрит, вновь хмурясь, что я начинаю сожалеть о своём существовании. Это он из-за того, что я тарелки разбила? Наверное были дорогие или ценные. Черт. Ну почему я такая рукожопая… только не ной! Не смей!

ГФ отходит от меня, случайно задев мое голое колено, и мое тело помимо дрожи начинает гореть. Что за….

В этой суматохе я даже не заметила, что он впервые обратился ко мне на ты..

Я слежу, как мужчина мочит полотенце бормоча «Опять Елизавета Семёновна поменяла все в полках, Хрен найдёшь теперь аптечку», после чего подходит ко мне.

— Тарелки были дорогие? Очень ценные? Давайте я куплю такие же? Вы только скажите где их брали, я найду, у меня есть знакомые ещё…

— Тихо! — мой рот нагло закрывают пальцем, и я начинаю глубоко дышать. Что с моим телом твориться??

ГФ пристально смотрит в мои глаза и после переводит их на мои губы, которые прикрывает его палец.