Я не Сэм

Лили действительно не может на это смотреть. Поэтому наша рыбалка получилась короткой. Мы возвращаемся домой с окунем и двумя краппи.

Думаю, этого достаточно.

* * *

Когда звонит док, я оказываюсь к этому не готов.

Уже десять утра, а я только что встал. Опять проспал допоздна. Пью первую чашку кофе.

Вчера была доставка продуктов, и часть хлопьев, которые попросила Лили, разбросаны по кухонному столу. Но миска в раковине, а это уже кое-что.

– Я только что разговаривал с Триш Кейсек, - говорит он.

Доктором Кейсек. Психоаналитиком.

– Она сказала, что ты ее не привозил.

– Нет, не привозил.

– Почему?

– Хочу подождать и посмотреть, док. Посмотреть, вернется ли она сама.

– Я бы не советовал этого делать, Патрик. Ей нужно пролечиться. Есть хоть какие– то улучшения?

– Иногда взгляд, жест. Несколько ночей назад она кричала во сне, и я могу поклясться, что это был голос Сэм. Но понимаете, мы больше не спим вместе, и пока я добрался до ее комнаты, она уже снова спала.

Он вздыхает.

– Покажи ее доктору Кейсек, Патрик. Ты не сможешь справиться с этим в одиночку. Ты слишком тесно с этим соприкасаешься. Как ты вообще с этим справляешься?

– Нормально, - я смотрю на хлопья.
– У нас все нормально. Мы все делаем вместе. То, что делали и раньше. Позавчера смотрели фильм "Неспящие в Сиэтле", один из ее любимых.

– И что же?

– Ну, она смотрела внимательно. В конце улыбнулась.

– Повторю еще раз. Ты слишком тесно с этим соприкасаешься, Патрик. Это плохо для вас обоих. Покажи ее психотерапевту.

– Я подумаю об этом, док. Честное слово. Но я хочу попытаться еще немного. Спасибо, что позвонили. Я это ценю.

Мы вешаем трубки. Я вытираю стол. Сижу и пью кофе.

Ко второму звонку я тоже оказался не готов. Не прошло и получаса. Я как раз заканчиваю мыть посуду.

– Алло?

– Привет, Патрик.

– О, привет, Мириам.

– Как дела? Как она?

– Уже лучше. Можно сказать, немного лучше.

– Вот и прекрасно. Это здорово. Могу я с ней поздороваться? Просто быстро поздороваться? Обещаю о работе не говорить.

– Я так не думаю, Мириам.

На мгновение у меня возникает искушение дать трубку Лили. Мириам - хорошая женщина, но слишком любопытная. Это понятно по ее голосу. Двух минут разговора с Лили достаточно, чтобы начались пересуды в офисе.

А тут еще Зои стоит в дверях кухни, воет, а ее игрушка - маленький кот-смокинг распростерся у ее лап. А я-то думал, что спрятал эту чертову штуку.

– Господи, что это?

– Наша кошка, Зои. Она иногда так делает.

– Звучит так, вроде ее убивают. Ну как, можно поговорить с Сэм?

Она очень настойчива. Зои тоже настойчива.

– Сейчас не самое удачное время, Мириам.

– Тогда попроси ее мне позвонить. Мы беспокоимся о ней.

– Это я знаю. Подожди. Что ты имеешь в виду?

– Мы... обеспокоены. Вот и все.

– Я забочусь о ней, Мириам. Я не держу ее в заключении или что-то в этом роде.

– Я не это имела в виду... конечно, нет. Просто... пусть она позвонит мне, когда сможет, хорошо?

– Хорошо. Я ей передам. Пока.

Я наклоняюсь и хватаю игрушку. Зои издает последний протяжный вопль, когда игрушка исчезает в кармане джинсов.

Не знаю, то ли это из-за звонка Мириам, или звонка дока, или из-за воя Зои, или из-за всего этого вместе, но сейчас я просто закипаю.

Я делаю несколько глубоких вдохов и сажусь обратно за кухонный стол. Зои подходит ко мне.

Это не из-за нее. Зои ни при чем. Я глажу ее.

Просто прикасаюсь к ней.

* * *

Лили снаружи играет со своими куклами в песочнице, которую я соорудил для нее, представляя, что это пляж, и девочки загорают, пьют коктейли с ананасовым соком или что там еще пьют нынче Барби, пока я сижу за чертежным столом и пытаюсь понять, что, черт возьми, здесь не так.

Сейчас все кажется мне неправильным: не только внешний вид Саманты, доктора Гипсама и отвратительных членов Лиги Mерзостей, но и перспектива. Компоновка панелей кажется мне плоской, скучной, двадцать лет назад я бы сделал лучше. Я уже перешел к третьему акту, а у меня ничего не получается.

Я все думаю о разговоре с Мириам. Я не держу ее в заключении или что-то в этом роде. Откуда, черт возьми, это взялось? Зачем я это сказал?

К черту все это. Это ни к чему не приведет.

Я высовываюсь из окна.

– Эй, Лили! Хочешь пойти поплавать?

Она поднимает голову и смотрит на меня нерешительно. Возможно, я сказал это недостаточно громко.

– Хорошо, Патрик.

– Собирайся.

Бутерброды в этот раз с арахисовым маслом и виноградным джемом. Я их завернул и убрал в сумку-холодильник вместе с пивом и "Пепси", но Лили все еще нет.

Лили нет в ее комнате. Нет и в ванной. Я заглядываю в свою комнату. Она тут.

– Что случилось, Лили?

Она рылась в ящиках комода в спальне. Ящиках Сэм. Протягивает мне оранжево-желтую двойку.

– Можно мне надеть этот вместо синего?

– Какой захочешь.

– Этот симпатичный.

– Ну что ж. Тогда надевай.

Лили открывает дверцу шкафа. Шкафа Сэм. На плечиках висит бело-голубое шелковое платье без бретелек.

Сэм купила его в Нью-Йорке.

– Здесь очень красивые вещи, - говорит она.- Как ты думаешь, я смогу потом поиграть в примерку?

У меня в голове гудит. Я как будто оглох. Кажется, она говорит что-то еще. Я не уверен.

– Что?

– Может, позже, Патрик? После купания?

– Я... думаю, да. Да, если ты этого хочешь. Хорошо. Иди, надень купальник.

Она торопливо выходит из комнаты, а я стою и смотрю на одежду Сэм, аккуратно висящую в шкафу и смятую там, где Лили рылась в открытых ящиках.

Я сейчас ее расправлю. Только не сейчас.

* * *

Я ополовинил первую банку пива, как вдруг увидел змею.

Пиво полетело на причал, я вскочил на ноги, схватив грабли, а змея уже направлялась к Лили, ее тело - черная извивающаяся полоса в воде за поднятой головой, когда она перевалила через плывущую ветку, а Лили ее не видит, даже не знает, что она там, и я кричу: