Я – пират

– Вам не обязательно стрелять в него прицельно – внешние стены кают тонкие. Уприте приклад автомата себе в живот и всадите в стену очередь с распылением пуль на уровне своего пупка, а затем на уровне колен. Потом для верности вырвите у гранаты кольцо и вкатите её в комнату. Только не забудьте вначале вставить в автомат полный магазин.

Пока я возился с оружием и собирался с силами из каюты вдруг донёсся испуганный голос:

– Прошу вас, не убивайте меня! Я знаю, – вы здесь. Почему вы делаете это?

Мне не следовало вступать в разговор с этим индийцем. Помочь ему я уже не мог. Убивать человека намного легче, если воспринимаешь его как нечто абстрактное, а не как конкретную личность с её болью, страхами, мыслями о семье. А убить фирмача было необходимо. Моя глупая попытка договориться с этими людьми о совместных действиях была с самого начала обречена на провал. Теперь я сам удивлялся бессмысленности своего поступка. Даже если бы мне удалось убедить индийцев в том, что я их союзник, мы всё равно были обречены. Матёрые волки молодого пиратского принца не выпустили бы нас из этого коридора. Просто финалом этой истории стали бы не два трупа, а три.

– Я хочу поговорить с вашим капитаном – молил меня голос из чёрного провала каюты. – Сегодня за ужином я видел его лицо. Он интеллигентный тонкий человек и наверняка способен сострадать. Я выполню любые его условия, лишь бы только мне сохранили жизнь.

«Эх, наивный ты человек!», – подумал я, поднимаясь с пола и передёргивая затвор…

Помещение каюты было забрызгано кровью, в стекле иллюминатора и на стенах зияли многочисленные дыры от пуль и осколков. Люди Нино обыскивали вещи убитых. Сам Принц увлечённо играл в найденную им в каюте портативную электронную игру. На кровати лежал человек в одном белье, который стрелял в меня. Он был ещё жив и тихо стонал.

– Вы должны добить его – обыденным тоном приказал мне Нино.

Я ужаснулся и даже отпрянул от Принца:

– Я не могу этого сделать!!!

– Вы должны забыть эти слова – посоветовал мне парень. – Иначе вам не место в моей группе. Эти люди – он кивнул на индийцев – ваша проверка. Так что будьте любезны довести свою работу до конца. Вот вам пистолет – автомат для такого дела не подходит.

Я взял оружие и подошёл к тяжелораненому. Было видно, что он умирает. Несчастный смотрел на меня широко открытыми глазами. В них застыло выражение сильнейшего напряжения. Сквозь пальцы его руки, которой он держал свой живот, сочилась кровь. Индиец силился что-то сказать мне, но вместо слов из его рта доносился только тихий свист.

– Подождите! – остановил меня Принц. – Сейчас фотограф снимет, как вы отправите его душу на небо…

Сразу после ликвидации индийцев я и Нино отправились к Дуче. Капитан, развалившись в кресле, смотрел по видеоприставке кинопостановку «Травиата» с участием Пласидо Доминго. Нино рассказал отцу, как всё прошло.

– Отличная работа, господин Волынцев! – поздравил меня сицилиец. – Вы превосходно вели себя всё это время, а сегодня окончательно убедили меня, что я в вас с самого начала не ошибся.

Дуче откровенно признался, что уже на второй день нашего знакомства «пробил» по своим каналам, что я никакой не врач, а экономист фармацевтической компании.

– Вы должны были умереть ещё в тот день, когда моего сына эвакуировали с корабля самолётом. Но я заинтересовался вами, так как давно нуждаюсь в толковом консильери – ближайшем советнике. «Этот русский умеет ловить пули зубами и при этом держать улыбку» – сказал я себе. Одним словом, вы показались мне подходящей кандидатурой. А потом я узнал, что три года назад, когда у вашей компании возникли проблемы с правоохранительными органами из-за крупной партии контрафактных польских медикаментов, вы взяли всю вину на себя. Мне также известно, что после развода с первой женой вы всё имущество оставили дочери, а сами ушли на съёмную квартиру с одним чемоданчиком. Вроде небольшой штрих к портрету, но в результате возникает образ очень порядочного и профессионального человека. И, тем не менее, я должен был пропустить вас через мясорубку испытаний, бизнес то у меня, сами имели возможность убедиться – специфический.

Дуче признался мне, что и несостоявшийся бой с китайцем Ши Тао и конфликт с Мартелем, закончившийся смертью француза, и сегодняшнее убийство несчастных индийских фирмачей – всё это было этапами проверочной полосы препятствий, которую он для меня устроил.

– Неужели вы действительно решили, что мощный боевой корабль можно уничтожить из ручного гранатомёта? – иронично поинтересовался сицилиец. – Откровенно говоря, для его толстой брони ваши со «Стингером» выстрелы, что слону дробины.

Выяснилось, что это внедрённый в организацию Чуньцяо шпион заранее заложил взрывное устройство в артиллерийский погреб вражеского фрегата. Бомба была снабжена взрывателем дистанционного действия.

– Чтобы не подставить нашего человека под подозрения мы и разыграли весь этот спектакль с морским сражением, – продолжал раскрывать мне подоплёку минувших событий Дуче. – Я знаю, что кто-то у меня в команде тайно работает на «Старого лиса», поэтому всё должно было выглядеть максимально правдоподобно. Пришлось даже пожертвовать маэстро «Стингером». Но на войне, как на войне. В нужный момент я нажал на кнопку и подорвал фрегат. Адмиралу Суджипто тоже не долго осталось: мои люди опрыскали специальным составом обивку его лимузина и скоро господин предатель переедет из собственного особняка в пригороде Джакарты на привилегированное военное кладбище.

Дуче на минуту прервался, чтобы насладиться, видимо, особенно нравящимся ему моментом в исполнении знаменитого оперного певца. Он даже прикрыл глаза и слегка покачивал головой в такт музыке.

– Надо будет при первой же возможности вырваться на пару дней в Милан – вслух пообещал себе Дуче. – Бизнес бизнесом, а посетить премьеру в Ла Скала – дело чести. Не составите ли мне компанию, господин Волынцев? Кстати, должен сказать, что всё вышесказанное мною нисколько не умоляет вашего геройства. В поединке с фрегатом вы очень серьёзно рисковали головой и для необстрелянного новичка вели себя сверх всяких похвал. Я искренне готов был вам аплодировать – и тогда и сейчас.

Обрушенный на меня поток информации перевернул всё моё представление о минувших событиях, а Дуче продолжал ошеломлять меня:

– Как вы думаете, почему мы целенаправленно посвящали вас в самые сокровенные тайны нашей «семьи»?

Сицилиец выключил телевизор и пересел с кресла на диван ближе ко мне.

Итак, мы подошли к главной части разговора.

– Я хочу сделать вас своим ближайшим советником и доверенным лицом. А консильери должен знать абсолютно всё про дела «семьи». Есть такое избитое выражение: «доверять, как личному адвокату или доктору». По сравнению с вами мои адвокаты и лечащие врачи – несведущие дети. Для них я респектабельный, немного эксцентричный судовладелец, проводящий большую часть своей жизни вне дома из-за любви к морю. Думаю, что если бы они узнали, кто их самый выгодный клиент на самом деле, они немедленно бы обратились к властям с требованием включить их в программу защиты свидетелей. Впрочем, считайте это грубоватой шуткой. Если же говорить серьёзно, то то, что вам сейчас известно обо мне и моём бизнесе – лишь малая капля по сравнению с тем, что вам ещё предстоит узнать. Вы станете ходячим архивом сверхсекретной информации, живой бомбой.

Я осторожно ответил капитану, что хочу обдумать столь серьёзное предложение.

– Хорошо, подумайте, – легко согласился капитан и обменялся понимающим взглядом с сыном.

Нино протянул мне включённый ноутбук:

– Эта информация поможет вам принять правильное решение.

На экране портативного компьютера сменяли друг друга страшные в своей отталкивающей документальности фотографии, где я позировал с автоматом на фоне окровавленных тел индийских фирмачей, добивал одного из них из пистолета.