Я прав

– Мама! Привет! – ребёнок чуть не выпрыгнула из кровати.

– Привет! – сказал играючи папа.

– О, вы вместе. Здорово! – радостно произнесла девочка.

– Как здорово! Я жду, думаю, до обеда не было, может и не придут. А меня на операцию будут готовить. И доктор сказал, что потом я буду здорова. Это правда? – и она вопросительно посмотрела на родителей.

– Ну да, конечно, – одновременно ответили они, при этом посмотрев друг другу в глаза, а потом на ребёнка.

– Конечно! А как ещё то, по-другому нельзя. А как иначе!? – как-то неловко начала мама.

– Согласен, – более твёрдо ответил папа. – Не боишься?

– Не знаю. Немножко. Я стараюсь не думать.

– Ну и правильно, – поддержала дочь мама.

– Книга! Чья? – спросила она, взяв в руки книгу, лежавшую на тумбочке.

– Девочка принесла почитать. Она в другом корпусе, через переход, – ответила дочка, глядя на маму.

– А что за девочка? – поинтересовалась та. – Надеюсь из приличной семьи?

– Ну, мам, – удивилась дочь.

– Ты о чём? – удивился Жуманич.

– Ладно. Я так, болтаю. Не обращайте внимания, – раздражённо парировала она.

– Извините, я вас отвлеку, – в палату вошла медсестра, с помощницей. – Нам необходимо больную перевезти.

– Да, да, конечно, – у мамы девочки потекли слёзы. Причём так обильно, что она просто стояла, смотрела на ребёнка, а слёзы текли по щекам, подбородку и скатывались по шее куда-то под воротник. Она не пыталась ничего с ними делать. Ей было наплевать, как она выглядела в этот момент. Плачут все и, как правило, им всем в момент слабости глубоко наплевать, что о них подумают. “ Что естественно – то не безобразно”. И манеры приличия в этой ситуации не работают. И это правда.

Пока медсестра и её помощница разбирались с проводами, она подошла к ребёнку, поцеловала её, погладила и прошептала:

– Я люблю тебя, доченька. Всё хорошо, всё будет хорошо. Ты у меня сильная и ничего не бойся, ты справишься, я знаю, я верю, – и мама и дочь обнялись.

– И я тебя люблю, – прошептала девочка.

Женщина отошла, подошёл отец, поцеловал.

– Мы увидимся, как только врачи скажут, что можно, и мы придём. Хорошо?

– Ладно, – ответила дочь, посмотрев на папу, и вытерла слёзки кончиком одеяла.

Работники больницы выкатили кровать из палаты и покатили по коридору, к лифту. А родители, ещё немного постояли, проводили дочь, дождавшись, когда кровать с ребёнком поместят в лифт. И когда самый родной им человек, их дочь, скроется за дверями лифта, пойдут жить дальше. Понимая, что больше от них ничего не зависит. И что больше они никак не могут помочь своей дочери, никак и ничем.

Глава 11

“Может, и вправду СОЗДАТЕЛЬ, где-то рядом – рядом всегда. И стоит только обратиться к Нему, и Он обязательно поможет”, – рассуждала про себя женщина, стоя перед Распятием, в небольшой местной церквушке. Ведь, когда у ребёнка появились шпоры на пятках, то только женщина “колдунья” смогла избавить от этой напасти, просто водя картошкой и заговаривая или попросту произнося молитву. И за несколько процедур всё исчезло. А врачи резать предлагали. Разве не чудо? Конечно, чудо. Хотя наука пытается оправдывать это чудо квантами. Мол, друг без друга жить не могут. Может и так. Но молитва работает и работает только на умирающую луну. А кванты от луны не зависят, как объяснял один шибко умный. Может, и правду говорят: слово лечит – молитва душу бережёт. Тогда выходит, что СОЗДАТЕЛЬ есть и Он всегда с нами, рядом. И чудеса есть, и они случаются, нужно только верить.

– Вы меня извините, – произнесла бабушка, подойдя к женщине. – Вы так долго стоите, что я подумала, не случилось ли что?

– У моей дочери операция, и вот пришла просить…, – и немного помолчав. – Что делают в этом случае, подскажите, пожалуйста?

Бабушка отложила кисточку, которой чистила подсвечник.

– Вам надо заказать молебен, за здравие, перед иконой Божией Матери и обязательно перед операцией.

– Спасибо, здоровья вам.

– И вам всего.

“Какая “милая старушка”,– подумала женщина и направилась к выходу. Остановилась у входа и со словами: “ Господи, прости меня, пожалуйста, прости меня грешную, помоги. Помоги доченьке моей, прости и помоги, помоги, прошу тебя. Ты всё можешь, помоги ребёночку: она непорочная, только жить начала, помоги, прошу тебя, пожалуйста, – и у женщины выступили слёзы. – Во имя ОТЦА, СЫНА и СВЯТАГО ДУХА, аминь”, – и она перекрестилась.

И только, Тот, который везде и всегда, на этот раз не улыбнулся, а оскалился.

Глава 12

“ Налей мне”, – попросила жена.

Он достал ещё один бокал и плеснул в него содержимое бутылки.

“Я с ума, наверно, сойду. Весь день звоню, а мне – вам перезвонят, идёт операция”. Что думаешь? Как всё там, как девочка наша?” – и она навзрыд заплакала, так как не могла больше удерживать себя.

Жуманич сидел молча и пытался не смотреть на неё, понимая, что если посмотрит, на рыдающую жену, то может и сам не удержаться. Слёзы всё ближе и ближе подступали. И что бы хоть как-то отвлечь себя, стал разглядывать содержимое бокала, хотя ему очень хотелось тоже разрыдаться и тем самым, хоть немного разрядить невыносимое состояние обречённости и облегчить душу. Правда же, когда поплачешь и легче сразу. Проплакавшись и немного успокоившись, она одним махом выпила содержимое бокала и легла на диван.

– Когда позвонят? Сколько ждать? – снова начала причитать.

– Хватит, – крикнул он. – Хватит. и так не по себе. Они там знают когда. Когда надо, тогда и позвонят.

И после этих слов наступила тишина – тишина в комнате, где два человека ждали чуда. Одиннадцать лет назад чудо произошло, и женщина родила дочь. И тем самым по законам природы, была создана жизнь, и родился человек – девочка.

И через одиннадцать лет уже отец девочки сделал всё от него зависящее, теперь уже купив жизнь своей дочери. И тем самым обманул природу. И теперь эти два человека, обремененные чудовищными обстоятельствами, вынуждены находиться в сумасшедшей неопределённости от ожидания результата. И от этой неопределённости и на самом деле может просто снести мозг и снести навсегда. И только алкоголь, как понял Жуманич, хоть и ненадолго, но отпускает и облегчает и как-то становится легче переносить и эту тишину, и состояние мрака.

Глава 13

Многие живущие на этом свете скажут, что когда всё – край, и ты понимаешь, что всё что ты можешь, что всё, что ты имеешь, меркнет, когда всё это бесполезно. Что ты гол: гол перед обстоятельствами, которые полностью подчиняют тебя, и ты ничего не можешь противопоставить и тем более подчинить и обуздать. Теряется смысл поступков и действий. И ты просто перестаёшь сопротивляться, понимая, что всё тщетно и бесполезно, подчинившись этим самым обстоятельствам.

Кто знает, тот не спросит, а кто не знает, тот всё равно ничего не поймёт. Это надо прожить. Пережить каждой клеткой тела. Пропустить через себя. С невыносимой болью прочувствовать, да так, чтоб душу вывернуло. Чтоб она, душа, задыхалась и орала. И ухитриться при этом, не тронуться умом.

Часть 2

Глава 1

Больница всегда у каждого нормального человека воспринимается, как нечто не обязательное место посещения и отторгается организмом, в нежелании там находиться. Но, к сожалению, судьба нас не спрашивает – нравится нам или не нравится, и мы вынуждены посещать столь нежеланное заведение. Потому, что все мы болеем и, к сожалению, это так.

Суета присущая помещению, где находятся встречающие и провожающие больных, похожа на вокзал. Кто-то выходит и одевается, кто-то раздевается и уходит. Встречаются и прощаются. Кто-то плачет, а кто-то радуется.

К назначенному времени, к больничному главному входу, подъехала машина, из которой вышла женщина. Она вошла вовнутрь и подошла к больничному телефону. Сделав звонок, вернулась обратно, в автомобиль.

– Через полчаса выведут.

– Хорошо, – ответил Жуманич.

– Даже не верится.

– Что не верится?

– Что всё позади, что всё закончилось. Сейчас заберём ребёнка и как будто ничего и не было. Понимаешь?

– Понимаю.

В дверях больницы показалась медсестра и стала всматриваться по сторонам, будто кого ищет.