Я – Руна

– Таких абонементов не существует, – обиделась Ира, уже и сама не понимая, зачем затеяла этот разговор. – Знаешь, забудь, что я тебе сейчас рассказывала и пойдём в другой магазин, тут смотреть нечего.

– Такое забыть не так просто. Да и вообще, к чёрту эти подарки! Давай купим вот эти статуэтки, пару открыток и пойдём с чистой совестью в «Нексус».

– «Нексус»?

Ира нахмурилась, пытаясь понять, почему слово ей кажется настолько знакомым. Расценив молчание подруги как колебания, Женя оживлённо продолжила:

– Ну, клуб новый так называется. Там сегодня будет концерт и у меня чисто случайно есть пара билетов. Говорят, напитки там не особо, зато обстановка внутри выглядит богемно. Зальём пару-тройку фоток в Инсту, ты отвлечёшься от своих размышлений о Колесе Сансары…

– Ладно, уговорила, – подняла руки вверх Ира, словно сдаваясь в плен. – Но ещё раз начнешь прикалываться насчёт моих снов – познаешь весь мой гнев.

Только выйдя на свежий морозный воздух, Ира осознала, как же трудно было дышать в торговом центре, пропитанным чужими духами, запахом коробок и дешёвых товаров на полках. Она запрокинула голову вверх, едва скользнув взглядом по трём воронам, рядком усевшихся на ветке дерева. У одной повреждён клюв, у второй неровный хвост, а у третьей белой плёнкой затянут правый глаз. Интересное подобралось трио.

– Хватит ворон считать, наша маршрутка вот-вот уйдёт, – напомнила о себе Женька, потянув её за рукав пуховика. Усевшись на сидение в самом конце салона, Ира откинулась на спинку, взглянув на город, оставшийся по ту сторону грязного стекла. Как можно любить зиму? Белый снег, серое небо и такие же серые здания. За яркие пятна можно считать разве что чёрные ветви деревьев, словно крючковатые ведьмовские пальцы, тянущиеся к небу в немой мольбе. Этот город никогда не отличался яркостью красок, но весной его хотя бы оживляет голубизна неба, летом яркая крона деревьев, а осенью пёстрый окрас листьев. Но зимой этот город словно засыпает, укутавшись в белоснежное одеяло с головой. Хочется уснуть вместе с ним, чтобы не видеть всей этой серости и беспросветности.

– Не передумала встречать Новый год с семьёй? Могла бы к нам присоединиться, – проговорила Женя, оторвав её от невесёлых размышлений.

– Родители меня проклянут за такое святотатство, – поморщилась Ира. – Бабушке приспичило собраться всей семьёй в этом году, народа будет, как на деревенской свадьбе! Уже вижу, как дедушка напьётся за два часа до того, как мы сядем за стол, какой-нибудь родственник будет толкать длинные тосты, пока остальные станут шёпотом друг у друга спрашивать «а кто это?», а в дальнем углу стола завяжется драка за право обладать пультом от телевизора!

– Это исправимо, – пожала плечами подруга. – Охота тебе с предками весь вечер залипать на «Голубой огонёк»? Сбеги, да и всё, тебе это не впервой.

– Постараюсь, но обещать не могу, – скривилась Ира. – Мне после моего предыдущего фортеля родители месяц деньги давали только на маршрутку. Ещё один выпад и вообще террор устроят, а я планировала выклянчить денег на новую тушь!

– Можно втихаря деньги с их карт кидать на свой счёт. Катька так делала. По пятьдесят рублей в день с каждого и к концу месяца три косаря в кармане, никто и не хватится. – фыркнула Женя.

– Ладно, меня не надо долго уговаривать, – усмехнулась Ира. – Стас там будет?

– Конечно! И, кстати, он сам меня недавно спрашивал, придёшь ты или нет. Сама знаешь, такой момент надо ловить, пока его не увела какая-нибудь овца вроде Юльки.

– Тогда я в деле. Надо будет только придумать какую-нибудь сносную отмазку и… О, чёрт, надо будет купить платье и обновить маникюр.

Заботы о том, как сразить максимальное количество людей и в особенности Стаса, полностью поглотили мысли девушки, мгновенно вытеснив размышления о странных снах и шраме. В конце концов, чего загоняться из-за каких-то мелочей?

«Нексус» примостился среди недостроенных домов и рядов обшарпанных гаражей. Само здание, некогда носящее гордое звание дома культуры, словно в насмешку над его прошлым, было исписано матерными надписями и скабрезными рисунками, а отвалившиеся куски краски зияли словно язвы на теле. Ира послушно прошла вслед за Женей, боковым зрением уловив движение на одной из веток деревьев. Усевшись рядком, на неё уставились три вороны: с повреждённым клювом, хвостом и глазом. Какое знакомое трио.

«Ладно, что там у нас дальше на очереди? Паранойя? Птицы следят за тобой?», – мысленно высмеяла саму себя Ира, отведя взгляд от трёх ворон.

Внутри клуб и в самом деле выглядел богемно, как и было обещано Женькой. На полу, под ногами шуршал строительный мусор вперемешку с бычками от сигарет, яркие лучи прожекторов выхватывали из темноты громоздящиеся вдоль стен статуи, словно украденные из музея, посвящённого культуре Древнего Рима. Обнажённые и в тогах, в гротескных позах и вовсе без рук, они были покрыты памятными надписями и граффити, а у некоторых Ира с удивлением разглядела тянущиеся вниз от глазниц красные дорожки, имитирующие кровавые слёзы. Даже не успев приблизиться к барной стойке, девушка уже почувствовала, как опьянела от яркого света и громкой музыки, отдающейся пульсацией внутри грудной клетки. Вместе с тем Ира ощутила, как последние тревоги окончательно ушли в небытие, уступив место желанию хорошенько отдохнуть.

– Ну как?! – Женя приложила все силы, чтобы перекричать грохочущую музыку и надрывный крик солиста со сцены.

– Богемно! – отозвалась Ира, заняв один из барных стульев. На самом деле этот клуб на её взгляд больше напоминал наркопритон, но с другой стороны, такая смена обстановки – интересный эксперимент. Да и фотки рядом с этими статуями могут получиться прикольные.

Подруга сделала жест бармену, на что тот понимающе кивнул. Похоже, Женька тут явно не в первый раз. Облокотившись на барную стойку, Ира огляделась по сторонам. Подумать только, такая прорва народа и ни одного симпатичного парня! Мигающий свет прожекторов осветил торчащие под потолком балки и свисающие цепи с массивными крюками. Дом культуры многое повидал. Ира улыбнулась своим мыслям.

– Два «Уголька», – бармен придвинул к девушкам два харрикейна, большие, на коротких ножках, конусовидные бокалы с сужающимися кверху основаниями.

Взяв в руки бокал, Ира пустым взглядом уставилась на его «слоёное» содержимое. Нексус, Уголёк… Это же всё было в том сне! Что, если подруга права и это в самом деле была лишь игра воображения? Мозг запомнил эти слова, а потом использовал, когда пришло время, а она, дура, уже вообразила себе чёрте что!

– Пей, не опасайся, я фигни не закажу, – по-своему истолковала замешательство Иры Женя. – Там ром, куантро…

Улыбнувшись, Ира сделала несколько смелых глотков. Язык вначале уколол холод от кубиков льда, а затем тут же обжёг крепкий алкоголь. Музыка навязчиво лезла в уши, под кожу, заставляя сердце биться в том же ритме. Потрясающее чувство свободы.

В кармане джинсов настойчиво завибрировал смартфон. Третий раз за последние полчаса. Мама. Ира сделала ещё несколько обжигающих глотков, опустошив бокал уже наполовину. Конечно, можно протиснуться к выходу, чтобы ответить на звонок. Сочинить очередную легенду, что она сидит в кафе с Женькой, а лучше вообще уже идёт к остановке, чтобы поскорее приехать домой. У девушки свело скулы от одной мысли о чём-то подобном. Ну уж нет, ничего страшного, если она выпадет из жизни на часок-другой. В конце концов, ей уже девятнадцать, пора родителям перестать контролировать каждый её шаг!