Я стройнее тебя!
Шрифт:
Вот так все начинается. Тебе исполняется четырнадцать, и ты вроде бы влюблена в одного парня из твоего класса. Ты просто симпатичная девчонка, волосы у тебя так себе, но фигурка ничего и ты влюблена. Ты ходишь, сладко вздыхаешь и не задумываешься о том, как бьется твое сердце, пока не случается что-то такое… один из неожиданных «глюков» в программе, которая должна была стать твоей замечательной жизнью. Вдруг все становится так сложно.
Как-то случайно ты начинаешь получать плохие оценки, или учителя, которые к тебе хорошо относились, орут на тебя, или девчонки, которых ты считала своими подругами, смеются у тебя за спиной, или у твоих стариков вдруг начинаются заскоки — ты слышишь, как они ссорятся по ночам. Ты думаешь, что у тебя все отлично, а потом… Ты любишь этого красивого парня, а он тебя отшивает, или на физкультуре ты падаешь с
Вот так на тебя обрушивается тяжесть целой вселенной: оспа, крушение поездов или исчезновение самолетов, войны или террористы-самоубийцы, всякая гадость после атомного взрыва, выбирай на вкус, — все это имеет отношение и к тебе! Девочку из твоего класса похищают прямо из кровати, из собственного дома, и подозревают в этом ее родителей, до тех пор пока не поймают парня из дома по соседству, и все это происходит в твоем квартале, но о том, что она пропала, ты читаешь в Интернете, а о том, что ее тело наконец нашли, узнаешь из выпуска новостей. Или ты застаешь предков врасплох за беседой: идеальная мама и идеальный папа обсуждают, кто куда переедет после развода. Или ты смотришь по телевизору программу о медицине, а потом каждое утро, едва проснувшись, ощупываешь подмышки — не появились ли шишки, или кашляешь на зеркало, потому что первым признаком некоторых заболеваний является мокрота с кровью. Какого только дерьма не случается. И тут до тебя внезапно доходит. До тебя доходит, что любая гадость имеет отношение к тебе!
Нет ничего прочного и надежного.
Раньше ты совершенно об этом не задумывалась, но теперь ты заморачиваешься из-за ритма собственного дыхания и спотыкающегося пульса. Раньше твое сердце целыми днями стучало и стучало, и ты не обращала на это внимания. Ты почти не слышала его ударов. Теперь только это ты и слышишь. Ты не можешь его остановить, ты не в состоянии им управлять. Его нельзя даже заставить стучать равномерно, как у обычных людей. Стук раздается так громко, что невыносимо находиться в комнате, где его слышно, а выхода у тебя нет. Ты не контролируешь собственную жизнь!
Внутри твоего черепа все ободрано, остались голые стенки, и всю мебель перевернули и расколотили на кусочки. Там почти пусто. Ты смотришь в зеркало на свое голое тело, огромное, розовое и омерзительное, и думаешь: «Вот этим я могу распоряжаться».
Когда и ты, и все вокруг уже собой не владеют[6], у тебя все-таки есть выход. Ты думаешь о своем теле: «По крайней мере вот это принадлежит мне».
Это твой секрет. Твой секрет, который ты лелеешь, потому что наткнулась на что-то, всецело принадлежащее тебе. Потрудись побольше, и через некоторое время получишь как раз то, чего хотела.
Ты гений, ты скульптор, ты доводишь до совершенства то единственное, что тебе дано изменить.
Из-за этого ты начинаешь лгать, но лгать красиво и очаровательно. Во всех остальных делах ты небрежна и беззаботна, но вот этой частью себя распоряжаешься только ты. Ты вся захвачена своим делом. Дисциплиной. Какая ты сильная, как дотошно ты стремишься к своей особой, секретной цели. Это трудно, но через какое-то время твое тело слушается тебя, как дрессированный гепард, выполняющий твои требования. Оно изменяется, стремясь соответствовать твоему эталону, ведь ты встаешь до рассвета и выходишь на пробежку, потому что изменения уже происходят, а ты хочешь, чтобы они происходили побыстрее. Ты ощущаешь огромную силу, и что же здесь самое лучшее?
Ты держишь это в секрете. Ты делаешь все это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Ты пользуешься этим, чтобы свести счеты с теми, кого ненавидишь. Ну и что, если мама и папа выйдут из себя, когда узнают. А кто сказал, что им надо об этом знать? Ты можешь быть с ними в одной комнате, а они никогда и не догадаются, но для того чтобы это получалось постоянно, изо дня в день, тебе нужно быть начеку. Бегай на рассвете и поздно вечером, когда вся семья спит, это поможет оставаться в хорошей форме. Скрой себя одеждой. Когда рядом родители, надевай несколько вещей,
одну на другую, чтобы они ничего не заметили, и улыбайся им так, как будто никаких секретов у тебя нет. Не открывай тайны никому, даже своему новому парню. Пусть они все думают, что ты, как и все в наше время, поддерживаешь форму, а на самом-то деле ты приводишь в порядок свое огромное, обрюзгшее, омерзительное тело. Тебе нужно подчинить его своей власти! Если у тебя получится, то ты сможешь и все остальное. Два года голодания, тренировок, чтобы сжечь то, что ты все же съедаешь, и ты превращаешься в отлично отрегулированную машину. Еще годик, и к семнадцати ты будешь питаться одной водой и воздухом!Ты кайфуешь, думая об этой перспективе, но… не теряй бдительности.
Следи за тем, что говоришь во время еды, тщательно выбирай одежду, думай о том, как ведешь себя за столом, иначе они узнают. Будь особенно осторожна за ужином, когда все собираются вместе. Если они нахмурятся, глядя на твою полную тарелку, то передвигай еду с места на место. Когда мама недовольно прищуривается, пока ты разрезаешь отбивную на маленькие кусочки и прячешь их под листьями салата, отвлеки их, чтобы они не догадались.
— Извини, я по пути домой съела гамбургер и выпила коктейль.
— Это же мое любимое! Обещаю, я все съем, только попозже.
— Сиди спокойно, мама, я уберу со стола.
Твоя младшая сестра смотрит, как ты соскребаешь с тарелки еду в ведро с отходами и спрашивает: «Ты не…?», и ты отвечаешь: «Ничего подобного, Бетц. Только не я. Нет-нет».
Если им покажется, что происходит что-то особенное, и они начнут задавать вопросы, то скажи, что у кого-то был день рождения и он принес на ланч шоколадный торт, или соври, что по дороге домой из школы съела «Биг-Мак» или выпила лишний «Фраппучино»; ну а если они останутся за столом и будут тебя заставлять? Съешь ровно столько, чтобы их успокоить, шумно все проглоти, вытри губы: «Ням-ням!», ну а потом — ты же знаешь, как поступать. То, что ты делаешь с собственным телом, ты держишь в тайне. А после ужина ты выходишь из дома и, как анаконда, обвиваешься вокруг своего славного парня Дэйва, и то, что вы с ним вместе делаете, тоже секрет.
Некоторое время все происходит как раз так, как тебе бы хотелось.
Конечно, тебе нужна новая, просторная одежда, которая скроет от посторонних глаз изменения твоего тела. Для этого годятся большие свитера и комбинезоны, широкие штаны, как у художников, — никто не должен видеть, что происходит, а если появятся вопросы, скажешь маме, что у тебя такой стиль. Каждый вечер ты изучаешь свое отражение в зеркале, наблюдаешь за своим телом. «Жир», — думаешь ты. Какая ты громадная, неприлично жирная. Жирная, жирная, жирная, и это омерзительно, и в какой-то момент ты думаешь: «Так больше продолжаться не может, я так больше жить не могу! Что мне делать?» А общество всегда смотрит на это строго, выковывая фигуры таких подростков, как ты, Энни Аберкромби, создавая безупречные формы.
Слушайте, ведь все подружки Энни хотят быть идеальными, правда! А кому не хотелось бы в этом непростом, таящем в себе столько опасностей мире быть самим совершенством? Катастрофы одна за другой, похищения людей, ужасные болезни — проблем хватает.
Давайте ставить перед собой цели, которых (как нам кажется) мы в состоянии достичь.
Девочки вроде Энни Аберкромби вырастают стройными и хорошенькими, а все небольшие недостатки подправит хирург. Конечно, если у них нет лишнего веса, — но в этом случае они могут отправиться на базу клиники «Слендерелла»[7], где работают группы поддержки, а в качестве вознаграждения за успехи, помимо прочего, дают бикини с блестками и бриллиантовые сережки для пупка. А если ничего не помогает, есть еще ПС. В наши дни все так просто! Истина часто оказывается некрасивой, но красота без сомнений истинна, и вполне можно сделать все население страны прекрасным, для этого только нужно взяться за них, пока они еще совсем молодые.
К несчастью, тело бедняжки Энни стремится к эталону, который не соответствует принятым в стране нормам. Через два года упорного труда она наконец достигла своей цели. Довольно долго ей удавалось прятать свою тайну под просторными свитерами, которые она носила даже в жаркую погоду, под непробиваемым слоем многочисленных ярких одежек с начесом, но когда девочка вроде Энни Аберкромби наконец добивается своего, она становится позором для своей семьи, и скрывать это более невозможно.
В конце концов твое состояние уже нельзя не заметить.