Я тебе принадлежу

Впрочем, плевать. Вкусы и предпочтения Игната Борисовича могли измениться за те шесть лет, что я его не видела и не слышала. Отец запрещал нам общаться, угрожая своему другу и нотариусу увольнением, если тот продолжит выполнять вместо него роль отца.

– Меня – Вероника, – представляюсь в ответ, протягивая руку, которую девушка принимает. – Можно просто Ника, – разрешаю ей.

Мне не очень нравится моё полное имя – Вероника. Ника или Вера куда приятнее для меня. А когда меня называют Вероникой Николаевной, то и вообще могу взбеситься и начать кусаться.

– Приятно познакомиться, Ника, – отвечает она, профессионально улыбнувшись мне. – Проходите в кабинет, Вероника. Шеф обещал скоро подойти. Что будете? Кофе, чай или что-то покрепче?

– Чай зелёный, если можно, – прошу её, направившись к единственной в этом крыле двери.

– Конечно!

– Спасибо, – благодарю Наталью и вхожу в кабинет, тут же направившись к креслу, попутно разглядывая помещение.

В детстве, когда офис компании находился в другой части города, папа иногда разрешал мне приходить к нему, чтобы увидеться, ведь его законная супруга могла начать что-то подозревать, поэтому бывали времена, когда я могла видеть единственного родителя только на его работе.

Отец был строг и не разрешал мне сидеть на его кресле и смотреть в монитор его компьютера, а дядя Игнат был не против исполнения моих маленьких детских желаний. Поэтому, подумав, что и в этот раз он не возразит, села в его кресло и несколько раз покрутилась в нём, звонко хохоча, вернувшись в то время, когда у меня не было столько проблем и забот.

Макс

– Она там? – сразу же спрашиваю Наталью, стоит мне появиться перед дверью кабинета. – Белая ведьма там?

– Да, – кивает, привстав. – Попросила зелёный чай, – рассказывает, указав на электрический чайник, который вот-вот должен закипеть. – Хоть кто-то в офисе впервые выпьет чай, – отмечает, напомнив о моей любви к кофейным напиткам. – Несколько минут, и я принесу вашей гостье чай, а вам эспрессо, Максим Викторович.

– Я сам ей отнесу, – произношу, мстительно глядя на дверь. – И чай сам сделаю, а вы, Наталья, пока спуститесь к помощнику Игната Борисовича и узнайте, когда будет его шеф.

– Хорошо, – соглашается и вмиг покидает кабинет.

– А я пока займусь ведьмой… – тяну и направляюсь к чайнику.

Достаю из шкафа чайную пару, затем несколько листочков натурального чая, которые кидаю в чашу, представляя, как девушка «отравится» моим чудо-напитком.

Заливаю всё кипятком, добавив в напиток секретный ингредиент, который не оставит Веронику Николаевну равнодушной… ко мне.

Глава 7. Ника

Бросив взгляд на рабочий стол нотариуса, размышляю о том, дадут ли мне на усыновление двух малолетних детей, если у меня есть деньги, жилая площадь и я сама – совершеннолетняя, но у меня нет должного образования и мужа.

Женщина в социальной опеке намекнула, что, вероятнее всего, я получу отказ, но предложила другой вариант. Только вот столько денег у меня нет, даже чтобы забрать одного из братьев. Но я не хочу разлучать Диму и Артёма.

Может быть, дядя Игнат одолжит мне денег? Думаю, стоит с ним поговорить и рассказать обо всём. Он мужчина понимающий и сочувствующий и, думаю, поможет мне.

– Ваш чай, Вероника Николаевна, – слышу мужской голос и резко поднимаю взгляд на дверь, увидев там свой кошмар во плоти, с подносом в руках и жуткой улыбкой на лице.

– Ты… – выдыхаю, запыхтев. – Зачем пришёл? Соскучился? Хочешь, чтобы я ещё раз «искупала тебя»? Даже чай, молодец, принёс, – натягиваю улыбку, от страха сжимая подлокотники кресла, ведь если в кофейне и фойе были люди, которые мне могли помочь, то сейчас мы одни. Хотя есть Наталья, но не факт, что она кинется спасать меня.

– Принёс, – соглашается и подходит ко мне, опуская поднос на стол передо мной, сев в кресло для гостей. – Хочу предложить мир и пригласить тебя вечером куда-нибудь. Извини, не сразу правильно начал.

– В фойе офиса ты тоже «начинал»? – прищуренно уточняю, с опаской глядя на зелёный чай и кофе на подносе.

– Все мы не идеальны, – пожимает плечами, ослепляя меня улыбкой. – Так что? Принимаешь извинения и приглашение?

– Нет.

– А чай?

– Я что, дура, чтобы что-то принимать из твоих рук? Вдруг это вода из туалета или… там слабительное… Или, не знаю, что ещё могло прийти в твою голову.

– За кого ты меня принимаешь? – возмущается он и, взяв единственную чашку с чаем, делает из неё приличный глоток. – Видишь? Живой, целый и в туалет не бегу.

– Ну, ладно, – соглашаюсь и, забрав из его рук свой напиток, делаю глоток, чувствуя себя при этом так, словно меня обманули.

Взяв в руки свой кофе, мужчина присоединяется к моему чаепитию, внимательно глядя на меня и на то, как я пью чай. Под его взглядом я чувствую себя неловко, но дабы не показывать это мужчине, продолжаю делать один глоток за другим.

Дождавшись, пока я выпью весь чай, незнакомец из кофейни отставляет чашку со своим кофе и со злорадной улыбкой проговаривает:

– А теперь, Вероника Николаевна, пошла вон, – тянет, наслаждаясь каждым словом.

– Что? – непонимающе спрашиваю его.

– Собрала свои вещички и вон из МОЕГО кабинета, – намеренно выделяет предпоследнее слово. – Ты была права: кое-что я тебе в чай, всё же, подсыпал, – начинает, встав со своего места и медленно направившись ко мне. – Но что именно, ты поймёшь немного позже. Только вот, к твоему несчастью, твой Игнат в этот момент будет занят тем, что провозглашает меня наследником всей империи Шпарского, – наклонившись ко мне, продолжает говорить мне прямо в губы, порождая в моём теле те чувства, которые я никогда не испытывала. – А ты будешь сидеть, и ждать его… медленно погибая от возбуждения, – проходится кончиком языка по моей нижней губе, пальцем одной руки вырисовывая дорожку от моего запястья к оголённым ключицам. – Потому что, каким бы старик ни был ловеласом, измен он не прощает. Ты испортила мне костюм, я тебе – отношения. Один-один…

– Отношения? – удивлённо переспрашиваю, резко придя в себя. – Ты в своём уме? Игнат мне в отцы годится…

– Тогда… – хочет он что-то спросить, но в этот момент в кабинет влетает запыхавшийся нотариус, застав нас в довольно неловкой ситуации, когда незнакомец из кофейни практически целует меня, одной рукой накрывая мою грудь.

В один момент скидываю руку мужчины с себя и отталкиваю его, глядя на дядю Игната огромными глазами.

– Это не я! Он сам! – оправдываюсь, испугавшись, что друг отца подумает обо мне плохо и не поможет с усыновлением мальчиков. – Не я… Он!