Я твоя

Ее история поразила его и тронула: тридцать лет назад она потеряла любимого человека, который был убит. Это было, безусловно, ужасно само по себе, но еще хуже, конечно, было обвинение в его убийстве. А уж о страданиях человека, заключенного в психиатрической клинике, он даже думать не мог без содрогания. Хорошо, что она теперь здорова и снова в семи мирах. Хоть некоторые газетчики и высказывали сомнения в этом, но Шон не сомневался: та женщина, с которой он разговаривал, полностью адекватна.

«Шон, привет, присоединяйся», - услышал он, едва зайдя в ресторан.

К нему обращался приятель, расположившийся за ближайшим столиком, офицер по имени Зарин. Совместные дежурства быстро способствуют обретению друзей. В городе спящих, как правило, скучновато. Пару раз за дежурство приходится разнимать дерущихся, если спящие в бреду начинали вдруг нападать друг на друга. Время от времени - пресекать выход из города. А самое главное, ради чего они были здесь - пробуждение спящих - происходило редко, может, раз в неделю. Шон еще ни разу этого не видел своими глазами. Поэтому большую часть времени полицейские просто болтали друг с другом, патрулируя улицы.

– Я сегодня новенького в СБ транспортировал. Опять мужчина, - сообщил Зарин, едва Уорд опустился за столик.

– Что делать, - отозвался Шон. Он уже был в курсе проблемы с нехваткой женщин. Офицеры полиции в большинстве случаев были первым звеном в цепочке регистрации новеньких, и сами видели всю картину, которая по-прежнему была неутешительной: мужчин в мирах появлялось примерно в два раза больше.

– Если так дальше пойдет, я никогда не женюсь, - грустно сказал Зарин, ковыряя вилкой спагетти.

– Да брось, - Уорд насмешливо посмотрел на собеседника. Сам он сокрушаться по такому поводу не собирался и не понимал огорчения других на эту тему. Можно подумать, на Земле количество мужчин и женщин кто-то линейкой вымеряет. Кто ищет, тот найдет.

– Между прочим, женщин, желающих вступить в брак, куда больше, чем мужчин, так что считай, все ровно, - заметил Шон вслух, изучая меню. Оно было таким огромным, что даже за несколько дней он ни разу не дочитал его до конца. В отличие от земных ресторанов, оно не было изложено на бумаге. Каждый мог открыть его в своем коммуникаторе, введя код ресторана, обозначенный на всех столиках.

– Да, но они в основном хотят замуж за тех, кто ходит хотя бы во второй, а еще лучше - в третий, - мрачно сказал Зарин.

– А мне кажется, ты просто комплексуешь, - наклонил голову Шон.

К ним подошла официантка, очень жизнерадостная, и он улыбнулся девушке, делая заказ. Зарин, все еще пребывая в своих мыслях, попросил счет.

– Вот, - сказал ему Шон, когда девушка ушла.
– А она, между прочим, тебе улыбалась.

– Кто?
– не понял Зарин, и тут же дернул головой в сторону официантки, - Лиана? Она всем улыбается, я ее десять лет знаю.

– Ну и что, что ты ее десять лет знаешь? Она же не замужем, - Шон пожал плечами.

– Уорд, ты... думаешь, я ей нравлюсь?
– вдруг серьезно спросил Зарин и снова посмотрел в сторону девушки. На его лице отразились мучительные сомнения, затем - размышления, а потом - снова сомнения. Он даже губу покусал, словно ребенок, решающий сложную задачу в контрольной работе. Подумать только, пятьдесят три местных года человеку. Не говоря еще о земном возрасте.

Шон дернул уголком рта, пытаясь скрыть улыбку, но в конце концов не справился с собой и засмеялся.

– Тьфу, да ну тебя, Уорд, - Зарин бросил салфетку и обиженно отвернулся.

Шон зевнул и в который раз потянулся к коммуникатору, чтобы взглянуть на часы. Рабочий день выдался на редкость скучный. После обеда они еще немного поболтали с Зарином, потом разошлись в разные кварталы. Ничего не происходило, вообще ничего. К нему никто не подходил, никто не дрался на улицах, спящие вели себя как обычно: быстро проходили деловой походкой или медленно бегали по улицам.

Шон уже насмотрелся на этот феномен: пока спящие оставались спокойны, они могли передвигаться довольно быстро. Стоило им чего-то испугаться и побежать, как ноги отказывались подчиняться, как будто приклеиваясь к асфальту. Тогда спящие падали на четвереньки и принимались ползти, но тоже мучительно медленно, поминутно оглядываясь в ужасе. Уорд хорошо помнил это мерзкое ощущение по собственным снам. Стоит решить, что надо бежать - и все. Будто находишься глубоко под водой, которая оказывает сопротивление каждому движению. Он обходил этих бедолаг, стараясь не смотреть на них, как будто боялся их смутить, хоть и знал, что они не могут его видеть.

Свернув за угол, он увидел мальчика с тонкими серыми крылышками, лет семи. На нем были желтые штаны, а в руке большая машинка. И глаза заплаканные - проснувшийся ребенок. Он никуда не бежал, не полз. Он стоял посреди улицы и широко раскрытыми глазами созерцал людей вокруг, которые производили на него впечатление безумцев. Мальчик пытался обращаться к проходившим мимо него дядям и тетям, но никто не обращал на него внимания. Увидев, как одна женщина толкнула малыша, проходя мимо, и он едва не упал, Шон встрепенулся. Он осознал, что некоторое время просто стоял и смотрел на мальчика, ошеломленный, забыв обо всех инструкциях. А инструкция, между тем, гласила, что проснувшегося ребенка нужно немедленно увести из города спящих.

– Привет, - широко улыбаясь, чтобы успокоить мальчика, Шон подошел к нему.

– Здравствуйте, - пролепетал тот, глядя на него снизу вверх, как крохотный гномик на великана. Шон присел на корточки:

– Ты потерялся? Как тебя зовут?

– Майкл, - пролепетал мальчик, - я... я искал маму.

– Мы ее обязательно найдем, Майкл, - уверенно сказал Шон, - посмотри мне в глаза.

На секунду померк свет - и вот они уже были на площадке возле входа в регистрационный зал службы безопасности.

– Ой, - мальчик завертел головой, не понимая, что произошло.

– Все в порядке, не бойся, - Шон взял ребенка на руки и прошел с ним внутрь огромной пещеры. Один из агентов, скучавших за стойкой, поспешил навстречу, едва увидев мальчика. Он мгновенно посмотрел малышу в глаза:

– Привет, малыш. Как тебя зовут?

– Майкл.

– Вот здорово. Иди ко мне, я тебе покажу чудесную игровую площадку. Ты такой еще не видел.

– А мама...

– А твоя мама скоро придет, - не моргнув глазом, соврал агент.
– Мы уже ей позвонили. Ты поиграешь немного, и она придет.

– Хорошо, - пролепетал мальчик.

Шон удивленно моргнул, глядя, как мальчик доверчиво прижался к агенту. Если бы он не знал, что неспящих нельзя гипнотизировать, то непременно бы подумал, что тот приворожил малыша.

Агент, тем временем, молча кивнул Уорду, предлагая следовать за ним, и Шон пошел за ним через зал, а потом по длинному коридору, уходящему внутрь скалы.

Возле одной из дверей агент остановился, отодвинул ее, и Шон потрясенно замер. За ней оказалась огромная игровая комната, где веселились десятки детей. Там было столько игровых сооружений, сколько он и не видел никогда в одном месте. Качели, горки, тоннели, батуты, лесенки, бассейны, наполненные мягкими мячиками, карусели, канатные дорожки, качающиеся лошадки. А уж всевозможных игрушек там было столько, что хватило бы на сотни и сотни маленьких девочек и мальчиков.