Я у тебя есть

– Вау! Это так здорово! – воскликнул Славик, оглядываясь кругом, – мам, забирайся скорей, тут так всё хорошо видно!

– А сразу нельзя было так сделать? – с укором во взгляде спросила я дракона.

– Хорошая мысля, приходит опосля, – только и ответил он мне на вопрос.

Я неодобрительно покачала головой и, переложив с кресла свёрток с курицей на траву, сложила её. Особо компактной коляска не стала, скорее из объёмной превратилась в плоскую.

– Вот это уже лучше, – одобрил Дехас, обхватив коляску хвостом и поболтав ею в воздухе, будто взвешивая.

Дракон положил коляску на землю, а я наоборот взяла в руки курицу и обдумывала, как сама смогу забраться на такую высоту. Мои сомнения и размышления прервал Дехас, он не церемонясь, обвил мою талию, и уже через пару секунд я оказалась подвешенной в воздухе. Испугаться я не успела, всё произошло слишком быстро, опомнилась я уже сидя на жёсткой спине дракона, так и вцепившись обеими руками в импровизированный кулёк.

– Поехали! – возвестил дракон за секунду перед тем, как тронуться с места.

Естественно я была совершенно не готова и чуть не полетела с этой самой спины обратно на землю. Спасли меня драконьи крылья, за которые я успела зацепиться ногами прежде, чем окончательно свалиться. Благодаря им, я даже сумела восстановить равновесие и выпрямиться. Славик сидел у самой шеи и крепко держался за костяной нарост, что проходил вдоль всей драконьей шеи.

Немного приспособившись к мерному покачиванию необычного средства передвижения я, переведя дыхание, смогла осмотреться. В первую очередь проверила, что дракон не забыл инвалидную коляску, она покачивалась в такт шагам Дехаса, заключённая в тесные объятья его сильного хвоста. Успокоившись на этот счет, я приготовилась любоваться пейзажем с высоты почти птичьего полёта, но не тут то было! Мне прилетело прямо по лицу ветками одного из деревьев. Надо сказать, было неприятно на грани боли, но этим дело не закончилось, дальше ветки стали хлестать нас с сыном одна за одной – дракон по своей непутёвой привычке шёл в чащу не разбирая дороги, и ломая всё на своём пути. Сын, находясь впереди меня, первым увидел опасность и успел всем телом припасть к коже дракона, минимизируя возможные последствия. Я же, как ворона с открытым ртом сидела, крутя головой по разным сторонам и не замечая опасности. Зато теперь своим телом закрывала сына, одновременно отплёвываясь от набившихся в рот зелёных листьев. Лишь освободив рот и продолжая прижиматься к сыну, а он к дракону я обратилась к дракону:

Дехас!

– Оу! – бодренько отозвался тот, не поворачивая головы.

– Посмотри сюда, на нас! – ласково шипя, попросила я.

– А что не так? – повернул он голову назад, наконец, заметив, в каком мы с сыном по его вине оказались положении, – упс!

– Ты нас убить хочешь или для начала покалечить? Ты так пытаешься избавиться от выполнения обещаний?!

– Таяна! – недовольно воскликнул дракон, останавливаясь, – над этим нельзя шутить!

– Разве же я шучу? – несколько обескуражено сказала я, выпрямляясь и осматривая масштабы бедствия, – я на полном серьёзе говорю.

– Ты сделала неправильные и преждевременные выводы.

– Не думаю. У меня нет других вариантов, способных объяснить твой поступок.

– А о том, что я раньше вообще никого никогда не возил, ты могла подумать? Я сделал так, как делал всегда, лишь не учёл, что вам это может навредить.

– Ну да, ну да, у тебя кожа толстая как у слона, не то, что человеческая.

– Вот именно, а ты сразу бросаешься в крайности, безосновательно обвиняя меня.

– Согласись, что не совсем безосновательно, – уже оттаяв, показала я дракону на продранные в нескольких местах рукава платья и поцарапанные шею и лицо.

– Сразу предупреждаю: шить я не умею и не буду!

– А как же магия, может, ты просто подуешь, и оно само зашьётся? – с надеждой в голосе спросила я.

Дракон заржал, откровенно так заржал.

– Что? – не поняла я, – что такого я смешного сказала?

– Магии подвластны стихии, жизненные силы, но никак не неживые предметы, – отсмеявшись, ответил Дехас.

– Можно подумать я обо всём об этом должна знать! – оскорбилась я.

– Давайте уже поедем дальше, – робко подал голос сын.

– Поедем, только твоей маме теперь нужно залечить царапины в живой воде! – сказал дракон.

– Не нужно, – отрезала я, – мама вполне переживет с царапинами до привала, если только кое-какой дракон будет лучше выбирать дорогу.

– Будет, – согласился Дехас, трогаясь с места и резко поворачивая влево наперерез ручью.

– Ты куда? – не оценила я его манёвра.

– Выбирать лучшую дорогу, – фыркнул дракон, продолжая идти перпендикулярно ручью, маневрируя между деревьями.

Глава 8

В несколько десятков шагов Дехас выбрался на знакомую нам со Славиком местность, которая действительно была похожа на идеальный рай. В принципе, по короткой траве коляска проходила без проблем, и мы вполне могли идти своим ходом, но дракон не спешил нас ссаживать, да и мы сами не напрашивались, ехать весьма приятнее, чем топать целый день своими ногами.

Я была рада вновь оказаться под ярким дневным солнцем, настроение непреклонно улучшалось, жизнь обещала преподнести много светлого и интересного, по крайней мере, такие ощущения я испытывала сейчас. Дракон мерно шагал, переваливаясь с ноги на ногу как настоящий индийский слон, его чешуя в свете солнечных лучей блестела и переливалась, будто хрустальная или золотая. Редкие деревья, цветные бабочки, шум и гомон птиц разгоняли дневную лесную тишину. Дракон больше не пытался идти напрямик, ломая всё на своём пути, я заметила, что он даже на цветы старается не наступать. Любопытство победило, и я спросила:

– Дехас, а почему ты здесь не поступаешь так же варварски, как около ручья с живой водой?

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – отозвался он.

– Ты не ломаешь деревья и даже на цветы стараешься не наступать.

– Тут нельзя.

– Почему?

– Это сад Творца, любое повреждение повлечёт за собой наказание, а я не жажду испытать его на своей шкуре.

– Творец живёт здесь? – немало удивилась я.

– Нет, он тут не живёт, да и вообще никогда не жил.

– Тогда для чего ему этот сад и как он может наказать, если тут не живёт?

– Зачем Творцу сад никто не знает кроме его самого, а наказывать есть кому, у сада есть Хранитель.

– Это кто-то вроде садовника? – задала я вопрос.

– Хранитель – это больше чем садовник, он способен следить за каждым уголком своих владений одновременно, как будто всё кругом его собственное тело.

– А как он выглядит, этот Хранитель?

– Он может временно вселиться в любое существо или растение, думаю, своего облика у него нет, скорее он есть во всём, что растёт, бегает, ползает и летает в саду Творца.

– Если сад так охраняют, то почему ручей с живой водой проходит не по территории сада, а в какой-то сумеречной зоне.

– Эта сумеречная зона, как ты её назвала, и есть граница сада. В давние времена ручей с живой водой был рекой, и тёк не по территории сада и даже не по границе, а с внешней стороны, принадлежащей смертным. Но халты настолько оказались жадными и неуёмными, что своим нерациональным и попустительским отношением к живой воде разозлили Хранителя. Он тогда расширил границы, сокрыв в гуще приграничной зоны всё, что осталось от реки с живой водой.