Я - Ведьма

— Считай! — требует он, снова оказавшись за спиной. Ах, ты ж юркий какой!!!

— Раз! — произношу я, начиная счёт. Всё равно поймаю и шкуру спущу! Разворачиваюсь резко и бью огнём. Стонов нет, только треск древесины. На поляне становится жарко, похоже лес горит.

— Два! — шиплю в ярости. Маг молчит.

— Три!

— Четыре!

— Пять! Вышел зайчик погулять!

— Не отклоняйся от намеченной цели! — тут же исправляет меня маг. Бью в сторону голоса. Да что же это такое-то? Где вопли и страдания?!

— Шесть! — злость поутихла. — Семь, восемь, девять, — мага не слышно. — Десять, — становится скучно. — Одиннадцать, — гашу свой огонь. — Двенадцать, — уже совсем опечаленно произношу. — Тринадцать.

Тоска зелёная, никого не убила.

— Вот и молодец! — тут же раздаётся довольный голос мага. — Надо закрепить. Сейчас только пожар потушу.

— Ну-ну, — скептически отвечаю ему. Где-то недалеко перестаёт трещать огонь.

Снова стягивают запястья магической верёвкой, интимно прижимают к себе… Жду поцелуя, чтобы убить маньячилу своими руками. В предвкушении, даже улыбку плотоядную с губ своих не стёрла.

— Готова? — он ещё и спрашивает!

— Угу, — соглашаюсь и хитро сощуриваюсь. Так готова я ещё никогда не была.

Маг не торопится, похоже боится. Ощущаю, как его взгляд блуждает по моему лицу. Рывком он ещё сильнее вжимает в себя и впивается властно в губы. Сминает, сжигает, отнимает волю, таю в этих сумасшедших объятиях и отвечаю, забывая обо всём… Где-то внутри переворачивается сознание, парит душа, под ногами плывет земля… Меньше всего в этот момент я хочу убивать. Руки освобождаются, и я обвиваю его шею. Любовь к принцу догорела окончательно и пеплом осыпалась у моих ног.

Свобода!

Маг пробует всё новые и новые варианты объятий, стараясь сильно не увлекаться, но определённо наглея… Пусть наглеет, маг сотворил чудо! Чудо для меня, тёмной ведьмы! Именно с такими мужчинами надо начинать свои первые поцелуи. Прожившими шестьсот лет и получившими огромную практику.

— Убивать меня не будешь? — шепчет он, не выпуская из объятий.

— Если только качественно попинаю, — отшучиваюсь, не пытаясь вырваться. Как жаль, что не вижу его лица. Так хочется увидеть наглого маньячилу, перевернувшего мой мир.

Инквизитор, видимо вдохновившись моим примерным поведением, снова накрывает мой рот в безумном поцелуе. Таком сладко-пьянящем, одурманивающем, который не хочется разрывать… Поцелуй со вкусом мяты, горячих губ. Его магия обвивает меня как лоза, бережно словно принцессу… Слишком интимно для поцелуя между светлым и тёмной.

— Нам пора заканчивать, — со стоном произношу я, и в полубессознательном состоянии отлипаю от мага. Ноги предательски подкашиваются, и я снова оказываюсь в его руках.

— Волшебный поцелуй… — шепчет он. Хм, не одна я похоже не в себе.

Мои мозги постепенно возвращаются на место, ещё не хватало связаться с охотником на ведьм, которого скоро депортируют в другой мир. Причём я же и депортирую.

— В магазин? — с наигранным энтузиазмом произношу я.

— Как скажешь, — не спорит маг, а голос-то у него расстроенный. Интересно, он не любит шоппинг?

Ещё минут десять стояла, ждала, когда он приведёт поляну в порядок, скрыв от любопытных последствия боевых действий с моей стороны.

В магазин мы ехали молча. Всё в тот же торговый центр, меня благополучно завели за талию. Маг хорошо ориентировался, быстро сложил в тележку то, что мне нужно. В отделе с фруктами, услышала знакомый голос:

— Добрый вечер, Анастасия! — вежливо пропел отец Лукерий. Тот самый, к которому я летала голая чай пить. Чай, кстати, с собой брала в чайнике.

— Отец Лукерий! Рада вас слышать! — живенько отозвалась я. Маг погрубее вцепился в мою талию.

— Греховодничаешь? — намекнул отец на обнимающего меня мага.

— Да, нет! Что вы! Воспитанием светлого занимаюсь, — не остаюсь в долгу. — С вами же сдружились, вот и с инквизитором сдружимся.

— Странная у меня всё-таки галлюцинация… — вздыхает печально отец и, похоже, уходит.

— Что с ним? — недоумевает искренне маг.

— Он видел меня голой и на метле, — ставлю его в известность.

— Он же молод. Ты его соблазняла? — голос у инквизитора обиженно-возмущённый.

— Воспитывала, лекции медицинские ему проводила, — отрицаю наговор. — Попала как-то раз на выступление отца Лукерия. И как только услышала, что «медицина от дьявола и даже аппендицит надо лечить молитвой», так вдохновилась его проповедью, что в тот же вечер прилетела к нему на метле в гости. С тех пор медицина у него в почёте.

— Интересно, как он только в медицинский после этого не поступил? — иронично произнес маг. — Ты… Голая… На метле… С трактатами по медицине…

— В очках, пьющая чай у него на кухне, — закончила я за мага. Тот тихо захихикал и произнёс:

— Даже уходить из этого мира теперь не хочется.

— Не-не-не! Мы с выхухолем против! — тут же отозвалась я. Опасно иметь такого соседа! Мало ли, что ему там в голову придет. Парень в магии ас. Меня терзают сомнения, что поцелуй в лесу был без магических инквизиторских фокусов. Я даже уверена, что ко мне применили какое-нибудь заклинание. Да и его угроза сделать меня своей наложницей в начале нашего знакомства как-то пока не подзабылась.

Он снова оплачивает покупки, судя по сумме, произнесённой продавцом, он в корзину заложил побольше того, что я просила.

— Ты что-то ещё купил? — поинтересовалась я, пока он складывал продукты в пакеты.

— Сюрприз! — усмехается он в ответ, подогревая моё любопытство. — Ужин будет изумительно-волшебным.

Может, отложить депортацию на месяц, раз маг мастер в поварском деле?

Меня снова увлекают за собой, и как у него так ловко всё получается? И пакеты нести и меня вести… Волшебник!

Выхухоль встретил нас в квартире у порога, сразу громко заявив:

— А почему это у вас двоих губы припухшие?

— От мороза, — не растерялся маг. — Холодно на улице.

— Марья Ивановна стучала в двери, — принял его объяснения Федя, и принялся рассказывать то, что произошло в моё отсутствие. — Похоже, за очередной настойкой для суставов.

— Настойкой? — поражается маг. У меня складывается впечатление, что наш инквизитор ведьму впервые видит.

— Вопрос: это не ты устроил Святую Инквизицию на Земле? — интересуюсь я, позволяя ему снимать с себя обувь.