Я ведьма…

Она не заметила, что провела в пещере весь день. Вернулась принцесса в замок уже к вечеру и решила вновь сплести венок из прекрасных белых лилий, растущих в царском саду. Они испускали дивный тонкий аромат и были самыми любимыми растениями Дидоны, она сама их высаживала и ухаживала за ними. За этим занятием и застала ее Гвинея.

– Дидона, идем скорее! Пойди к себе и смени платье, —как обычно, своим тихим голосом сказала Гвинея дочери. – Твоя одежда выпачкана в земле.

– Зачем? – удивленно спросила Дидона, мать никогда не придавала значения тому, в чем одеты ее дочери, она всегда пребывала в какой то легкой растерянности, ее всегда заботило только то, где находится и чем занят ее венценосный супруг. Но все же, ее дочери -Дидона и Анна были очень привязаны к матери и любили ее за ее доброту и мягкое очарование, которым обладала Гвинея.

Ахилл женился на ней второй раз, после кончины его первой жены, которая умерла при родах. В молодости царь часто отправлялся в военные походы и ему приходилось отсутствовать годами, а когда благополучно возвращался во дворец, он одаривал своих детей подарками, устраивал пиры и всевозможные веселья. Ахилл был веселым человеком и радушным хозяином, он рано взошел на престол города Фес и любил постоянно принимать гостей. Земли в его владениях были плодородными, и крестьяне торговали на городской базарной площади зерном, овощами и фруктами или меняли у ремесленников на предметы домашней утвари. В Фес часто приезжали иноземные купцы торговать шелками и пряностями. Город был оживленным и шумным, в нем царил порядок, царские стражи, которые постоянно дежурили по всему городу обеспечивали безопасность горожанам, которые могли спокойно спать, зная, что не будут ограблены. Народ очень любил своего царя и царицу. Но никто не мог просто так попасть во дворец. Вокруг него сплошной зеленой стеной росли лианы, вторым кольцом окружающим дворец, был парк, в котором проживали дикие звери и посторонние боялись войти туда просто так. Третьим охранным кольцом – была крепостная стена, где круглосуточно дежурила военная стража. Дворец был защищен со всех сторон. Ахилл часто любил говорить так:

–Я не боюсь никаких внешних врагов, потому что их у меня практически нет, так как всю свою жизнь я только и делал, что воевал и собирал себе союзников и друзей.

– Так почему твой город и твой дворец так защищен?

– Потому что только такая защита и дает безопасность мне и моему народу! И мы можем спокойно спать, зная, что надежно защищены! – говорил Ахилл, улыбаясь своей белозубой улыбкой.

Фес был расположен у подножья гор, тыл города прикрывала сама природа. Поэтому Ахилл правил в своем государстве уверенно и спокойно. Ему во всем помогала и поддерживала царица. Только сын от первого брака Пигмалион немного расстраивал его тем, что у них не было близкой родственной душевной связи, как с дочерями. А с годами отец и сын все больше и больше отдалялись друг от друга. В Гвинее Пигмалион не признавал ни матери, ни царицы, всегда, когда мачеха приближалась к нему, он спешил немедленно удалиться, скривив презрительную гримасу на лице.

Гвинея повернулась к дочери, внимательно посмотрела ей в глаза, и девушка увидела, как мать неожиданно постарела. Цвет ее лица был землистым, а в прядях волос из-под диадемы мелькало серебро. В последние несколько месяцев царица очень редко выходила из своих покоев. Но внимательные грустные глаза Гвинеи все так же светились любовью к дочери.

– В тронном зале тебя ждёт твой будущий супруг!

Дидона остановилась в изумлении, она не ожидала такого поворота событий:

–Замуж?! Сейчас?! Мне придется покинуть дворец?! – эти и другие мысли промелькнули в голове принцессы. Сияние ее взгляда погасло, глаза мгновенно изменили цвет – они потемнели и, казалось, что из них посыпались искры.

– Почему отец не предупредил меня заранее?! Кто мой супруг?! – воскликнула Дидона, ее глаза метали молнии.

– От меня ничего не зависит, – грустно ответила ей Гвинея и отвернулась – Поспеши, твой отец и брат ждут тебя.

Дидона пошла вслед за матерью во дворец, который утопал в цветах, которые испускали дивный сладостный аромат круглый год. Принцесса с детства любила сама ухаживать за садом. Она с любовью поливала растения и могла часами разговаривать с каждым кустиком, с каждым стебельком и ей казалось, что они слышат и отвечают ей. У каждого цветка было свое имя, Дидона наделяла их характером и качествами, свойственными людям. В этом своем благоухающем театре растений, она чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. И только им она могла рассказать свои девичьи тайны.

Дидона выросла во всеобщей любви и заботе родителей и своей сестры Анны, которая была на год младше принцессы, и она привыкла подчиняться старшей сестре, выполняя ее поручения и приказы. Анна искренне восхищалась Дидоной и была верной защитницей сестры от нападок старшего брата Пигмалиона. Она не отличалась той яркой красотой какой была наделена сестра и была очень скромна и сдержанна, в отличии от Дидоны, чей бунтарский нрав проявлялся уже с раннего детства. Вместе, объединившись, они могли всегда дать отпор обидчику, который постоянно изводил девочек своими несносными проделками.

– 

Знает ли моя сестра о том, что меня хотят выдать замуж без моего на то согласия- с возмущением подумала Дидона.

В сердцах захлопнув двери своих покоев, она решила надеть траурное платье, которое предназначалось для похорон царственных особ. «Не хочу, чтобы меня видели красивой. Пусть думают, что я в трауре, потому что я так тоскую по своему детству!»

Дидона была уверена, что скорбным нарядом она подчеркнет свой протест и даст понять жениху, что не собирается замуж. Свой красивый белый венок она оставила в своих покоях:

– 

Отнесу его в пещеру завтра, когда уедет этот противный жених! Я сегодня устрою ему достойную встречу! – в ее голове зародился план – притворюсь больной, буду громко кашлять и

чихать, и он передумает на мне жениться. Или буду глупо смеяться, что не пристало делать принцессе! – хитро улыбнулась и подмигнула Дидона своему отражению. – Пойду встречать жениха! – Почувствовав в груди прилив азарта, царевна поспешила в тронный зал.

Там уже находились царь Ахилл и Пигмалион. Молодой царевич был всего на три года старше Дидоны. Он был сыном царя от первого брака, его мать умерла при родах. Пигмалион рос угрюмым и скрытным мальчиком в противовес озорной и искренней Дидоне. Сестра все время придумывала интересные и веселые игры, вовлекая в них Пигмалиона и всех детей из дворца. Однако Пигмалион постоянно находил способ испортить игру и придумать причины для ссор и разногласий. Обидевшись, он уходил в дальний угол и исподлобья наблюдал за резвящимися детьми. Характер Дидоны был настолько открытым лёгким, что она не замечала откровенной грубости брата и прощала его несносный характер.

Сейчас Пигмалион со своим обычным недовольным видом находился в тронном зале, скрестив руки на груди. Он стоял подле отцовского трона, а слева Дидона увидела нескольких незнакомых мужчин. Их одежды выдавали в них представителей знати. Один из присутствующих выделялся особой статью и богатством наряда: он был самым высоким среди гостей, его туника была расшита золотыми нитями, а на поясе висел меч, инкрустированный драгоценными камнями. Его манеры были величественны и полны достоинства. Чужестранец притягивал не только взгляды присутствующих – все чувствовали особую силу, исходящую от него. Всё в нем выдавало его царское происхождение: подданные угадывали приказы по одному взгляду, а стоимость торжественного наряда и доспехов равнялась цене самого дорого одеяния царя Ахилла.

– Приветствую тебя, дочь моя! – воскликнул Ахилл, увидев Дидону и взоры всех присутствующих обратились на царевну. Она на мгновенье смутилась и опустила глаза, но тут же взяла себя в руки и окинула взглядом гостей. Из ее глаз посыпались мириады светящихся искр и все находящиеся в зале ощутили над собой золотистый дождь ее магической красоты.

Сердце Дидоны забилось чаще от радостного предчувствия, но ни один мускул не дрогнул на ее лице и ни одно движение не выдало волнения. Плавной походкой она приблизилась к отцу и приезжим. Аминстас, советник царя, по очереди представил имена и титулы каждого гостя. Того, кто заинтересовал Дидону больше всего, он назвал самым последним.

– Финикийский принц Сихей – твой будущий супруг, – продолжил за советником Ахилл. Глаза Дидоны и Сихея встретились, и она почувствовала, как сила, исходящая от чужестранца, сейчас опрокинет ее. Под воздействием этого взгляда принцесса даже сделала шаг назад, чтобы удержать равновесие. Ей казалось, что земля начинает уходить из-под ног. Тронный зал сузился, Дидоне стало тесно в платье, ей не хватало воздуха. Никогда прежде она не испытывала такого волнения от общения с мужчинами, поэтому, пытаясь взять себя в руки, она еще больше вспыхивала, а глаза ее метали разноцветные искры. Сихей же напротив, невозмутимо смотрел на Дидону в упор своими черными бездонными глазами, и ей казалось, что она расплавится под его гипнотизирующим взглядом. В пространстве зала повисла небольшая пауза, которую нарушил Пигмалион.