Я - Ведьма

— Не понимаю… — прошептала тихо.

С застывшим вопросом в глазах я оторопело уставилась на Владуса, словно этот абсолютно не знакомый мне человек, которого вижу в первые в своей жизни, может мне объяснить происходящее. Мужчина, все так же молча, смотрел на меня. Лишь что-то похожее на легкую улыбку едва-едва проскользнуло на его лице и мимолетно отразилось в морщинках, окружающих его умные глаза. Владус по-отечески погладил меня большой рукой по голове и, слегка прихрамывая, отошел в дальний угол комнаты к комоду. Выдвинув один из ящиков, он достал аккуратную стопочку одежды. С вещами в руках вернулся ко мне, положил одежду на край кровати, в которой я продолжала лежать, и абсолютно буднично произнес:

— Одевайся. Тут бельё, брюки, рубашка. Тебе будут впору. На полу обувь. Оденешься, спускайся вниз. Поужинаем вдвоем и спокойно поговорим.

Перед тем как выйти и закрыть за собой дверь комнаты, он слегка повернул голову и добавил:

— Я тебе верю. Не волнуйся. Жду тебя внизу.

Дверь с тихим шорохом закрылась за хозяином дома. Я медленно опустила свой застланный невольными слезами взгляд на чистейшую кожу своего запястья и, продолжая смотреть на свою руку сквозь солёную мутную пелену, начала тихонько смеяться.

Глава 8

Чуть успокоившись от внезапной истерики и собрав свои растрепанные чувства в кучу, я решила, что мысли-мыслями, но живой о живом думает, и пора бы мне воспользоваться приглашением хозяина поужинать. Урчание в животе подтвердило правильность моих рассуждений. Поднимаясь с кровати, я, к своему удивлению, не почувствовала ни малейшего дискомфорта. Словно этот бешенный танец моих мышц и та адская боль, что сопровождала его, мне пригрезились. Я прислушалась к себе и поняла, что правда, всё нормально. Ничего такого из того, что ощущала я в своем теле там на поле, больше нет. Более того! Мое тело словно по волшебству, вдруг стало очень гибким и послушно-легким. Отметив это, я удивленно пожала плечами и начала одеваться в оставленную мне Владусом одежду. Эта странность была самой меньшей из тех, что меня сейчас волновали.

Я оделась, подошла к зеркалу, которое было вмонтировано в дверцу единственного находившегося в комнате шкафа и, вглядевшись в его зеркальную гладь, слегка поблескивающую от лучей света, что падали из окна, замерла…Вау…

Из зеркала на меня смотрела я, и в то же время не я. Те же скулы. Тот же нос. Тот же рот. Но они словно чуть-чуть изменились и стали… гораздо красивее и породистее, что ли. Мои волосы и глаза… Вот когда они только успели цвет поменять? Волосы теперь у меня платиновые, а глаза — карие.

«Офигеть, метаморфозы…» — пробормотала я. Я наконец-то сумела оторвать ошарашенный взгляд от своего нового цвета волос и глаз, посмотрела на себя чуть ниже и… «Ух ты! Вот этот сюрприз мне прям очень даже нравится! Мечты сбываются», — радовалась я, разглядывая свою фигуру. Мое отражение наглядно демонстрировало, что я стала горааааздо меньше в объемах. И сейчас являюсь счастливой обладательницей настолько восхитительно-опупительного тела, как если бы я регулярно до седьмого пота пахала в тренажерном зале.

Восторженно разглядывая отражение в зеркале, я поймала себя на мысли, что за такое тело разок умереть и воскреснуть, а затем чуть-чуть побродить по какому-то полю — совсем не большая и цена. Собственно, а какая женщина будет не рада обнаружить, что ее тушка, которая еще вчера, когда она ложилась спать, была «мягкой и пушистой», сегодня по утру стала такой же, как у тех, кого мы называем «фитоняшками»? То-то и оно. Каждая будет рада.

Однако, не смотря на приятные эмоции, которые мне подарило отражение в зеркале, вопросов у меня, к сожалению, стало еще больше. К старым: «Где я и что происходит? — прибавились новые: «Кто и зачем это все сделал со мной?»

«Уффф», — тяжело вздохнула я, — «Что ж… видимо, пора уже наконец-то перестать разглядывать новую себя, пойти поесть и начать разбираться в том, что происходит», — с этими думами я отлипла, наконец, от зеркала и отправилась на ужин с Владусом.

Спускаясь по блестящим, гладким, деревянным ступеням витой лестницы с кованными перилами, я с интересом разглядывала стены. На них висели картины. Они не были написаны, ни акварелью, ни маслом, но было очень похоже, что они каким-то очень чудным способом вышиты.

Мое зависание перед картинами, прервал голос Владуса. Вероятно, услышав мою неуверенную поступь на лестнице, он позвал:

— Ада! Я здесь. Спускайтесь.

Торопливо перебирая ногами ступеньки, дабы не заставлять гостеприимного хозяина ещё больше ждать меня, я спустилась в светлую гостиную. Посреди просторной светлой комнаты с двумя огромными окнами, обрамленными изумрудного цвета шторами, мне сразу бросился в глаза небольшой сервированный к обеду стол, накрытый белой скатертью. Мягкий свет, висевшей прямо над столом большой хрустальной люстры с причудливыми висюльками, играл бликами на белоснежных, с золотистым орнаментом тарелках.

Владус стоял позади одного из расставленных вокруг стола мягких и по виду удобных стульев. Отодвинув его от стола, мужчина жестом пригласил меня присесть. От запаха еды, стоящей на столе, мой голодный желудок настолько скрутило спазмом, что я без малейшего промедления приняла молчаливое приглашение к обеду.

Сидя за столом и наслаждаясь прекрасно приготовленной едой, я лишь изредка, украдкой бросала взгляды на Владуса, отмечая мелкие, но такие важные для меня детали, которые как паззл складывали портрет хозяина в моих глазах.

Внешне мужчина не производил впечатление очень уж уверенного в себе человека, привыкшего командовать. Владус скорее был похож на ученого, занятого лишь наукой. У него абсолютно седые волосы. На вид ему никак не меньше, лет 60. Однако в его невысокой, ладно скроенной, поджарой фигуре чувствовалась не старческая немощность, но сила и ловкость. «Скорее всего из приверженцев ЗОЖ и однозначно занимается спортом», — сделала вывод я.

Тёмные брюки и выглаженная, непривычного мне кроя голубая рубашка с длинным рукавом выгодно подчеркивали его фигуру и очень шли Владусу. Продолжая свое наблюдение, я как бы случайно уронила салфетку, нырнула рыбкой за ней под стол и увидела на ногах мужчины, начищенные до зеркального блеска, интересного пошива туфли.

«О, услада моих глаз, чистая и начищенная обувь! Обожаю, когда мужчины следят за ней!» — с удовлетворением отметила я и, вынырнув из-под стола, вновь приступила к нашей трапезе, проходившей в абсолютном молчании.

Я продолжила есть и обращала внимание, на то, как Владус сидит за столом, как он держит вилку и как аккуратно промакивает уголком салфетки рот, а затем вновь приступает к еде. «Хм… А, хозяин-то у нас эстет и изрядный педант, однако», — сделала я вывод для себя.

Я ела, постоянно анализировала поведение хозяина, и сосредоточенно размышляла, что происходит, и что же мне с этим делать. «Владус сказал, что маг… Может я ослышалась или это мой слегка свихнувшийся разум такие странные кульбиты выкидывает? Не, ну правда! Какой-такой ёлки зелёные маг? Может маг — это удобное сокращение от магистр права, например? Это-то нам понятно».