Я вернусь!

метания души – отныне только счастье

и гром признанья впереди,

быть может, даже всенародного отчасти...

Уходит поезд в небеса –

счастливый путь – вас встретит в рае сам Всевышний,

он в ваши поглядит глаза

и вмиг оценит всё – грехи скрывать излишне.

Не всем дана такая честь,

но наши обожают под гитару песни –

поэтов много в рае есть,

а вы хоть бард, но в рае широко известны.

А впрочем, через много лет

признание вас на земле настигнет даже,

и замечательный поэт

Иосиф Бродский с Пушкиным сравняет в раже.

А сколько будет ваших книг

лежать в пыли на полках книжных магазинов...

в кино появится двойник...

родня раздует вас, как будто из резины...

Постой, постой, что там за стон?

Какого чёрта, черти обмывают сделку?

Как остановка?! Как перрон?!

Мы не заметили, как проскочили стрелку!

Ну, неужели это ад?!

Не бойтесь, ваших здесь поклонников немало –

вон даже Дьявол очень рад

прибытию – и водка на столе, и сало...

–

78 -

______________________________ книга I «Я вернусь!»

Ну, а пока – звенит звонок,

счастливый путь! Проснитесь, спать сейчас не время,

ведь вас к себе заждался Бог,

оставьте всё – любви, надежды, веры бремя...

Евсеев Обь Владимир

Таганка... Высоцкий...

Таганка. Театр. Билетов нет –

Высоцкий играет Хлопушу!

Не хлопьями стелет – бьётся снег!

– Кто ты?..

Откуда пришёл,

человек?

...Я хочу его слышать,

слушать!..

Хочу, чтобы этот,

весь в жилах, бунтарь

Взял и меня в свой поход с собою!

Кто бы он ни был,

он – душ государь!

Отныне и я

вам не раб,

не тварь! –

Я тоже чего-то стою!..

Таганка. Театр. Билетов нет –

Высоцкий играет Хлопушу!

В окна закрытые бьётся снег –

Слышать его хочет!

– 79 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому_______________

Слушать...

Евтеев Александр

Памяти Владимира Высоцкого (июль 1980)

Олимпийский июль приближался к концу,

растекаясь жарою по крышам.

Заскочил я к приятелю, тоже юнцу,

он спросил: про Высоцкого слышал?

– Врёшь, – я выдохнул тихо, а слёзы – в глаза,

в горле комом дыханье застряло.

– Нет, не вру, это «Голос» сегодня сказал.

…Нереальность вдруг истиной стала…

Я бежал с электрички, сжимая букет,

на Таганку, потом вдоль барьеров,

но услышал холодное: Доступа нет –

мегафонный запрет офицера.

И стоял я на площади, где-то вдали,

по привычке, надеясь на чудо,

что сейчас развернётся движенье Земли,

он вернётся, вернётся оттуда.

Вдруг, сквозь строй оцепленья умело проник,

меж коней, меж мундиров спецназа,

подошёл к офицеру тщедушный старик

с тощей кистью анютиных глазок.

– Я – Борисов, разведчик… Он в песне писал…

– Не положено. Влево пройдите.

–

80 -

______________________________ книга I «Я вернусь!»

– Хоть цветы передайте. Майор помолчал.

Хмуро бросил: – Ступайте, кладите…

Над людскою рекой – словно парус парил,

чуть вальяжный, немного надменный,

стройный хор медных труб ему славу трубил

даже в траурных нотах Шопена.

Город, кажется, понял, кого потерял,

замолчал и заплакал неслышно.

Лишь со стен неуместной улыбкой сиял

бестолковый «наш ласковый Миша».

Эверест на Ваганькове роз и гвоздик,

пламя красных и белых раскрасок,

и короной, венчающей огненный пик,

тот букетик анютиных глазок…

Как же любят поэтов у нас хоронить,

выльют в бронзе, воздвигнут в граните,

станут званья давать, в передачах хвалить,

книги выйдут, вы только умрите.

И всплывёт сразу мощная серая муть

тех, кто пил с ним, дружил, пел дуэтом,

чтобы, хоть после смерти, но всё ж отщипнуть

свой кусочек от славы поэта.

Где ж вы были вчера, знали ведь: всё не так,

когда он в одиночку, средь ночи

в стих вбивал, словно гвоздь, восклицательный знак,

разрывающий цепь многоточий.

Каждый день на пределе – безумие, риск,

– 81 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому_______________

знал: всё это надолго едва ли.

Взорвалось его сердце – и тысячи искр

людям пулями в сердце впивались.

Он сыграл свою самую главную роль,

гениально, легко, безупречно:

его щедрой души неуёмная боль

в наших душах осталась навечно.

Ерошенко Игорь

Владимир Высоцкий (30 лет с нами нет В. Высоцкого)