Я вернусь!
Шрифт:
Что? Тянешь? Так, давай, ещё навалим!
Мы посидим, а ты давай, паши!..
Пророк теперь стоит на пьедестале,
а мы меняем души на гроши.
«Всё не так….»
–
184 -
______________________________ книга I «Я вернусь!»
(Светлой
«Всё не так…» – эта фраза, как плётка,
обожгла задремавшую Русь,
и народ, одуревший от водки,
ужаснулся: «Куда я качусь?..»
«Всё не так…, всё не так ведь, ребята, –
Надрывался Его баритон. –
Ничего для вас больше «не свято».
Превратили вы в плаху амвон.
В шутовстве и придурошной удали
вы бежите от жизни в кабак.
Преисподнюю с раем вы спутали.
«Всё не так…, всё не так…, всё не так…»
И народ, понемногу трезвея,
озираться стал по сторонам.
Но от этого лишь веселее
становилось его палачам.
Наточив топоры поострее,
усмехались они про себя:
«Ну, народ православный, смелее!..
Как ты любишь, «росу пригубя»,
подходи к краю «братской могилы»,
на колени встань и наклонись.
Ниже голову! Ниже, мой милый!..
Мордой в землю сырую уткнись!..
Разбудил тебя этот хрипатый,
поломал тебе жизнь, сволота!..
Ничего ему, видишь, «не свято»…
И страна ему, видишь, не та….
«Склон плющом всё увить» он пытается,
а того, дурачок, не поймет,
–
185 -
Посвящаем Владимиру Высоцкому_______________
что любому, кто не напивается,
страшен смерти оскаленный рот…
Не хрипел бы он, этот кликуша –
не дрожал бы ты, бедненький, так.
Размахнусь-ка я, а ты послушай
его песенку про «всё не так…»
Кони привередливы…
Бесстрашный жокей подхватил эстафету,
и кони его сами ринулись вскачь
туда, где сгорает парижское лето,
где пальцами скрипку терзает скрипач,
туда, где все павшие воины живы,
где стелы стихов вдоль дорог полегли,
где ветер листает те самые книги,
которые мы написать не смогли;
где Гамлет охрипший кричит «Аве, Отче!»,
где пьяный Есенин короткий свой век
закончит в петле, когда в зеркале ночью
привидится чёрный ему человек;
где выстрел и боль, и предсмертные стоны,
и тот истерический, жалобный крик,
которым зайдётся в толпе похоронной
у ямы на кладбище Лилечка Брик;
где, тонкой ладонью от ветра укрытая,
дрожа язычком, оплывает свеча,
где сцена из юности полузабытая:
бретелька тихонько сползает с плеча;
где люди в
вагонах с родными прощаются,и души их рвутся из тел в облака,
растратив все силы, навеки отчаявшись,
и машет вослед им любимой рука;
где линии судеб людских перекрещены,
–
186 -
______________________________ книга I «Я вернусь!»
где Понтий Пилат тьмой зловещей укрыт,
где пьют Мастера, как навеки завещано,
свой творческий пыл из своих Маргарит;
где шпиль Петропавловки в ряби канала,
аптека, фонарь, незнакомки шаги;
где гроб, из которого тело пропало,
и крест, и толпятся друзья и враги…
Талант не простят. На судьбу ты не сетуй.
Хрипи себе. Больно ударят – не плачь.
Тебе удалось подхватить эстафету,
и кони твои уже ринулись вскачь.
На Ваганьковском…
На престижном Ваганьковском кладбище
побывать мне вчера привелось.
Хоронил своего я товарища.
Представляете? Место нашлось!
Там у входа, напротив часовенки,
средь гранитных и мраморных плит
весь из бронзы, сверкая, как новенький,
сам Владимир Высоцкий стоит.
А в киосках торговля налажена:
диски, майки с портретом анфас.
Тридцать лет уже, как нефтескважина,
он работает мёртвый на нас.
Каждый день его яркой, насыщенной жизни
продаётся теперь с молотка.
А о том, кем он был в нашей бедной отчизне,
мы сегодня забыли слегка.
–
187 -
Посвящаем Владимиру Высоцкому_______________
Только изредка лишь, ненароком
прокричит кто-то хрипло и зло:
«А ведь он оказался пророком!
И куда ж это нас занесло?!»
Я смотрел на гримасу отчаянья,
на коней, на «гитаровый гриф»
и всё думал, что нет, не случайно
на могиле цветов нет живых.
Снежень Людмила
Памяти Высоцкого
1
И затихает неумолчный гул.
И сердца ощущаются удары.
А он садится на обычный стул,
Держа в руках обычную гитару.
И пролагая трепетную связь,
Звучит со сцены эта мука – голос,
Как будто душу выкрикнуть стремясь
И вытолкнуть ее: возьмите голой!
Обнажена она, обречена!
Кровоточит вселенскою тоскою.
Безвременье рождало имена…
Как больно рвутся струны под рукою!