Я вернусь!

В Вечность свой простирает полёт.

Кто сказал: «Он к живым не причислен»,-

Если память о нём всё живёт?

Вспыхнув на небе светлой полоской,

Отгорела Судьба навсегда,

Помнит мир: жил на свете Высоцкий –

Человек, и поэт, и звезда!

Борисов Александр

Вспоминая Владимира Высоцкого

«…А про то, сколько зим до весны, сколько лет –

Вам другие придут и расскажут…»

Евгений Бачурин

– 33 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому_______________

Спи, Владимир, и ты не сберёг

Синей жилкою бьющий тревогу висок

От того, что так рядом вблизи и вдали,

От сырой, от холодной родимой земли.

Сколько зим, сколько лет, сколько Олимпиад,

Без границ, без разбора, где рай, а где ад,

Из колец неустанно слагая круги –

На прямую, на финиш – беги, не беги…

Как узнать, где предел человеческих сил,

Сколько чудных открытий и новых могил

Преподнесть просвещённый готовится ум

Здесь, на сретенье тюрем, религий и сум.

И битки полушарий – Пасхальных яиц –

Покрываются новою сетью границ.

Мир подлунный по-прежнему тесен.

Не хватает чуть-чуть – человеческих песен…

Спи, Владимир, – в положенный срок

Ломит холодом всякий висок.

Не спешил, но бежал, не успел, но устал,

Но пробрался, пронёс, между строк, между скал,

Но добрался, донёс и рассыпал угли

Вдоль сырой, вдоль холодной родимой земли.

Бочкарёв Евгений

По улицам Высоцкого

Неоправданно хмурятся

Одинокие улицы,

–

34 -

______________________________ книга I «Я вернусь!»

Набирается наглости ночь.

Забирается в холл она

И становится холодно

Только музыка может помочь.

Но как будто бы холод сам

Вдруг взрывается голосом,

И знакомая нам хрипота,

Расплывается в комнате

И теплей уже. Помните,

Я живой, если совесть чиста.

По улицам Высоцкого, по лабиринтам памяти,

Без страха и истерики шагаю к небесам,

Где у столба не броского, без разноцветной граффити,

В каком-то скромном скверике сидит Высоцкий сам.

Слышишь песни надрывные,

бесконечные – длинные,

Что всегда заставляют нас быть.

Видишь, чистое прошлое,

Но руками – не трожь его,

Чтобы этот хрусталь не разбить.

А за окнами снова ночь,

Где Владимир Семёнович

На гитаре играет богам.

И слова его резвые,

Словно острые лезвия,

Улетают к другим берегам.

По улицам Высоцкого, по лабиринтам памяти,

Без страха и истерики шагаю к небесам,

Где у столба не броского, без разноцветной граффити,

– 35 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому_______________

В каком-то скромном скверике сидит Высоцкий сам.

И вот уже снова

Опасное слово,

Как будто основа:

Беда – не беда.

Вечное знамя

Старыми снами

Движется с нами

Через года.

Выбей искру нам,

А то ведь слабо им,

Боем по струнам,

По струнам – боем.

Бублик Олег

Монолог Гамлета (Владимиру Высоцкому)

Болезнь театра, мода, приговор

Иль жертвы ненасытной Мельпомены?

Но не родился на Земле актёр,

Кто Гамлетом не бредил бы со сцены.

Что ж манит вас? Предписанный удел?

Прорыв границы замкнутого круга?

Сыграть меня? Но сам бы я хотел

Сыграть того, кто ближе всех по духу.

Не по рожденью, по таланту – честь.

И мне б, как он – вести вслед за собою.

Мой выбор «быть» использовала месть

И пропиталась королевской кровью.

–

36 -

______________________________ книга I «Я вернусь!»

Он – Гамлет. Я – Высоцкий. Связь времён.

Эпоха перелома. Зритель, слушай!

Уже на кухнях визжит магнитофон

И вместо водки – записи на ужин.

А на Таганке занавес судьбы –

Добро и зло, как явь и Зазеркалье.

Кто зал держал и с каждым был на «ты»,

Отлит Всевышним из отменной стали.

И голос!.. В век средневековых ран

И в век двадцатый – смутный для России –

Тогда в атаку мог поднять датчан,

Вчера нёс мощью слово от Мессии.

Но чтоб сошлись в одном: певец, актёр,

И музыкант, и рвущий душу автор.

Во времена Шекспира – перебор.

Был нужен термоядерный реактор.

И что там «Гамлет»? Пролетят года.

Сервантес новый с лирой донкихотской,

Пласты просеяв, выдаст на-гора

На сто веков трагедию – «Высоцкий»!

Булынко Александр