Я жду тебя
Шрифт:
— Что же было дальше? — нетерпеливо спросил я.
— Мой отец был тогда в расцвете сил, ничего не боялся. Он сказал матери, что пойдет в крепость, попытает счастья. «А вдруг погибнешь?» — спросила мать. «Всем нам когда-нибудь придется умереть», — беспечно ответил отец. — «Коли суждено, помру сегодня». Он не послушался матери, пошли с ним и другие мужчины. Отец после рассказывал, что там много комнат, комнаты огромные, как дворцы, но темно, хоть глаз выколи. И ветер воет…
Заметив, с каким вниманием я слушаю, Каджри увлеченно продолжала:
— Отец вернулся с пустыми руками. Все они долго бродили по дворцу, но так и не нашли входа в подземелье. В зале, где первый
Я схватил Каджри за руку. Она удивленно посмотрела на меня: моя рука тряслась от волнения.
— Каджри! — сказал я срывающимся голосом.
— Что ты? — испуганно спросила она.
— Все это принадлежит мне.
— Тебе? — изумилась она. — А, может быть, не тебе, а твоему отцу?
Я не понял, что она шутит, и воскликнул:
— Так ты знаешь? Знаешь все? Да, все это принадлежало отцу!
— Ах, и отцу тоже?
Только сейчас я понял, что Каджри смеется надо мной.
— Я не вру, Каджри, — горячо заговорил я. — Я из рода тхакуров, настоящих владельцев этого замка. Теперь я его хозяин. Мой отец, мой дед, мой прадед и его мать — все они мечтали снова стать хозяевами крепости, ведь было время, когда она принадлежала нам. Злая судьба отняла у нас все.
Не дослушав меня, Каджри залилась громким смехом. Эхо подхватило его и разнесло по окрестным горам. Я нахмурился, ее смех резанул меня по сердцу.
— Не веришь?
— Нисколечко! — И Каджри запела веселую песенку «Когда верблюд отплясывал у буйволицы на рогах». Она засмеялась и затем опять запела, изменив порядок слов: «Когда буйволица танцевала на рогах у верблюда».
— Каджри! — гневно прервал я ее.
— Что прикажете? — с комической почтительностью склонилась она. — Великий государь, твоя рабыня стоит перед тобой на коленях, прикажи, и я вырву глаза у комара и принесу его тебе.
Я был уязвлен, но она не унималась:
— О мой возлюбленный разносчик масла! [37] Сегодня ты приготовил царское угощение! — Каджри снова весело засмеялась, а потом запела: «Ты — мой царь, а я царица, ты хромой, и я хромица…» — Окончив эту песню, Каджри запела другую и закружилась в танце, покачивая бедрами в такт музыке:
На ноге второй жены колокольчик в ночь звенит. Она к мужу убегает, а моя душа горит.37
Тели— разносчик масла, один из популярных персонажей индийского фольклора, находчивый, веселый, никогда не унывающий человек.
Каджри в танце изобразила, как крадется к мужу ее соперница — вторая жена, затем стала делать неприличные движения. В бессильной ярости я отвернулся от нее, но она снова появилась перед моими глазами, вращая животом и бедрами. Она кружилась вокруг меня и пела еще какие-то озорные песни.
У меня на глаза навернулись слезы.
— Да ты никак плачешь? — удивленно и растерянно спросила она. И видя, что я молчу, стала допытываться, в чем дело, что со мной
случилось.— Ничего, — тихо ответил я, отвернувшись.
Каджри взяла меня за руку и участливо заглянула в глаза.
— Так это правда — то, что ты мне рассказал?
— Правда, Каджри.
— Поклянись моим именем!
— Клянусь, Каджри.
В глазах Каджри мелькнул испуг.
— Значит, ты раджа!
— Нет, но я из их рода.
Она молча опустилась на землю; эта новость ошеломила ее. Я поведал ей всю историю про тхакурани. Каджри слушала меня, упершись подбородком в колени, и не сводила с меня глаз. Я закончил, но она продолжала неподвижно сидеть в той же позе.
— О чем ты задумалась? — спросил я.
— Если ты и вправду станешь раджой — чего только не бывает на свете, — ты забудешь меня.
— Почему ты так решила?
— Тогда тхакурани будет украшать твое ложе. А ты будешь говорить: «Зачем мне эта распутная натни!»
— Разве я уже стал раджой? — засмеялся я. — Что ты так испугалась?
— Люди говорят, что во всем всегда виновата женщина. Так считают все. А кто знает свою судьбу? Видишь вон тот маленький круглый павильон на соседней горе?
— Ну?
— Чей он?
— Какого-то святого садху [38] .
— Нет, это павильон в честь натни.
— Натни? — удивился я.
— Да. Эта женщина протянула канат между двумя горами. Раджа сказал ей: «Перейдешь по канату на ту гору, получишь полцарства».
— Ну и она перешла?
— Натни добралась до середины каната, и раджа испугался, что придется расплачиваться. Он подал знак, и слуги перерезали канат. Натни упала и разбилась насмерть. Вот в память о ней и построили этот павильон.
38
С адху— индийский отшельник, аскет.
— Раджа нарушил слово!
— Он же был раджа. И ты тоже можешь не сдержать слово.
— Замолчи, глупая женщина!
— С кем поведешься, от того и наберешься!
— Между этими двумя горами не меньше одного коса, — сказал я, чтобы переменить тему разговора. — Откуда взялась такая большая веревка?
— Ну вот! Нашел о чем задуматься! Пришел к радже один такой умник, вроде тебя, увидел семиярусный колодец и спрашивает: «Как такое могли построить?» А жена ткача и отвечает: «Этот колодец, наверно, прямо через крышу спустили в середину дворца» — Каджри засмеялась. — Разве для раджи есть что-нибудь невозможное?
Я не знал, что ей на это сказать.
— Сукхрам, — позвала Каджри.
— Что?
— У раджи были деньги?
— Да. Очень много.
— Так пошли в крепость! Спустимся в подземелье. Может быть, нам повезет и мы найдем сокровищницу.
Ее слова озадачили меня, и я задумался. Кто знает, может, это сам бог устами Каджри зовет меня туда? Иначе почему мне не пришла в голову эта мысль? Я тут же пообещал Хануману ожерелье из чистого золота, святой матери Кайлавари [39] я поклялся принести украшения из драгоценных камней, а отшельникам из храма бога Шивы — мешок муки. На душе стало легче. Мне вдруг показалось, что теперь я и в самом деле раджа. Вот соберу войско и разгромлю всех своих врагов!
39
Кайлав ари— одно из имен богини Кали, супруги бога Шивы.