Я жду тебя

— Учитель, твоей вины здесь нет.

— Что верно, то верно.

— Ну скажи теперь, я ли не мужчина? — хвастливо спросил Банке.

— Еще бы!

— А все-таки, кто тогда ударил меня ножом?

Каджри посмотрела на Пьяри. Та улыбнулась. Каджри нежно положила ей руку на плечо.

— Я подозреваю твою натни, — сказал Банке.

Пьяри и Каджри насторожились.

— Как же это? Она ведь была наверху, — возразил Рустамхан.

— Э, учитель. Ты не знаешь Пьяри! Долго ли ей спрыгнуть вниз и залезть опять наверх? Все они кошачьей породы.

— Об этом и я подумывал, — согласился Рустамхан.

— Учитель, это были не чамары, они отомстили мне еще раньше, когда били меня.

— Подлецы! То-то они ходят, задрав нос. Что ж, теперь ты им отплатил сполна.

— Нет, учитель, это еще не месть. Это так, на всякий случай, чтоб было иногда куда зайти. Она же вдова.

Рустамхан задумался.

Пьяри и Каджри ждали, затаив дыхание. Рустамхан рассказал Банке о своем споре с Пьяри, прихвастнув, как ей от него попало. Каджри вопросительно взглянула на Пьяри.

— Все врет, негодяй! Сам же тогда от страха языка лишился! — зло прошептала Пьяри.

— …Что же теперь с ней делать? — спросил Рустамхан.

— Важничает, дрянь!

— Рассчитывает на Сукхрама.

— Учитель, я ведь и его могу… — Он провел рукой по горлу.

— Давай, друг, действуй.

— И зарежу! Сегодня же, вот увидишь! По рукам?

Рустамхан не стал заключать пари. Он только сказал:

— Сейчас и другая его жена здесь.

— Где?

— Наверху.

— Ты видел ее?

Рустамхан улыбнулся.

— Как она? — спросил Банке.

— Думаешь, я знаю? Я хотел посмотреть, но моя распалилась, прямо страх!

Пьяри сжала руку Каджри.

— Смазливая? — осклабился Банке, мысленно представляя себе облик незнакомой женщины.

Но Рустамхан только пожал плечами.

— Натни! — воскликнул Банке. Глаза его загорелись. Он поднял голову и, прищурившись, посмотрел на Рустамхана.

— Учитель, сегодня нас ждут сплошные удовольствия, — размечтался он.

— Не горячись! Запасись терпением, не все сразу, — рассудительно произнес Рустамхан. — Женщины — опасный народ.

— …Сукхрам уже разговаривал с ним? — чуть слышно спросила Пьяри.

— Да.

Каджри посмотрела на Пьяри: та держала руку на рукоятке кинжала.

— Подожди! Не торопись! — шепнула Каджри.

— До каких пор? — нетерпеливо воскликнула Пьяри.

— Пьяри, не горячись! Я лучше придумала.

— Что ты собираешься делать? — испуганно спросила Пьяри.

— Завлеку.

— Кого?

— Кого прикажешь, только скажи.

— Еще не время, — взволнованно проговорила Пьяри.

— …Ну и крепкое же ты вино принес, — сказал Рустамхан, осушая стакан.

Банке рассмеялся пьяным смехом и откупорил еще бутылку.

— Все, хватит. Больше не надо, — отказывался Рустамхан.

— Эх, учитель! Раньше ты кружками пил.

Банке наполнил его стакан. Рустамхан покачал головой, выпил и тут же свалился как подкошенный.

— Эй, учитель, давай еще по стаканчику, — заплетающимся языком уговаривал его Банке. Он еле держался на ногах. Он долго доставал сигарету, закурил и затянул какую-то песню. Каджри отправилась наверх.

— Куда ты? — попыталась остановить ее Пьяри.

Каджри отмахнулась.

— Не смей идти к нему!

— Отстань, не мешай мне.

— Что ты задумала?

— Хочу ему понравиться.

— И что тогда?

— Тогда и увидим.

Пьяри сдалась.

А Банке пел:

Ах, красотка, твои глаза…

Вдруг дверь приоткрылась. Он взглянул и увидел в двери женщину. Она улыбнулась. Пьяный Банке не вершил своим глазам. Он допил оставшееся в стакане вино и снова посмотрел на дверь. Женщина, приподняв накидку, продолжала улыбаться.

Он протер глаза, но видение не исчезло. Банке поднялся, с трудом удерживаясь на ногах.

Каджри разглядывала его.

— Эй, ты… ты… — мычал Банке. Но она жестом приказала ему молчать и показала глазами на Рустамхана.

Пьяный Банке был уверен, что это Пьяри, что это она зовет его к себе. Шатаясь, он проследовал за ней. Каджри тихонько приоткрыла дверь и пропустила Банке.

— Он спит? — спросила она, закрывая дверь. — Он нас не видел?

— Нет.

— Я боюсь его.

— Э-э, что может сделать этот негодяй, когда я здесь? — Банке сильно качнуло, и он ухватился за ее плечо. — Ты кто? — ткнул он в нее пальцем. От него нестерпимо разило вином. Каджри чуть не стошнило, но она пересилила себя и улыбнулась. Заигрывая с ним, она слегка отодвинулась, поправила край покрывала и ответила:

— Каджри.

— Что за Каджри? Откуда ты взялась?

— Я — новая жена Сукхрама.

— Да ну! — Банке насторожился. — А ты не врешь?

— Истинная правда. Я ищу тебя с того самого дня, когда ты избил Сукхрама. Все хотела посмотреть, что ты за силач.

— Ах ты, милашка! Такты мне не померещилась, ты женщина? — умиленно пролепетал Банке.

— А ты точно такой, каким я тебя представляла.

— Правда? — ухмыльнулся Банке, подвигаясь ближе.

— Пойдем наверх. Здесь он увидит.

— Кто?

— Полицейский.

— Он подлец, собака. Он боится своей бабы.

— Ты мне понравился. Пойдешь со мной? — торопила Каджри.

Банке сильно качнуло. Он чуть было не грохнулся на пол, но Каджри подхватила его.

— Ты баба что надо, — бормотал Банке.

Каджри повела его за собой. Пьяри встревожилась. Что она задумала? Пьяный Банке болтает невесть что, а Каджри тащит его наверх да еще поддерживает, чтобы он не упал. На лице Каджри играет какая-то странная улыбка, хотя она кажется совершенно спокойной.

Поравнявшись с Пьяри, Каджри сделала предостерегающий жест. Пьяри спряталась. Каджри наконец втащила Банке наверх.

Пьяри разбирало любопытство. Она не выдержала и пробралась вслед за Каджри.

— Вот мы и пришли, — услышала она голос Каджри.

— Да, моя пташка, — проговорил Банке и схватил ее за руку, пытаясь притянуть к себе, но снова чуть не растянулся.

— Банке, какой ты сильный. Теперь мне от тебя не вырваться, — хохотала Каджри, стараясь освободиться от него.

— Ни за что! — бормотал Банке.