Зачищены три олигарха.Но это сверху, —Богом данное…Большой Иван кутит без страхас опричниною окаянною.Отрезанными головамипо-над страной собаки лаются.И птицы с черными крыламис восьми концов сюда слетаются.Но не берут меня в Малюты.Теперь Малюта – имя бранное.Как будто –
малая валюта,но, впрочем,тоже Богом данная.Теперь словарь собачий в моде…Скинхед —какое имя странное.И я скинхеду дал по морде —за то, что слово —иностранное.
«Страну украли…»
Страну украли.И потерян след.До послезавтра доживем едва ли.Гуляет доллар, как хмельной сосед.При Сталине бы расстреляли.Куда мы мчимся,позабыв азы,(все нам – «хип-хоп»,и все нам – «трали-вали»),забыв, что мы народ, забыв язык!При Сталине бы расстреляли.Кричу я: – Люди, мы ж не хуже всех!..Но тишина. И я опять в печали.В печали я!Уныние – есть грех.При Сталине бы расстреляли…
«Я не сторож брату своему…»
Я не сторож брату своему.И не брат я сторожу тому,кто стрелял на соловьиный шорох,кругом первым сделав Колыму.Я не сторож брату твоему,что поверил в гордую войну.И стрелял на Север, Юг и Запад,доверяя Богу одному.Просто брат я брату своему,просто честь не подчинить уму,просто он тогда меня не выдал…И теперь мне трудно одному.Я не сторож брату своему,приглашаю всех на Колыму…Я в Москве люблю ходить на небо,а еще – в Бутырскую тюрьму…
Вечный огонь
Я не курю, – подальше от греха…Забыть пытаюсь имя Герострата.И Евы Браун тень в годах-векахпередо мной ни в чем не виновата.Уже никто ни в чем не виноват.Лишь конь в пальто горит в лучах заката.И, журавлиный клин сминая, в адпроходят строем по небу солдаты.И из разрывов вековых пластовогонь,что, изрыгнув подошвы Рима,спалил Союз,становится костром,облизываясь в сторону Берлина…
Парк Победы
На ощупь танк – зеленый трактор с пушкой,привет
с Урала – с темною душой…И всё. Капут! Лишь глупая кукушкасоперничать пытается с судьбой.Глаз слепит солнце. И воюют дети.Старик напряг последний свой кулак.Ведь главное —куда подует ветер,в какую сторону развернут русский флаг.
Карта мира
Ладонь, как танк, пылит по карте старой, —земля бугрит,горит со всех сторон.Ведь направленье главного ударапульсирует со сталинских времен.Я слышу голоса: и днем и ночьюнакатывают, – вал за валом вслед.И вещий гул прадедовых победв моей крови крепчает с новой мощью.Чем наяву страны хребет слабее,народа меньше – чем толпы пустой,тем круче верю в путь Её святой,грядущей славы отзвук всё яснее.И чем страшней, отверженнее лицагероев и поэтов, и вождей,тем путь светлей, —на звездах штык-ножейнебесный воздух снова шевелится.Издревле клином вышибают клин,кулачным боем разминают мышцы.Упруги стали русские границы —звучит приказ короткий:«На Берлин!».
Русский флаг
Русский флаг, что русское оружье,как улыбка Ваньки-дурака,что с лица не сходит,птицей кружитвдоль по сердцу – в тучах-облаках.…Оба войска пали над обрывом,прокричал стервятник вдалеке,звезд лучи скрестились над заливом,ангелы поплыли по реке…Умирает Ванька, но счастливый,древко сжав в недрогнувшей руке.
«Дано нам жить под строгим небом…»
Н.И. Тряпкину
Дано нам жить под строгим небом —у верной Родины в горсти,чтоб, умирая,русским хлебомпо всем окопам прорасти.Как сеятель в часы восхода,Любовь,что Господом дана,бросает только в чрево родасвободы вечной семена.
Страшный сон
Нам не дожить до Страшного Суда.Уходит мир сквозь пальцы, как вода.Уходит силав землю-мать – не зря.