Я жив

Паразит, давно не бактерия, был размером со средний мужской палец. Он вылез как червь, хотя скорее это многоножка. Отвратительный на вид, паразит просто выскользнул из раны, Томас тут же затих.

Как же хорошо, что он сегодня ничего не ел. А вот Шуту повезло меньше, усач отвернулся, согнувшись в три погибели. Ева наморщила нос, но смотреть продолжала, поддавшись немного вперед.

— И что с делать с этой… штукой? — спросила сероглазая. Её левый локоть задел Джона, немного сдвинув его с места. — Как её убить?

— Убить? — поразился Стревенсон, наморщив лоб. — Это нечто уникальное, убивать такое существо, не изучив его — грех.

Стревенсон достал из кармана своей куртки маленькую прозрачную пробирку, куда засунул сопротивляющийся «вирус». Неужели такое маленькое существо способно превратить человека в монстра пожирающего живую плоть? В голове у Джона это мало укладывалось. Тот, кто создал это — настоящие монстры, не иначе. А Стревенсон их предводитель. Может он и помог этому бедному парню, исход неизвестен, но Джон испытывал больше омерзение к Стревенсону, чем к букашке в пробирке.

Рану зашили не сразу. Доктор подождал, пока плесень окончательно не покинет тело, минус — крови тоже становилось мало. Томас заметно побледнел, а губы посинели, но глаза его оживали. Кажется, прошло больше трех часов, когда рыжий проснулся, прооперированный и зашитый, с удивлением осмотров толпу вокруг его сымпровизированной кровати.

— Вы чего? — хрипло спросил он, постаравшись подняться. — А эти двое кто?

— Ты не помнишь? — Ева первая присела рядом, прижав к его губам бутылку с водой, тот сразу начал жадно пить.

— Ничего не помню, нога только болит.

— Ты нас здорово напугал приятель, — прокашлявшись сказал Шут, подойдя к Тому ближе и похлопав того по плечу.

— Он не обратиться? Так можно вылечить каждого, кто заразиться? — обратился к доктору Маркус, взгляд его оставался стальным и серьезным.

Джон тоже уставился на доктора в ожидании ответа. Может всё не так страшно, как ему казалась? Нога Тома выглядела ужасно, даже уменьшившись в размере по сравнению со второй, но рыжий жив, не это ли самое главное? И вроде кусать ближних не собирается.

— Не совсем. Если вас укусят, то итог один. Бактерия в этом случае начинает расти только добравшись до мозга, и достать оттуда уже невозможно, не убив при этом носителя. В нашем случае паразит рос в месте поражения и только потом бы направился к мозгу, процесс ещё более болезненный, скажу я вам.

— Откуда вы все это знаете? — не отставал Маркус.

— Уже месяц я работаю с вирусом, узнал не мало, — без шуток пояснил Стревенсон. — Работая в Вашингтоне, я узнал не мало нового, но «В-120», так называется этот вирус, создали здесь. По полученным данным, в Чикаго я смогу найти больше информации для создания вакцины.

— Я благодарен вам за спасение нашего друга, но я вам не верю. Простой доктор…

— Здесь создали эту дрянь? — воскликнула Ева и посмотрела на Джона, сузив свои глаза. — Ты тоже узнал этом от него?

Джон затаил дыхание, не зная, что ответить. Ему Стревенсон рассказал обо всем сразу, здесь же темнил, скрывая свою фальшивую чокнутую натуру. Заступаться за старика он не хотел, но и знал он немного. Стревенсон не смотрел в его сторону и не искал его поддержки. Уверенный в своем превосходстве, он пристально смотрел на Маркуса. Старик сразу понял кто ту главный, остальные ему не важны. От Томаса он получил что хотел, образец этой твари. Но Джон был уверен, что у Стревенсона целая коллекция таких паразитов. Может он даже ставит их где-то у себя на полочку в спальне, разговаривает с ними по вечерам, играется как с хомячками. От представленного его передёрнуло.

Но от него всё ещё ждали ответов.

— Кажется он упоминал о работе на какую-то организацию, причастной ко всему этому, — сдался в конце концов Джон.

Единственная мысль в голове, что за это знание его не выпрут куда подальше, может он и хотел уйти от них как можно скорее, сейчас Джон мечтал вновь не остаться в одиночестве на пустых улицах. И не заметив ни капли осуждения в серых глазах в крапинку, он облегченно про себя выдохнул и почувствовал себя увереннее. Сам не заметил, как начал тараторить всё что успел услышать.

— Мы недавно познакомились, буквально вчера. Он сказал, что был в числе тех, кто создали этот… этот вирус. Хочет найти лекарство. Это всё, что он сказал.

Маркус одобрительно кивнул в его сторону. Джон приободрился ещё больше, но на его речь, ни один мускул на лице доктора ни дрогнул. Ему даже показалось что в очках Стревенсона мелькнули радостные чертики.

— Так кем вы работали? И на кого?

Стревенсон улыбнулся, будто ожидав такого вопроса.

— Кто-нибудь знает о такой научной организации «Новус»? — не дождавшись ответа, доктор продолжал. — Ну, конечно, вы все о ней знаете.

Джон понятие не имел что это такое, но по выражению лиц остальных понял, такой он один. А что он хотел, даже школы до конца не окончил! Может и не зря Стревенсон считает его идиотом, о чем ни раз повторял ему весь прошлый день. Джон на это не обижался, но не хотелось бы выставить себя перед новыми людьми сокрушенной невежей. Его прошлой компании, до всего кусачего кошмара, было плевать, что у Джона в голове. Он даже был гораздо умнее своих «друзей».

— Мы разрабатываем новые организмы, что помогут в эволюции человечества…

Все остальное Джон уже слышал, Стревенсон не стал менять свою песню, лишь добавив, что в компании был всего лишь на вторых планах, в чем он сильно сомневался.

Со скуки мужчина подошел к окну.

На улице давно наступили сумерки. Дождь закончился, но его запах остался. Джон приоткрыл окно, вдохнув полной грудью. Как же всё изменилось в его жизни за последние дни! Хотел ли он этого? Ещё вчера Джон мечтал покинуть город, надеясь найти место получше.

О выставленном дозоре, не выпускавших из Чикаго, Стревенсон так же упоминал. Шут на новость саркастически хмыкнул, закатив глаза. Кажется, этого безымянного любят в этой группе. Его же усач раздражал до покалывания в пальцах. Джон попытался разобраться в себе, почему он ему не нравится и понял. Повадками Шут иногда напоминал Стревенсона, будто с одной поляны ягоды. И их взаимоотношения… Джон знал, он истинный отшельник, но в людях понимал много. Маркус ему не нравился потому что тот был военным (именно поэтому, а не потому что кажется между ним и этой русоволосой девчонкой были какие-то отношения), он не любил людей в форме, на это были свои причины. Но Шут, в нём что-то было другое.

Джон так задумался о своём, всматриваясь в темный горизонт, от которого до сих можно было слышать отголоски грома, что не заметил, как к нему подошли. Прохладная маленькая рука коснулся его голого запястья. От неожиданности Джон вздрогнул.

— Извини, что напугала. — Улыбнулась Ева, отпуская его и отойдя на шаг. — Мы уже все разошлись.

Джон осмотрел комнату, в которой кроме их двоих остался Томас, заснувший в постели и Итан, севший рядом и полирующий свой автомат. Здоровяк бросил на них быстрый взгляд.