Яблоко

«Может, правда, мир творчества прян…»

Может, правда, мир творчества прян, За душой — лишь сны у меня, Только твой загадочный ян Ничего не хочет менять. Может, ты кочевник пустынь, И в глазах черны небеса, Но моя капризная инь Сквозь тебя листвой проросла. Может, мы не пара совсем, И виной всему злая страсть. Наплевать на сто теорем, Если в нас — монада сошлась.

«C перебором, с перехлестом…»

C перебором, с перехлестом, — Сильный, дикий, мне под стать! Нам вдвоем совсем не просто, Мы не можем перестать Спорить, путать север с югом, Вспоминать все языки, Радостно любить друг друга Всем разлукам вопреки!

«Тобой сто раз нарушены запреты…»

Тобой сто раз нарушены запреты, Заждался за окном железный конь. Прощаясь, я целую эполеты, А не твою горячую ладонь. Куда отвага вдруг запропастилась? Ты снова медлишь, в бурю уходя. Моя судьба — проклятье или милость: На ратный подвиг провожать тебя. Давно не жду ни орденов, ни славы, Ни громких слов победоносной лжи. В такой войне все правы — и не правы, — А я хочу, чтоб ты остался жив! На всех постах и боевых маршрутах Тебя с небес вели и берегли! Опять звонки — из Табы и Бейрута, Дженина и Джибути, Сомали. Мне голову кружит не смена званий, А черное предчувствие беды. Ведь по утрам так сильно губы ранит Невыносимый холод от звезды.

«Как будто в модном ресторане…»

Как будто в модном ресторане Нам долгий ужин подают, А я слежу за сменой званий — И сменой блюд. Прошу тебя, не нужно водки, Мы без того обожжены: Я даже в снах читаю сводки С чужой войны! Давай уйдем, начнем сначала! Не выношу кровавый суп! Ты сам в погонах генерала — Ходячий труп, Мишень и мраморное мясо, Все жертвы — в огненном кольце. Ведь каждый снайпер — это ясно — Живая цель! Скорей бежим! Пока нас двое, Мы сможем пересилить смерть! Я не хочу твоей вдовою Стать на десерт.

«Долгой разлуки холодный страх…»

Долгой разлуки холодный страх — Рваная тетива. Мы с ним встречаемся только в снах Вот уже года два. Я так устала — надеяться, ждать, Слухам вести отсчет. И каждый раз, ложась на кровать, Думать: а вдруг придет? Он был, наверно, рожден стрельцом. За круговертью дней Я забываю его лицо. Что может быть страшней? Дар полнолунья новой весне — Вечный покой в Весах. Если не встретимся на земле — Встретимся в небесах.

«C древним таинством схожа…»

C древним таинством схожа Роковая судьба: Не рисунок по коже — По сердцу резьба. Не сверкание лезвий — Дальних бликов игра: И бежать — бесполезно, Завтра — только вчера. В небо выплеснут зори Горькой крови алей Линий жизни узоры — Твоей и моей.

«Я могу правду тебе рассказать…»

Я могу правду тебе рассказать. Только ты уже не гляди назад И не прячь с тоской от меня глаза. Ничего не бойся, души не трави. Тебе скажет священник и скажет раввин: Правда жизни — только в этой любви. Нам был с неба дан сверкающий перст, Ты меня, как Пан, украл из невест, Подарил мне Южный мерцающий Крест. Никогда не ведала середин. И теперь лишь ты — на моей груди, Откровенья звездные впереди. За спиной остались друзья и семья. Сердце рвет горячей страсти струя. Так давно ты — мой, я — твоя…

«Ночью голос дрожит…»

Ночью голос дрожит. Тень свечи на стене. Может, ты еще жив На безвестной войне. В небо тянется мост От груди до груди. Не утешит погост: Духу долго бродить. Через сотню часов В неизвестном году Я услышу твой зов, Поднимусь и приду. Чайкой носится весть В серых струях дождя. Март был выплакан весь. До сих пор жду тебя.

«Через потери мы снова пришли к обретенью…»

Через потери мы снова пришли к обретенью. Нет ничего. Долгожданные свет и свобода! В призрачном прошлом чужие растаяли тени. Мы опять рождены друг для друга сегодня. Кровь расплескалась кругом, горький вкус бересклета. Смерть овладела душой, заморозила в камень. Я пробуждаю в тебе позабытое лето И прикасаюсь к груди огненными губами. Ты исцелен! Прояснились желанья и мысли. Голос ожил и теплом расплескался в гортани. В Книге Судьбы ты заглавной строкою прописан, Чтобы любить и прощать, а не мучить и ранить. Я не сдалась, я осталась упрямой и гордой. Мне без тебя никогда не вернуться обратно. Пусть под крылом засыпает хранивший нас город: Мы ему вместе наплакали дождь благодатный. Так поспешим, небо ждет! Над темнеющей крышей Заново пишем великий закон мирозданья. Солнечным ветром уносимся дальше и выше! Так же как ты, я совсем не боюсь наказанья. Помнишь ли ты, что нас ждет за сияющей твердью?.. Вечные льды растопила молитва земная. В нашу любовь и в тебя с непреклонностью верю И потому на земле никогда не бываю одна я.

Кайчи

Вселенской музыки родник Возник в сияющей ночи. На краткий бесконечный миг Мне померещился кайчи. Из приоткрытых горловин Истоков — пение судьбы. Вопль разобщенных половин, Сказаний, что хранит Сибирь. Высотами обертонов Звенит и говорит тапшур. Живая истина богов, Движенье звуков и фигур. И в расширенье диафрагм Родится богатырь, герой. Финал моих душевных драм: Шаманская любовь с тобой.

«Ты любим. Ты живой. Я надеюсь…»

Ты любим. Ты живой. Я надеюсь. И твою золотую судьбу Не отдам никогда чародею. Светлый рыцарь, сиянье во лбу! Мы с тобою всегда будем вместе, Я подруга твоя и невеста, На сомненья — известно: табу.

«Искры сквозь Арктики синие льды…»

Искры сквозь Арктики синие льды И времена — насквозь! Я бы любила тебя молодым, Жаль, что не довелось. Зрелости горький тягучий сандал Душу пьянит сильней. Ты меня сердцем встретил, узнал, Пусть — на излете дней. И в каждом миге поздней любви Годы, где ты да я, И голова так блаженно звенит Легкостью бытия.

«Жизни чертово помело…»

Жизни чертово помело: Крутит, вертит, шаг — семимильный! И тебя унесло, отвело. А мне казалось: ты сильный.

«Души открытая рана…»

Души открытая рана — Никто не сможет помочь… Давно глаза Тамерлана Глядят в бескрайнюю ночь: Расщелинами раскосы, Пещерами глубоки. От них, срываясь с утесов, Бегут чужие полки. Что вслед за Индией, Русью?.. К ногам коврами — Восток. Судьба исполнена грусти, Дух сумрачный одинок. Напрасны — битвы, походы И кочевые костры, Мираж — вожди и народы, Богатства мира, дары, Победы грозные крики, Итог жестокой борьбы… — Амир, властитель великий! …Игрушка рока, судьбы, Я вновь увижу из бездны Заоблачный Самарканд, Твой нестерпимый, железный, Сквозь время — любящий взгляд.