Яд власти

Преторианец по имени Ядаал спустился по подъёмному мосту. Сквозь толстые доски отлично слышны его шаги. Второй преторианец остался возле калитки.

Саян, боясь пошевелиться, бревном лежит под мостом. Левая щека упёрлась в мёрзлую землю и онемела от холода. Но, не смотря ни на что, самодовольная улыбка победителя растягивает губы.

Интересное дело, до жути интересное: Великий Сахем, бессмертный и бессменный правитель Вилуры, словно вор, прячется от собственных гвардейцев студёной зимней ночью под мостом. Абсурд и комизм ситуации дошёл ещё наверху, в секретных проходах под Нижним дворцом. Тогда, целых пять дней, он и в самом деле жил как вор. Выбирался из тайного убежища поздно вечером, словно мышь крался по тихим коридора и удирал, едва заслышав вдалеке шаги. Несколько раз слуги всё же замечали его, тогда и пришлось первый раз сыграть роль призрака самого себя. Но один особо смелый, или глупый, слуга всё же рванул следом.

Даже сейчас, под холодным мостом, смешно вспоминать, как едва успел заскочить в комнату со входом в секретный проход. Точно так же, как и в домике на вершине Утёса, потайной люк запрятан в платяном шкафу. Едва успел залезть в квадратную дыру и закрыть за собой фальшивое дно, как слуга с треском ввалился в комнату.

Вот, ведь, настырный. Слуга не просто посветил свечой по углам, так ещё залез под кровать и не поленился заглянуть в платяной шкаф.

Было дело, была масса эмоций. Особенно, когда стоял под фальшивым дном, слушал словесные упражнения слуги и видел, как сквозь узкие щели едва пробивается свет от восковой свечи.

По подъёмному мосту вновь загрохотали шаги.

– Ну что, Ядаал, нашёл кого-нибудь? – голос преторианца у калитки сочится сарказмом.

– Никого не нашёл, – сердито признался Ядаал. – Кругом обежал, даже следы на снегу смотрел по краю площади. Не видно ничего. Ветер, зараза, подчистую замёл.

– Ну ничего, – примирительно произнёс второй преторианец. – Так и быть, дуй на проходную. Я за тебя подежурю. Вдруг Великий Сахем обратно пойдёт.

– Да ну тебя, – буркнул Ядаал.

Шаги над головой стихли, калитка захлопнулась. На всякий случай Саян сосчитал в уме до двадцати, а потом ещё до тридцати и лишь после полез вон из-под моста. Ещё минут пять, и воспаление лёгких обеспечено.

Снаружи по-прежнему темно, ветер и колючий снег прямо в лицо. Бррр! Саян поёжился. Противно как. А теперь нужно срочно убираться подальше от Утёса, слишком много преторианцев знает Великого Сахема в лицо.

От кромки подъёмного моста до стены ближайшего дома не меньше, чем от громады Утёса до внешней крепостной стены. Не заблудиться бы. Саян, ничего не видя перед собой, упорно шагает вперёд и только вперёд сквозь снег и ветер. Изредка носки сапог срезают мелкие барханчики снега.

Самое главное – не останавливаться. Саян, потеряв всякое представление о времени, словно восставший мертвец, ушёл бродить по ночному городу. Ломиться в чей-либо дом бесполезно. Это же Белый город, где живут богатые благородные. Сторож сначала двинет дубиной по башке и лишь после будет разбираться, кого это Хессан на ночь глядя принёс. Лишь бы только не поддастся дьявольскому искушению найти укромный закуток и присесть прямо на снег. Тогда точно смерть. Пока идёшь, двигаешься, шевелишься, значит ещё есть шанс дожить до утра.

Натыкаясь в темноте на стены и сугробы, обходя ограды, дома, ворота, Саян упорно бредёт по улицам Белого города. Кажется, будто город давным-давно вымер. Вокруг ни души, ни звука человеческого голоса, ни лучика света. Только тьма, холод, снег и воющий ветер. Только не садиться. Только не садиться.

Разрабатывая план побега в тиши и темноте тайной комнаты под Нижнем дворцом даже не подозревал, как трудно будет дожить до утра. Саян, пошатываясь словно пьяный, обогнул очередной сугроб. Хорошо, что хватило ума натянуть на себя по больше одежды. А вот о чём напрочь забыл, так это об еде. Впрочем, от холода зуб на зуб не попадает. Только не садиться. Только не садиться.

Наверно именно в эту ночь Великий Создатель всё же глянул вниз, на грешную землю, и, среди засыпанных снегом улиц большого города, узрел маленькую сгорбленную фигурку продрогшего человека. Быстрей всего, Великий Создатель узнал в ней своё особое творение. Так, а может и нет, но, Саян остановился возле бог знает какого угла, ветер уже не так свирепо дует в лицо, и уже не так высоко задирает полы плаща.

Метель пошла на спад. Спустя какое-то время ветер окончательно стих и перестал бросать в лицо пригоршни колючего снега. Пусть на улицах Белого города по-прежнему темно, небо наглухо затянуто плотными свинцовыми тучами, но в воздухе уже витает запах наступающего утра.

Город уже не кажется мёртвым и всеми покинутым. То тут, то там раздаётся скрип открываемых дверей и приглушённые голоса. На другом конце улицы, Саян остановился возле высокого забора, из кованых ворот вышел дворник в тулупе, с лопатой и ярким фонарём.

Откуда-то слева потянуло дымком и свежим хлебом. Саян с трудом сглотнул. Желудок судорожно сжался, а к горлу подступил горький ком. Старясь не дышать, не пить наполненный обворожительным запахом воздух, Саян двинулся прочь и от дворника с широкой лопатой и от запаха невероятно вкусного свежего хлеба.

Светает. Из темноты, будто просыпаясь, проступают контуры домов, высокие заборы и засыпанные снегом улицы.

Пока окончательно не рассветёт ворота фортов не откроют. Таков порядок, сам когда-то установил. Но для начала нужно добраться до Западного или Восточного форта. Саян огляделся. Блуждая целую ночь в темноте, мыкаясь от дома к дому, забрёл неведомо куда. Квартал абсолютно незнакомый. К тому же, последние десять он лет прожил в Охотничьем дворце практически безвылазно. Бредя наугад, Саян вышел ко внешней крепостной стене.

Наконец рассвело достаточно, чтобы поверх крыш богатых домов можно разглядеть Утёс. Саян уставился в далёкий размытый силуэт. Кажется, это Нижний дворец, а чуть ниже Третья ступень. Значить ночь и метел занесли его в юго-восточную часть Белого города. Если идти всё время влево, то можно будет выйти к Западному форту.

Плутая по узким улочкам, пройдя несколько кварталов, Саян вышел на Мкад, широкую улицу, которая огромным овалом огибает Утёс. Ну теперь точно ясно куда идти. С трудом перебирая ногами, Саян наконец-то вышел к Западному форту.

Широкая дорога пронизывает форт насквозь. Две пары ворот надёжно перекрывают её в ночное время и в случае опасности. Как раз вовремя, Саян вышел на маленький пятачок перед фортом. Караульные преторианцы уже раздвинули створки обоих ворот и теперь, лениво переругиваясь, разгребают снег. Саян, стараясь не показывать лицо, прошёл через Западный форт, пересёк маленький мостик над Выходным каналом и, наконец-то, вышел в Чёрный город.

Если бы Великий Создатель ещё в самую первую ночь после воскрешения помог бы сбежать с Утёса, то Саян непременно покинул бы Тивницу и ушёл куда-нибудь далеко, далеко на восток, возможно даже к Становому хребту. Но придворный летописец рассказал много чего интересного о подковёрной борьбе, что развернулась вокруг каменного трона и совиного скипетра. Любопытство взяло вверх, именно по этой причине Саян всё же решил остаться в Тивнице и узнать, у кого же хватить ума и силы занять его место. Но только не в Белом городе.

Слишком много благородных знает Великого Сахема в лицо. То ли дело Чёрный город, кварталы простолюдинов, которые никогда не бывали за Центральными воротами у подножия Утёса.

Утус Жуан подсказал небольшой и недорогой постоялый двор недалеко от Западных ворот. Если верить придворному летописцу, то найти его будет совсем несложно. И действительно, Саян, едва дойдя до последнего перекрёстка перед Западными воротами, заметил широкий двухэтажный дом. Над входом вывеска «Пивная кружка». Надпись немного облезла и полиняла. Буква «П» завалилась набок, словно уже отведала пивка. Рядом на толстой балке висит огромная пивная кружка, вырезанная из цельного бревна. Словно тонкая плёнка пены, поверх кружки лежит слой снега. Крыльцо уже расчищено. Саян, толкнув скрипучую дверь, вошёл во внутрь.