Японские народные сказки
Шрифт:
Муж спустился с дерева и спрятался в зарослях аира и чернобыльника.
Скоро чертовка вернулась:
— Ты где прячешься? Не убежишь от меня! — и хотела было его схватить, но вдруг отпрянула назад.
— О проклятие! Аир и чернобыльник страшнее любого яда! [204] — заголосила она. — Прикоснуться к ним — для меня смерть. Твое счастье, не то я б тебя сожрала с потрохами.
«Спасен!» — подумал муж. Он стал рвать аир и чернобыльник и бросать охапки в чертовку. Яд отравил ее, и она погибла.
204
По
Вот что случилось в старину.
168. Жена-Ледяница и Снежная жена
Жил в старину бобыль. Как-то раз залюбовался он ледяной сосулькой, что висела на застрехе, и сказал, не подумав:
— До чего красива! Вот бы мне такую жену: тонкую, стройную и прекрасную.
Поздно вечером кто-то постучался в дверь.
— Кто там?
— Это я, давешняя ледышка, — отозвался голос.
Бобыль отпер дверь.
— О, заходи! Зачем пришла?
— Ты же любовался мной, говорил, что хочешь в жены взять. Разве я тебе не по сердцу?
— Да ты, что и говорить, красавица. Очень даже мне по сердцу.
Принял он ее в дом и на ней женился.
Жена-Ледяница не любила горячей воды. Сколько дней прошло, а она ни разу не искупалась в чане.
Пошел муж к соседке и просит:
— Уговори мою жену искупаться в горячей воде.
Не захотела жена-Ледяница мыться в чане, но соседка настояла на своем. Пошла Ледяница в комнату, где чан стоит.
Прошло немало времени, все тихо, ни звука. Встревожился муж, заглянул в комнату — а там никого, пусто! Только плавают в чане гребешок и головные шпильки.
Послушайте теперь рассказ о Снежной жене.
В старину жил молодой человек, еще неженатый. Однажды в зимний метельный вечер послышалось ему: кто-то подошел к дому. Открыл он дверь и увидел: упала без сил и лежит на снегу незнакомая девушка.
— Что с тобой? Что случилось?
Поспешил он на помощь к незнакомке, привел ее в дом. Была она очень красива, и юноша взял ее в жены. Дружно и счастливо зажила молодая чета. Но настала весна, повеяло теплом, и стала молодая жена на глазах худеть и чахнуть.
Однажды заявились к мужу его приятели, стали попивать сакэ, а жена пошла на кухню. Нет ее и нет! Наконец позвал муж свою жену. В ответ ни звука. Заглянул он в кухню узнать, в чем дело. Глядь — перед очагом лежит одежда жены, мокрая, хоть выжимай, в лужице воды: все, что осталось от Снежной жены.
169. Жалобы уточки
Давно-давно жил в горной деревушке охотник по имени Дзюбэй. Этот Дзюбэй-сан был самый искусный стрелок во всей деревне. Про него говорили, что он одним выстрелом убивает любую дичину — будь то медведь или кабан, заяц или малая птица.
Вот однажды отправился Дзюбэй в горы на охоту. Но выдался несчастливый день. Не попались ему на глаза ни фазан, ни заяц. Весь день скитался Дзюбэй по горам и порядком устал. Уныло стал он спускаться в долину. Досада взяла его, что приходится идти домой с пустыми руками.
Вдруг видит: в пруду возле деревни резвятся уточка и селезень. Никогда раньше Дзюбэй не стрелял уток, но на этот раз подумал: «Ладно уж, все-таки добыча!»
Прицелился он, выстрелил и попал в цель: убил селезня, а уточка — видно, спугнул ее выстрел — скрылась куда-то. Стал Дзюбэй зорко осматривать окрестности, но уточку так и не нашел. Закинул он селезня на плечо и пошел домой.
В ту же ночь увидел Дзюбэй странный сон. Появилась у его изголовья незнакомая
красавица и заговорила, жалобно стеная.— Дзюбэй-сан, зачем ты убил моего мужа? Мы с ним мирно жили на пруду в любви и согласии. Никому зла не сделали. Зачем же ты так жестоко убил моего супруга?
Дзюбэй не знал, сон это или явь. Постепенно он очнулся от дремоты и стал ясно различать слова женщины:
— Дзюбэй-сан, теперь, когда ты убил моего любимого мужа, я уже не хочу жить на свете. Приходи завтра утром на берег пруда. Там ты увидишь, как сильно я печалюсь. Непременно приходи! Я приняла человеческий облик, чтобы ты услышал мои жалобы.
Дзюбэй стал удерживать женщину, но она, не слушая его, исчезла в темной глубине двора. Он не мог понять, явь это или сон, но казалось ему — во мгле забелело что-то, словно бы смутный женский облик.
Всю ночь он глаз не сомкнул, а наутро побрел к пруду с мыслью. «Нет, не простой это сон!» Будто какая-то сила влекла его туда.
Смотрит он: плывет уточка. Только завидела Дзюбэя, как замерла на месте и стала пристально глядеть на него, словно бы с гневным укором, а потом вдруг начала яростно терзать себя клювом и на глазах Дзюбэя рассталась с жизнью.
Глядя на воду, окрашенную кровью уточки, Дзюбэй-сан лишился чувств. С тех пор он никогда больше не брал в руки ружье.
170. Бог бедности
В старину жили в какой-то деревне молодые муж с женой. Жена была беспечна и нерадива. Попили чаю — опивки выльет перед очагом, поели рису — бросит объедки. Ничего мудреного, что пожаловал в этот дом бог бедности и поселился в нем [205] .
Стали муж с женой жить все беднее и беднее и понемногу впали в полную нищету.
205
Считалось, что наряду с богами счастья существовал в синтоистском пантеоне и бог бедности — «бимбогами». Селился он в самых убогих хибарах или в тех домах, где хозяева, по мнению божества, должны быть наказаны бедностью и нищетой. Как полагали, самое нежелательное, чтобы бог бедности оказался в доме в канун Нового года, тогда достатка в наступающем году ждать бесполезно. В большинстве японских сказок бог бедности помогает разбогатеть и нередко становится покровителем бедных семей. Бимбогами представляли себе в образе немощного старика в заплатанной одежонке, дрожащего от холода и вечно голодного.
Новый год наступает, но не толкут они рис для праздничных моги. Ничего-то у них в доме нет. Ума не приложат, как помочь горю.
Но вот пришел канун Нового года. Нечем даже очаг растопить. Бедняк и говорит:
— Одно остается: выломаю из пола доски и спалю в очаге.
Выломал он доски из пола и разжег огонь. Но тут в глубине дома послышался шорох. Шевелится там кто-то. Удивились муж с женой: кто б это мог быть? Видят — спрятался в углу старик в грязных лохмотьях. Бедняк было замахнулся на старика горящей доской, а тот жалобно просит:
— Дозвольте мне погреться у очага.
Сжалился бедняк и позволил старику погреться. В благодарность старик поведал:
— Я ведь бог бедности. Живу в твоем доме вольготно уже восемь лет. Вот и уплыл твой достаток. А все отчего? Хозяйка твоя нерадива, опивки и объедки бросает перед самым очагом. Это мне по нутру, вот я у вас и поселился. Хочешь, чтобы богатство пришло в твой дом, прогони жену.
Послушался бедняк и отослал жену обратно, в ее родной дом.
Начал бог бедности наставлять бедняка: