Яр

Я удивленно поднял бровь:

– Так они были любовниками?

– Да он не пропускал мимо ни одной юбки, а уж такой смазливой, да к тому же живущей в его доме и подавно, – она так резко поставила чашку на блюдце, что волна чая выплеснулась через край и несколько горячих капель попало ей на руку. Евгений тут же оказался возле нее с салфеткой в руках. Мне бросились в глаза его ноги. Он был обут в яркие домашние тапочки, что очень забавно сочеталось с официальностью всего остального наряда. Очевидно, он частый гость в доме и чувствует себя здесь совершенно комфортно:

– Спокойно, Иза, он того не стоит, – подобострастно прошептал он. Женщина нежно погладила его по блестящей голове. Дождавшись, пока паж снова займет свое место за спинкой дивана, я продолжил:

– А подробности его завещания вы, случайно, не знаете?

– Нет. Он меня не посвящал. Господа, мне, честно говоря, пора уходить. Давайте закончим на этом? – не дожидаясь ответа, вдова встала.

– Еще буквально пара вопросов, – впервые подал голос Гордеев, не двигаясь с места. Изольда снова на мгновение показалась мне хозяйкой собачьего двора. Яр, судя по всему, был оценен как достойный противник, так как она покорно села.

– Когда вы в последний раз виделись с бывшим мужем и о чем говорили?

После недолго раздумья женщина с вызовом ответила:

– Что ж. Все равно вам доложит эта шпионка. Я была у него три дня назад. Просила спонсировать наш спектакль. Видите ли, Женя актер, и первоклассный. И со временем его наверняка оценят. Но пока ему не дают достойных ролей, и я решила сама поставить для него спектакль. Мы нашли прекрасную пьесу, режиссера, актеров и даже театр. Но не хватает денег. А ведь стоит лишь раз показать себя в выгодном свете, и будущее обеспечено. Вложения бы быстро окупились, но нет. Ленька отказал… Мы немного повздорили. Но спорить с ним бесполезно, я-то это знаю…, – женщина так впилась острыми длинными ногтями в диванную подушку, что я бы не удивился появлению на свет поролоновой начинки несчастной. Но уже через мгновение, ее пальцы расслабились. – Ну, на этом думаю действительно все, – она решительно поднялась и направилась к выходу. Евгений засеменил следом. Уверен, он совершенно бездарен.

– А кого вы имеет в виду, говоря о шпионке? – поинтересовался я напоследок.

– Конечно, эту несносную няньку. Она везде сует свой любопытный нос! Регулярно наведывается буквально под мое крыльцо, оправдываясь, что гуляет с собакой! И почаще старается столкнуться с Евгением. Наша Люся его уже даже узнавать стала. Только вот раньше она обо всем докладывала Лене, – быстрый взгляд на пажа. – Теперь уж не знаю, кому будет прислуживать. А без этого она жить не может. По-моему, после того как она потеряла ребенка, она немного сдвинулась в уме.

– А как она потеряла ребенка?

– О, это было, много лет назад, я уже и не помню. Всего хорошего, господа, – Изольда настойчиво выдавливала нас в коридор.

Уже стоя в дверях Гордеев обернулся:

– Простите, но ведь Евгений тоже ночевал в ночь убийства здесь, где он находился во время совершения преступления?

Все, включая меня, с удивлением уставились на Яра.

– Откуда… – начала Иза, но оборвала сама себя. Бросила на нас вызывающий взгляд. – Да он был здесь. Мы засиделись допоздна, репетируя пьесу, и ему уже поздно было ехать домой. Что тут такого? Он ночевал в комнате для гостей.

И вы никуда не выходили ночью из своей комнаты? – обратился Яр уже непосредственно к маячившему за спиной вдовы молодому человеку, прожигая его взглядом, по-моему, до самого позвоночника.

– Нет… не выходил, – робко подтвердил тот.

Гордеев кивнул, показывая, что другого он и не ждал, попрощался и вышел под продолжающийся дождь.

Я было припустил к машине, когда мир вокруг вдруг закружился и начал уходить из-под ног. Новые туфли, которыми я решил сменить наконец свои старые ботинки, не прошли проверку мокрыми мраморными ступеньками крыльца. Уверен, я бы основательно отбил себе хребет, если бы Яр, проявив поистине змеиную реакцию, не подхватил меня за локоть. Никогда бы не подумал, что в этом на вид тощем интеллигенте столько силы, но он без видимого усилия удержал мои почти 80 кило над землей. Я максимально быстро собрал себя в кучу и смущенно обернулся. Как я и думал, сцена не ускользнула от глаз Изольды, которая не успела закрыть дверь. Я хмыкнул. Не удивлюсь, если дворняжка оказалась покорена приблудным псом. Уже на дороге, не обращая внимания на противную морось, я пристал к Яру с вопросом, как он узнал о ночевке лизоблюда в доме Изольды.

– Не имеет значения, главное, я оказался прав, – бросил он и полез в машину. Но так просто я отступать не намеревался.

– Яр, либо мы работаем вместе, и ты не выставляешь меня дураком, либо давай каждый сам по себе.

Тот помешкал секунду, но ответил:

– В коридоре уж очень было чисто. Похоже было, что никто не входил-выходил, так как дождь сегодня зарядил с раннего утра, разведя на улице страшную грязь. Значит наш мальчик ночевал в доме. А если он ночевал там эту ночь, то почему не прошлую? Я сделал вид, что уверен в этом, хотя это было мое предположение, но оно оказалось верным. Не мокни, еще простудишься, – кинул он мне и захлопнул дверцу.

Как же все просто, когда объяснят! Почему нельзя замечать подобного самому?

Нашей следующей остановкой стал офис Кость. С трудом пробравшись по традиционным московским пробкам, мы прибыли к симпатичному старинному, но хорошо отреставрированному особнячку. Именно в нем разместил покойный свое подворье, что удивительно. Традиционно энергетические компании предпочитают нечто в суперсовременном дизайне с огромными окнами и просторными подземными парковками. Я, кстати, не имею ничего против ни того, ни другого. Хорошо, когда в офисе много света и нет необходимости приезжать за час до работы, чтобы успеть разместить машину ближе чем в километровой доступности. Но особняк Кость выглядел эффектно. Причем как снаружи, так и внутри. Лепнина на потолке, картины на стенах и мебель в пафосном стиле барокко. Пока стройная блондинка с очаровательными веснушками вела нас по длинным, устланным мягким ковролином коридорам, я вспомнил, что не успел рассказать Яру новости от экспертов.

– Сегодня сообщили, что отпечатков на подоконнике дома Кость, ну помнишь, снаружи искали, нет, – понизив голос, трагически сообщил я. – Человек был в перчатках. Судя по рисунку, оставленному в пыли в кожаных.

Прокомментировать Гордеев не успел.

– Владимир Александрович вас ждет, – обрадовала нас блондинка, распахивая тяжелую дубовую дверь в кабинет. Он состоял из двух частей, разделенных аркой. В одной помещался большой круглый стол со множеством стульев и коньячного цвета кожаный диван, в другой – невероятных размеров рабочий стол и объемные стилизованные под старину шкафы. Исходя из размеров комнаты и богатству обстановки кабинет принадлежал Кость. Но теперь здесь рулил Кезик, его помощник. И судя по уверенности распоряжений, отдаваемых секретарше и помощникам, чувствовал он себя как в этой роли, так и в кабинете шефа весьма комфортно. Это был мужчина лет 35 с пышной копной черных кудрей на голове, выдающимся носом и большими чуть навыкате глазами. Дорогой костюм плотно обтягивал мощные плечи, на фоне которых голова была непропорционально маленькой. Такие фигуры обычно встречаются в спортивных куртках в подворотне, а не в деловом пиджаке в шикарном кожаном кресле.

– Только, пожалуйста, покороче, время – деньги, – в первую очередь попросил он. Я согласно кивнул, но быстро закончить не получалось. К Кезику поминутно забегали какие-то люди с бумагами, и звонил телефон. Через десять минут я искренне поверил, что каждая его секунда стоит минимум доллар, а может, все пять.

– Вы теперь займете место Кость? – вставил я между двумя звонками.

– Это решит собрание акционеров и правление компании.

– Часто ли вы бывали в доме своего шефа?

– Очень часто, – он был сама краткость.

Я нервно побарабанил пальцами по столу, пока Кезик в очередной раз, извинившись, углубился в телефонную беседу. Яр беспечно разглядывал картины не стенах, не обращая внимания на происходящее.

– Где вы были вчера между 10 и двумя часами ночи?

– Я уехал из офиса в начале 12. Отправился прямо домой и лег спать.

– В каких отношениях вы находитесь с Марсель Фурье? – выпалил я, едва Владимир в очередной раз повесил трубку. Тот впервые задумался над ответом, потеребил в руках мобильный телефон, нервно постучал пальцами по полированной поверхности стола: