Яростные сердца

Валя… С ней всё понятно. С одной стороны — она вкачана в стелс, так что разведка будет на ней и Гере. Есть даже способ, как сделать связь не только с рысью, но и с девушкой — но это я предложу чуть позже.

День сегодня насыщенный, и закончим мы его обязательно отдыхом и небольшой пирушкой — так нужно. И в честь знакомства и объединения, и чтобы разрядить обстановку и снять напряжение.

Даже я не железный, и уже с грустью вспоминаю горячие источники. Хорошо там было, да…

Ну и, с другой стороны — Валя вполне тянет ближний бой. Правда — только с монстрами. Я бы ни в жизнь не позволил ей сходиться в поединке не то, что с Вестником — даже с Данко, а он тоже нифига не мастер исторического фехтования.

Это проблема, и тут вся надежда на Систему и её автопрокачку самых частоиспользуемых навыков. У Вали, например, владение копьём всего на IV бронзовом уровне (и то, она этим после боя поделилась, только получила), а арбалетом и кинжалом — только на V бронзовом уровне.

По сути — начальные навыки, не больше. Вытягивают мою Воровку скиллы — её, и её оружия, Цепная молния в первую очередь.

Ещё, конечно, Айка, наша тёмная лошадка. Или, скорее, бледная пони.

Класс у неё — та ещё имба. Вестник, наверное, и её назвал бы читером. У него же любая сила, ему не доступная — читерство.

Когда мы нашли её на четырнадцатом уровне, знать не знали, какой у неё перспективный класс. Не говоря о том, что она о мире и Системе знала больше нас всех просто потому, что она — абориген, а не попаданка.

Это, пожалуй, даже важнее, чем её боевые качества — хоть они и оказались приятным бонусом. Да чего там — очень жирным бонусом.

День сегодня будет долгим.

Во-первых, нужно заняться бонусными пассивками Интеллекта и Силы, и выбрать ключевые. Решить, на что потратить двадцать шесть очков способностей. Проверить лут, трансформировать снаряжение — если будет подходящее сырьё, конечно.

Во-вторых, я хочу добраться таки до улучшения оружия кристальной закалкой — как у меня случайно вышло с Клементиной. Если то была не случайность, и я смогу повторить результат — наша группа дополнительно усилится.

Да и потом, в шахтах, это может быть полезным для получения влияния и авторитета. Если кристальная магия у кого-то и может быть, Злое пламя однозначно есть только у меня. Я единственный нефилим, и вряд ли класс, который был расовым у альвов, Система даст обычному человеку.

Значит — я (теоретически) могу делать уникальные усиления. Если так — ко мне за ними ещё очереди выстроятся.

В-третьих, подробно разобраться со способностями новых спутников и на их основе решать, какой будет наша боевая тактика. Учитель позволит поделиться скиллами, если это будет необходимо.

Думаю, Платформы я однозначно дам и Серёге, и Искре. Жаль, у Данко маны нет. Можно прокачать ему Мудрость, конечно — но она в его билде толком и не нужна. Кузнечик ещё полезный, да и Блинк… Усилю сопартийцев по-полной.

В-четвёртых — беседа со Старым Тином. Ох, вопросов у меня к старожилу много.

Я с глазу на глаз тихонько переговорил с Айкой. Доверие доверием, но ехать вслепую в поселение местных, не зная точно, что меня ждёт — паршивая идея.

Вдруг эти друиды решат, что мы нарушаем природный баланс — да и решат сжечь нас или там на алтаре прирезать. Выйдет ли у них — вопрос другой, но устраивать дома у Айки резню я не хочу.

Она заверила меня, что таких проблем не будет точно.

К ней у меня тоже вопросы имелись — для того ведь я и Учителя прокачал. Но, девочка попросила подождать, и обещала рассказать о себе всё после визита к Старому Тину.

Мне это не понравилось — но я согласился. Правда, отказался от её идеи ехать верхом на единороге в самый центр Рощи, где и расположился посёлок немногочисленных выживших сильфов.

Нахрен — спустимся с Уриуна на краю Рощи, и дальше пойдём своим ходом — чтобы спокойно осмотреться и иметь при случае возможность быстро слинять. Да и хозяева нас не ждут, так что дадим им время узнать о нашем прибытии и спокойно обдумать, нужны ли мы им вообще.

Зато о том, как поселение сильфов устроено, Айка рассказала охотно.

Их там вместе с ней — всего тридцать шесть. Было больше, в разы больше, но за тысячу лет опасности Острова свели их популяцию на нет. Если честно, мне в голову в первую очередь пришла проблема всех изолированных сообществ: генетическое разнообразие и близкородственные связи.

Да, Айка выглядит нормально, но мало ли. Попасть в селение вырожденцев в духе ужастиков «Поворот не туда» и «У холмов есть глаза» мне не хотелось бы.

Спросил я мягко и иносказательно — но Айка всё поняла и спокойно объяснила.

Сильфы в плане продолжения рода похожи на типичных фэнтезийных эльфов: живут долго, в среднем лет триста-четыреста. Некоторые долгожители типа Старого Тина — даже больше. А детей они рожают редко, одна женщина редко когда даже двоих в течении жизни вынашивает. Зато, не удивительно, что Айка считает зачатие священным таинством.

На этом фоне, конечно, даже думать не хочется, как её травмировало изнасилование. Она держится, но я уверен — ей очень и очень паршиво. Стоит, пожалуй, намекнуть Вале, что нужно расспросить девочку аккуратно, прощупать почву.

То есть, поколений в целом сменилось не так уж и много, плюс — подключилась друидская магия. Послушав Айку, я офигел. Описанное ею напоминало натуральную генную инженерию. Сильфы такое вмешательство в природный порядок не любят — но тут были вынуждены пойти на нарушение традиций, чтобы в геноме не накопилось слишком много ошибок.

Ясное дело, Айка рассказа это другими словами — я просто перевёл в научнообразную форму.

А ещё, немало я прочёл между строчек, из оговорок и мимики. Где-то девочка улыбалась, где-то хмурилась, поджимала губы… Я старался поймать все невербальные знаки, чтобы понять, что нас ждёт.

Правят Круг Семи — друиды, ученики Старого Тина, и сам Старый Тин — Верховный Друид. По сути, это такая форма разделения власти, во главе вроде как один правитель — но его сдерживает Совет.

Судя по тому, как рассказывала Айка, Тина она уважает, а вот Совет не особо жалует. Прямо она это не сказала, я как раз между строк прочитал.

Верховный Друид хоть и самый старший, но он всё равно готов меняться и подстраиваться под новые условия, нарушать традиции, а вот в Совете — дубовые консерваторы.