Ящик Пандоры

"В конечном итоге миф о "холокосте" — это преступление перед христианством, перед человечеством, перед Россией и, наконец, перед самим еврейским народом. В самом деле, создатели этого мифа кощунственно заявляют, что "холокост" есть опровержение Христа, ибо "лишения и страдания Христа несопоставимы" со страданиями евреев во второй мировой войне. В таком случае "Христос есть ложь, и не от него придет спасение", а от иудейства, как бы ставшего благодаря "холокосту" коллективным мессией. Миф о "холокосте" оскорбляет человечество, ибо представляет еврейский народ главной жертвой минувшей войны, хотя на самом деле евреи пострадали не больше (…) других народов, вовлеченных в истребительную войну, которую развязал наиболее последовательный возродитель имперских идей западной цивилизации, маньяк и человеконенавистник (и не только в отношении евреев) Адольф Гитлер. Человечество заплатило за эту войну 55 миллионов жизней, в числе которых настоящая, а не мифотворческая доля еврейского народа составляет не 6 миллионов, как показывают расчеты специалистов, а около 500 тысяч человек. Конечно, и это число очень велико и вызывает у нас глубокое соболезнование. (…) доля русского народа (включая малороссов и белорусов) в этих 55 миллионах жертв составляет не менее 27 миллионов мужчин и женщин, детей и стариков. Именно русский, а не какой-либо другой народ испил самую большую чашу страдания во вторую мировую войну и спас все человечество от "нового мирового порядка", который и сегодня пытаются насаждать нынешние наследники Гитлера — американские президенты и их коллеги в Израиле".
– пишет Олег Платонов в предисловии к работе Юргена Графа, осуждающей культ "Холокоста".

Не случайно именно осуждение и разоблачение этого сатанинского культа под названием "Холокост" вызывает наиболее яростные и ожесточённые, наиболее остервенелые нападки евреев на каждого, у кого достанет смелости на этот мужественный поступок.

В предваряющем книгу Юргена Графа слове ("От издательства"), сказано, что "Война против ревизионизма усилилась во второй половине 70-х годов и с тех пор не ослабевает. Полный список ее жертв занял бы не одну страницу. Назовем лишь тех, кто больше всего известен. В ФРГ это Тис Кристоферсен, автор книги "Ложь об Освенциме", вынужденный бежать в Данию, но и там его не оставили в покое: его дом сожгли, и сам он теперь скрывается. Это Манфред Редер, осужденный за то, что написал предисловие к книге Кристоферсена. Это доктор Вильгельм Штеглих, у которого за книгу "Миф об Освенциме" отобрали докторское звание, мотивировав это решение, как ни странно, законом, принятым при Гитлере. Во Франции это историк Франсуа Дюпра, которого убили в 1978 году; Мишель Кенье, которому студенты-сионисты бросили в лицо пузырек с серной кислотой; профессор Робер Фориссон, лишившийся кафедры в Лионском университете за то, что подверг сомнению существование т. н. "газовых камер". В сентябре 1989 г. его жестоко избили в парке г. Виши боевики из группы "Сыны еврейской памяти", сломали ему челюсть и несколько ребер. В Канаде это художник Эрнст Цюндель, осужденный в 1985 году на 15 месяцев тюрьмы за распространение брошюры Ричарда Харвуда "Действительно ли умерли 6 миллионов?" Второй процесс Цюнделя в 1988 году стал переломным моментом во всей истории ревизионизма. На этом процессе выступил с сенсационным докладом инженер Фред Лейхтер, который научно доказал, что те сооружения, которые демонстрируются в Освенциме в качестве "газовых камер", физически не могли использоваться для массового уничтожения людей.

Более широкий (в том числе: и в хронологическом плане) список жертв террора, развёрнутого евреями-сионистами в странах Северной Америки, Западной и Восточной Европы, я привожу в своих работах "ГУЛАГ Палестины" и "Мировой еврейский терроризм".

"Р. Фориссон, выступавший свидетелем защиты на этом процессе, писал потом: "Я непосредственно присутствовал при смерти мифа о газовых камерах". Смертельный удар этому мифу нанес Ф. Лейхтер. Наша пресса с чужого голоса обзывает его "фашистом", но он никакой не фашист, а человек совершенно аполитичный и просто честный специалист".

"Характерно, что главными "аргументами" в борьбе против ревизионистов являются судебные преследования и террор. Это наводит на мысль, что других аргументов у противников ревизионизма просто нет".

"Недавно во Франции вышла новая книга Роже Гароди "Основополагающие мифы израильской политики", также разоблачающая миф о "холокосте", что вызвало дикое озлобление в сионистских кругах. Р. Гароди фашистом уж никак не назовешь. Подобно одному из пионеров ревизионизма Полю Рассинье, он тоже участник Сопротивления и бывший узник гитлеровских концлагерей. Гароди был главным идеологом французской компартии (…)"

"В поддержку Гароди выступил и знаменитый во Франции аббат Пьер, которого благодаря его благотворительной деятельности в пользу бедных французы считали почти святым. Не бывать ему теперь святым — сионисты не позволят!"

О дискуссии по поводу термина "херем" и его возрождения Зелотами (что отражено в Списках Мертвого моря), можно узнать из книги: R. de Vaux, "Ancient Israel", New York: McGraw-Hill. 1972, pp.258–267. В психологическом отношении — вот комментарий к книге "Group-Fantasy of Martyrdom." ("Групповая фантазия мученичества") Journal of Psychohistory, Vol.6, No.2, Fall 1978, H. F. Stein, "The Psychodynamic Paradox of Survival Through Persecution", pp. 151–210: Защита религиозной терпимости на фоне кошмара "херема" (еврейского религиозно-реликтового "джихада": уничтожения всего живого: мужчин, женщин, детей, стариков, животных и растений) является проекцией проекции идей "херема", как если бы он совершался другими, или перенесения еврейской парадигмы и ее кошмарных предписаний на других. О проекции как особенности еврейского религиозного сознания писал и Фрейд, который характеризовал такую проекцию как феномен перенесения собственных намерений и собственной агрессивности на других, для оправдания собственных же безнравственных поступков.

Бунт Моисея против сатанинской, бесчеловечной природы культа закончился, как и в случае с Аврамом, моральным поражением. С тех пор иудейский культ безостановочно кочует между Иаковом и Моисеем, образуя устойчивый паттерн. "Моральные" заповеди ("не убий", "не укради", и т. д.), данные Моисею, имеют очень узкую сферу применения. Они распространяются только на межеврейские отношения. И поэтому еврей может (даже должен) без зазрения совести убивать неевреев, красть у неевреев, уводить жен неевреев, и т. п. (См., например, книгу "Шулхан Ахур")

Опуская исторические несоответствия и несостоятельные претензии на древность, подчеркнём главные черты, представленные через призму "вульгарного иудаизма".

Иудейский культ постоянно мимикрирует, притворяясь чем-то новым, вводя в заблуждение. Изначально кастовое общество (как в Индии), союз "иудейских" племен, создает социально-политическую базу своей религии предоставлением особых функций, а позже полномочий кастовому жречеству — левитам и коэнам.

Во времена Саула, Давида и Соломона шла ожесточенная идеологическая борьба между праведниками-израильтянами и левитами-иудеями: точно так же, как сегодня праведники осуждают зверства еврейских извергов в Палестине и во всем мире, а еврейские сионисты, со своей стороны, ведут оголтелую идеологическую пропаганду, пытаясь нейтрализовать всех, кто выступает против их глобальной цензуры и власти. Пророки Илья, Елисей, Амос, Осия, Натан гневно осуждали кровавый культ левитов, прозрачно намекая на то, что те поклоняются не Богу, а Дьяволу. В самой важной для Левитов книге Ветхого Завета, в книге Иезикеля, где он отвечает на обвинения Иеремии, косвенно признаётся, что иудеи поклоняются не светлой, а темной силе (Сатане?). Доказывая, что не левиты придумали заповедь принесения в жертву первенцев, сынов и дочерей, но сам бог дал такой наказ, он признает, что этот приказ демонический, а не божественный, но объяснения ему никакого не дает. Слова, приписываемые Иезикелем богу, полны садистской, сатанинской одержимостью: будете есть человечину и запивать человеческой кровью, говорит еврейский боженька наставляемым им на людоедство диким зверям. Критика израильтянами иудеев идет по этой и по другим линиям. Осуждению пророков подвергались несправедливости, чинимые левитами, их беззакония, доктрина "избранного народа" ("Не таковы ли, как сыны Ефиоплян, и вы для Меня, сыны Израилевы? — говорит Господь"), безмерная жестокость левитов ("Ибо я милости хочу, а не жертвы"), их кровавые ритуалы. Из многочисленных источников мы узнаем, что даже при жизни пророка Михея и в эпоху Милея ("Милей": особое ритуальное слово, связанное с эпохой Второго Храма) левиты все ещё требовали принесения в жертву Богу не только животных, но и людей: всех первенцев. В жутком иудейском Храме кровь текла рекою: кровь животных и кровь человеческая. Иудейское вуду вызывало отвращение и ужас окружающих народов.

В 1885 году американская реформаторская синагога в Питсбурге впервые заявила о своем отказе от человеческого жертвоприношения. Однако, ортодоксальная синагога отказалась поддержать реформаторскую, и не отреклась от этой жуткой заповеди и поныне…

Но даже декларация отказа от жертвоприношений сама по себе мало что значит, т. к. не убирает символической, эзотерической сущности еврейской парадигмы, целиком построенной на заповеди кровавой жертвы.

Приведём энциклопедическую статью — с небольшими сокращениями: КЕЭ, том 2, кол. 501–506:

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (, корбан, мн. число , корбанот), форма религиозного культа, существовавшая в религиях древнего мира; преследует цель установления или укрепления связи личности или общины с божеством путем принесения ему в дар предметов, обладающих реальной или символической ценностью для жертвователя. Широкое распространение жертвоприношения свидетельствует о том, что оно отвечало глубоким психологическим потребностям людей древних цивилизации. Вплоть до разрушения Второго Храма жертвоприношение являлось основной формой еврейского культа.

Обычай жертвоприношения восходит к глубокой древности. Остатки антропоморфных представлений встречаются в Библии в виде таких выражений, как "благоухание, приятное Господу" (Лев. 1:17; 2:9 и др.). (…) обычай жертвоприношения (…) в еврейской религии становится выражением покорности и благодарности Богу, но главным образом — основным средством искупления грехов и очищения от скверны. Ритуальное заклание животного (…) следует, по-видимому, рассматривать как символическую замену жертвования собственной жизни. Возлагая руки на голову животного, жертвователь символически переносил на него свои грехи.

В Пятикнижии многократно подчеркивается запрет употребления крови в пищу (Быт. 9:4; Лев. 3:17 и мн. др.). Кровь жертв должна была истечь на жертвенник.

Людям (не только евреям) запрещалось употреблять кровь в пищу, ибо кровь — это, согласно Библии, "душа плоти" (Лев. 17:14). Она должна вернуться к Создателю. Жертвоприношение есть данное Богом средство очищения души за пролитие крови животного (Лев. 17:11).

Центральная роль жертвоприношения в еврейском культе библейской эпохи объясняет то большое внимание, которое уделяется Библией подробностям ритуала этой церемонии. В книге Бытия жертвоприношение обозначается общим термином минха (буквально `дар`), получившим впоследствии значение специфического жертвоприношения (см. ниже), также упоминаются два вида жертвоприношения: ола (`всесожжение`) и зевах (буквально `заклание`). Ола целиком предназначалась Богу и сжигалась на жертвеннике, зевах шел в пищу жертвователю и его гостям, а сожжению подвергалась лишь некоторая его часть. Зевах часто сопровождался пиршеством в ознаменование какого-либо торжественного события (например, примирения врагов), с чем, по-видимому, связано другое наименование этого вида жертвоприношения — шламим (`мирная жертва`).

Из двух основных видов жертвоприношения выросла впоследствии сложная система, которая предусматривает все случаи и события общественной и частной жизни, связанные с обязательным или добровольным жертвоприношением, и определяет их ритуал. К двум первоначальным видам жертвоприношения прибавились искупительные жертвы: хаттат — жертва за грех, совершенный по неведению, и ашам — повинная жертва за грех, совершенный сознательно. Мясо этих жертв отдавалось совершавшим жертвоприношение священникам, и лишь некоторая его часть подвергалась сожжению. Размер жертвы за невольный грех устанавливался в зависимости от достатка жертвователя. Малоимущим, например, разрешалось приносить в жертву пару голубей или даже ограничиваться мучным приношением.

(…) Для жертвоприношения годился только одомашненный крупный или мелкий скот, выращенный специально на убой и не имеющий физических дефектов, хотя допускалось и приношение в жертву птиц (голубей). Дикие или нечистые животные и рабочий скот для жертвоприношения не годились.

Наряду с обязательными жертвоприношениями, имевшими общественный характер, в библейский период широко практиковались частные жертвоприношения — искупительные, очистительные, благодарственные и добровольные (см. выше о хаттат и ашам). Типичными жертвоприношениями первой категории были всесожжения, совершавшиеся в Храме дважды в день (олат ха-тамид, или просто тамид). По субботам, в дни новолуния, паломнических праздников, в день Рош-ха-Шана и в Иом-Киппур совершались дополнительные жертвоприношения мусаф. К числу благодарственных жертв относились, наряду со специальной жертвой тода, приносившейся в благодарность за ниспосланное свыше благо, например, избавление от опасности, жертва первого приплода домашнего скота (бхорот) и десятина (ма‘асер) его ежегодного приплода Трумот у-ма‘асрот). (…)

История жертвоприношения характеризуется постоянной тенденцией к централизации этого культа. После прихода евреев в Эрец-Исраэль жертвоприношение, первоначально совершавшиеся в различных местах, постепенно централизуются. Давид учредил новый культовый центр в Иерусалиме, где после освящения Соломонова Храма в основном сосредоточилось жертвоприношение (I Ц. 8:5, 62–65; II Хр. 5:6; 7:4–9); однако жертвы продолжали приноситься и в других местах вплоть до реформы царя Иошияху (II Ц. 22–23; II Хр. 34–35).

В эпоху Второго Храма единственным местом совершения жертвоприношений в Земле Израиля вновь стал Иерусалим, хотя за ее пределами жертвоприношения совершались также и в еврейской колонии Элефантины и в храме Ониаса в Египте. Возобновленный с постройкой Второго Храма ритуал жертвоприношения в основном соответствовал установленному в Пятикнижии, с незначительными добавлениями (например, введено было возлияние воды на жертвенник в праздник.

Дата последнего жертвоприношения в осажденном римлянами городе точно зафиксирована в Талмуде (Та‘ан. 4:6) — 17 таммуза (70 н. э.). Ту же дату сообщает и Иосиф Флавий (Война, 6:94).

В Талмуде сохранены мельчайшие подробности этого ритуала, главной частью которого были две ежедневные жертвы тамид. В одноименном талмудическом трактате подробно описан ритуал утреннего жертвоприношения, указаны обязанности священников и порядок сожжения тамид, принесения мучной жертвы, возлияния вина, воскурения благовоний и т. д. Обряд жертвоприношения сопровождался игрой на музыкальных инструментах и пением левитов.

В дни Песаха и паломнических праздников в Иерусалим стекался народ со всех концов Эрец-Исраэль для участия в праздничных жертвоприношениях. В Талмуде повествуется о том, как по просьбе царя Агриппы первосвященник извлек по почке у каждого пасхального ягненка и их оказалось 600 тыс. пар (Псах. 64б). Исходя из количества ягнят, принесенных в Иерусалиме в жертву на праздновании Песаха 65 г. н. э., Иосиф Флавий заключил, что в этом торжестве участвовало более трех миллионов человек.

Утренняя и предвечерняя молитвы (Шахарит и Минха) стали рассматриваться как замена утреннего и вечернего жертвоприношения (тамид). Дополнительным жертвоприношениям соответствовали дополнительные молитвы, носившие то же наименование — мусаф. Тем не менее, еврейство продолжает уповать на восстановление Храма и возобновление жертвоприношений и рассматривая их как неотъемлемые признаки прихода Мессии.

На протяжении веков еврейская религиозная и философская мысль стремилась выяснить духовный смысл жертвоприношения. Свойственная древнему ритуалу жертвоприношения печать первобытного антропоморфизма находилась в резком противоречии с этическим монотеизмом пророков эпохи Первого Храма. Они неоднократно осуждали склонность придавать жертвоприношению чрезмерное значение и порицали формальное соблюдение ритуальных предписаний, не подкрепленное нравственным поведением (Хош. 6:6; Миха 6:6–8; Ис. 1:11–17; Иер. 7:21–22). Призыв пророка Хошеа — стремиться к милости, а не к жертве, к богопознанию, а не к всесожжениям (Хош. 6:6) (…)

Аналогичные идеи содержатся в некоторых псалмах (Пс. 40:7; 50:8–15) и в книге Притч Соломоновых (15:8; 21:3, 27).

Жертвоприношение (…) храмовый ритуал сурово осуждались пророками (Иер. 7:17–18; 8:6–17; Хош. 2:15; 4:11–13).

(…)

Каббала придает жертвоприношению мистико-символическое значение. В самом раннем тексте каббалы "Сефер ха-бахир" слово корбан считается производным от корня — `приближать`, `соединять`: жертвоприношение соединяет совершающего его с Божественным миром. Самое подробное изложение символического понимания жертвоприношения содержится в книге Зохар, где говорится, что жертвоприношение соединяет высший и низший миры, верующего и Бога, а также мужское и женское начала в самом Боге. Принесение в жертву животных интерпретируется символически как искупление грехов плоти.

В преобразованной форме евхаристии (вкушения плоти и крови Христовых) жертвоприношение остается главным таинством христианской церкви, основой всего церковного культа.

Реформистское направление в иудаизме исключило из своих молитвенников всякое упоминание об обряде жертвоприношения. (…) Ортодоксальный иудаизм продолжает придерживаться традиционной идеи о возобновлении жертвоприношений в восстановленном Храме".

Подчеркнём основные постулаты еврейской энциклопедии:

1) "Вплоть до разрушения Второго Храма жертвоприношение являлось основной формой еврейского культа."

2) "Утренняя и предвечерняя молитвы (Шахарит и Минха) стали рассматриваться как замена утреннего и вечернего жертвоприношения (тамид). Дополнительным жертвоприношениям соответствовали дополнительные молитвы, носившие то же наименование — мусаф. Тем не менее, еврейство продолжает уповать на восстановление Храма и возобновление жертвоприношений и рассматривая их как неотъемлемые признаки прихода Мессии." Иными словами, весь сегодняшний еврейский культ является символическим "эквивалентом" жертвоприношения.

3) Жертвоприношение сурово осуждалось пророками эпохи Первого Храма.

4) "Ортодоксальный иудаизм продолжает придерживаться традиционной идеи о возобновлении жертвоприношений в восстановленном Храме." Хотя об этом прямо не говорится, ясно, что в "возобновление жертвоприношений" включены и человеческие жертвоприношения.

5) Немаловажная информация — и то, что кровь жертвы должна полностью вытечь из тела по специальному жёлобу; кровь предназначается еврейскому богу.

6) Еврейская Энциклопедия сваливает всё "с больной головы на здоровую", указывая на таинство евхаристии как на человеческое жертвоприношение "в преобразованной форме", которое составляет основу всего церковного (христианского) культа. В нашем понимании евхаристия — это, наоборот, очищение от скверны еврейского человеческого жертвоприношения.