Яйца раздора

— Ни на палубе, ни в коридоре я никого не видела. Я вошла в свою каюту и сразу же легла в постель. А ночью мне позвонила мама и попросила таблетки от головной боли. У тети Вики разболелась голова, а таблеток не было. Вы представляете, ни одна, ни другая, невзирая на возраст, никогда не имеют при себе лекарств.

Это мое рассуждение не имело прямого отношения к делу, но меня по-настоящему удивляла и возмущала такая беспечность двух немолодых уже женщин — мамы и тети Вики по отношению к собственному здоровью. Ну никогда не имеют при себе лекарств. А мало ли что может случиться в дороге? А вдруг сердце прихватит или еще что? Все-таки не молоденькие уже.

Димка тронул меня слегка за плечо и велел не отвлекаться. И я послушно продолжила.

Я понесла анальгин на верхнюю палубу. Прошла по коридору, поднялась по лестнице и...

Я на минуту замолчала, пытаясь вспомнить все детали. Но Димке так не-терпелось поскорее узнать, что же было дальше, что он уже не тронул, а тряхнул меня за плечо.

— И?.. — повторил он за мной. — И что было дальше?

Я открыла глаза и посмотрела на мужчин. Те смотрели на меня во все глаза, ожидая услышать что-то важное. Но, как говорится, не на ту напали.

— Очень не хочется вас огорчать, — сказала я, — но все-таки я никого не видела.

В общем надежд я не оправдала. И Климов, услышав мое признание, недовольно крякнул. По выражению его лица было понятно, что он и раньше ничего толкового от меня не ожидал. Но Димка, который знает меня намного лучше и вообще хорошо ко мне относится, не стал останавливаться на достигнутом, а вернее, на недостигнутом и велел мне снова закрыть глаза и продолжить вспоминать дальше.

— Ты должна вспомнить все, что делала, куда заходила, с кем разговаривала вплоть до того самого момента, когда тебя выкинули за борт. Вспомни, ты ведь еще ко мне тогда заходила. А куда ты заходила еще?

Я посмотрела на Димку и послушно закрыла глаза. Я стала вспоминать, что же я делала после того, как принесла анальгин.

— Мама попросила раздобыть для тети Вики горячего чая, — сказала я. — И я пошла к тебе за кипятильником.

И тут меня словно обухом по голове ударило. Я вдруг вспомнила... Я вспомнила, что, когда постучалась в Димкину каюту, в этот самый момент чья-то тень мелькнула в конце коридора. Я еще тогда подумала, что как некстати кто-то шляется по ночам и увидел меня в таком дурацком виде — в пижаме и Димкином джемпере до колен. Но я не придала тогда этому факту никакого значения и не стала разглядывать, кто это был, — не до того было. Но теперь я вспомнила, что тогда даже поздоровалась с этой тенью.

— Видела! — выпалила я. — Точно, видела!

Я открыла глаза и уставилась на мужчин. Те смотрели на меня во все глаза.

— Кого?! — хором спросили они. — Кого ты видела?

Но тут дело опять застопорилось. Ничего более определенного я сказать не могла. Видеть-то я, конечно, видела, но вот кого, толком объяснить не могла, потому что на самом деле ничего конкретного я не видела. Чья-то тень мелькнула в конце коридора и скрылась за дверью. А кто это был, я не разглядела. Во-первых, было темно, а во-вторых, мне было совершенно неинтересно, кто там по ночам разгуливает по коридорам. У меня были свои проблемы.

— Не знаю, — честно призналась я. — Я не очень-то рассматривала. Мало ли кто там ходит по коридору. Что мне на всех смотреть, что ли?

Димка от негодования аж взвился.

— Да ведь это же был убийца, — прошипел он театральным шепотом. — Не понимаешь, что ли? Он тебя видел и подумал, что ты его тоже видела и узнала. Поэтому он тебя и пытался утопить. Не понимаешь, что ли?

Для того чтобы информация скорее дошла до моих мозгов, Димка для верности даже встряхнул меня за плечи. Как будто теперь это что-то решало. Зачем после драки кулаками-то махать, в смысле зачем меня трясти? Что это изменит?

Климов придерживался такого же мнения и велел Димке остановиться.

— Поздно девушку трясти, — с сарказмом заметил он. — Нам это уже не поможет.

Он отцепил Димкины руки от моих плеч и, поправив на мне свитерок, снял с рукава невидимую пылинку.

— Давайте лучше попробуем общими усилиями получить хоть какую-то информацию.

— Давайте, — с готовностью согласилась я.

Мне было неловко, что я так легкомысленно отнеслась к той ночной встрече в коридоре, и теперь я хотела хоть чем-то помочь следствию.

— Марианна, — начал Климов, — скажите, пожалуйста, это был мужчина или женщина?

Вопрос меня несколько обескуражил. Что значит — женщина? Где это Климов видел женщин-маньячек? Что-то я за всю свою жизнь ни одного такого примера даже в кино не видела (впрочем, в жизни тоже). А я как раз очень люблю кино про маньяков.

Я хотела ему сразу же об этом сказать, но вовремя вспомнила, что версию с маньяком мы отмели как утопическую.

Но все равно, где это Климов видел женщин-убийц? Обычно на эту преступную стезю вступают мужчины. Они более агрессивны и вообще...

Впрочем, Климов, я думаю, много чего видел: и маньяков, и маньячек, и вообще убийц всех мастей. Такая уж у него профессия. Но уж если предположить, что в природе бывают женщины-маньячки, то все-таки они должны охотиться не за женщинами, а за мужчинами. Я так разумею. А в нашем случае ни один мужчина пока что не пострадал. Нападали исключительно на женщин.

— Ну так что? — поторопил меня с ответом Климов. — Мужчина или женщина?

Я пожала плечами.

— Ну при чем здесь женщина? Какая еще женщина? Откуда? — Потом, помолчав, я добавила: — Впрочем, не знаю. Темно было, да я и не смотрела. Я поздоровалась не глядя и...

Димка, не взирая на запреты Климова, снова попытался схватить меня за плечи.

— Ну а каким голосом тебе ответили, — пристал он, — мужским или женским? Какой был голос? Вспоминай!

Однако вспоминать в такой нервной обстановке было совершенно невозможно. Димка беспрерывно на меня наскакивал и вытрясывал из меня последние воспоминания. Климов даже встал между нами и, загородив меня собственным телом, задал следующий вопрос:

— Марианна, вспомните, пожалуйста, когда вы поздоровались, что вам ответили?

Я с опаской покосилась на Димку. Несмотря на то, что между нами стоял Климов, это не очень-то успокаивало. Для Димки это была не преграда. Он был выше Климова на полголовы и гораздо шире в плечах.

— Не помню, — осторожно сказала я, — кажется, ничего. А вообще-то...

— Что?! — Димка снова дернулся в мою сторону. — Что «вообще-то»?!

— Да ничего! Я сказала: «Добрый вечер», а мне ничего не ответили и только хлопнули дверью.

— Тьфу ты! — Димка в сердцах плюнул себе под ноги и, вытащив из кармана очередную сигарету, стал пытаться ее прикурить на ветру. — Ну что ты за растяпа такая, Марьяшка!