Йона

Она выключила планшет, положила на тумбочку, включила маленький самодельный светильник и открыла верхний ящичек. Засунула руку поглубже и вынула часы – подарок Маркуса. Они показывали 22:58. Йона полюбовалась ими какое-то время, потом положила внутрь. Когда она все расскажет маме, можно будет спокойно носить их на руке. С этой блаженной мыслью Йона откинула покрывало, сложила его на стуле, и начала переодеваться.

«Завтра, – уже лежа в кровати, думала Йона. – Всё сделаю завтра».

Гроза стихла, гром доносился откуда-то издалека, молний уже не было видно. За окном барабанил дождь, уже не так громко и часто, и под его размеренный стук Йона уснула.

Глава 2

Обычный распорядок дня на воскресенье нарушился. Все снаружи вымокло, в огород, так любимый мамой, и в котором они копались по вечерам и в выходные, выйти было невозможно, не набрав обувью кучу грязи и самому не вымазавшись основательно в ней.

Пришла Дебора. Она была выше Йоны, хотя ей было всего четырнадцать и она только закончила школу. У нее были кремовые, пушистые волосы, круглое, более темное, чем у Йоны лицо, она всегда носила брюки или пышное трико, и рубашку – с рукавами, если было прохладно, и без – если было тепло. Девочкой она была бойкой и решительной, напоминая Йоне ее собственную маму.

– Привет! – поздоровалась она с Ахиллесом, ждавшим, когда выпустят.

Ахиллес юркнул наружу и был таков. Дебора вошла, поздоровалась с мамой, сидевшей в кресле в очках и державшей в руках бумажную, «художественную» по словам мамы, книгу, которую принесла из мэрии, и читала ее последние несколько дней с утра и перед сном.

– Здравствуй, здравствуй. Проходи, Дебора!

Йона на кухне мыла посуду.

– Я щас домою, чуть-чуть осталось! – крикнула она подруге, хотя на самом деле разгрузилась лишь половина горки, стоявшей со вчерашнего вечера.

– Не переживай, я с мамой твоей поболтаю.

Вера отложила книгу. Дебора села на один из стульев, и у них завязался разговор о будущей учебе, о книгах, которые мама рекомендовала ей прочесть. Дебора все восхищалась ее мамой и мечтала стать тоже робототехником, как она. Мама дала ей несколько книг для поступления. Это был грустный момент для Йоны. Дебора хотела не только учиться в полисе, но и пожить там, чтобы «не таскаться вечно туда-сюда» по ее выражению, поэтому видеться они будут теперь реже, намного реже. Дебора, конечно, обещала приезжать каждые выходные, благо, полис недалеко, в пределах видимости, и даже в будни, если получится. Но все же, это не каждый день, как сейчас. И Йона боялась, что из-за учебы однажды она исчезнет из ее жизни, как когда-то Карина и Лейла. Раньше, несколько лет назад, их было четыре подружки. Но годы шли, они росли, появились другие интересы – они стали отдаляться друг от друга, став лишь хорошими знакомыми. Кроме Деборы. Она была лучшей подругой. Уникальной. Потому что обладала невероятно ценным качеством, благодаря которому Йона с ней могла быть собой – она умела хранить тайны.

До Йоны доносились обрывки разговора:

– И до куда ты дошла? – спрашивала мама.

– Ну… – замялась Дебора.

– Не читала? – голос мамы выдал строгую нотку.

– Читала, но не порядку, – будто извиняясь, произнесла Дебора.

– И что же ты успела прочесть?

– Про аналоговые сопроцессоры.

– О! То есть квантовые блоки ты уже прошла?

– Ну… не совсем…

– Что значит не совсем? – голос мамы был строгим, она словно отчитывала Дебору.

– Там ничего не понятно, – отвечала Дебора. – Все чисто умозрительно.

– Не так уж и всё, – ответила мама. – А по аналоговым сопроцессорам тебе все понятно?

– Не все, но все же – это гораздо понятнее, если не касаться всей этой квантовой мути.

Мама рассмеялась. Дебора продолжила:

– И еще. Зачем изучать кубиты Джозефсона, если, как я поняла, технология устарела?

– Очень много устройств на ней, поэтому необходимо знать, – ответила Вера. – Да и в понимании дальнейших вещей без нее не обойтись. Новое ведь включает, а не вытесняет предыдущее.

Послышался вздох Деборы.

– Ладно, – сказала мама. – Лето длинное, забегай по вечерам, я буду тебе разъяснять непонятные моменты. Как раз с квантовой теории и квантовых блоков начнем. Можем, прямо сейчас начать, все равно до обеда заняться нечем.

– Нет, – запротестовала Йона. – Потом вас за уши не оттащишь друг от друга. А мне что прикажете делать, когда я тут закончу?

Дебора улыбнулась, а мама, несмотря на возражения Йоны, уже начала зачитывать лекцию. Йона удвоила усилия по мытью посуды. Когда осталось совсем немного, она остановилась ненадолго, сделала мысленное усилие, чтобы подключиться к радио, висевшему на стене, и включила его. Заиграла музыка. Точно так же, мысленно Йона переключила приемник на новостную станцию и прибавила громкость.

Дальнейший разговор мамы и Деборы продлился минуты две, после чего мама сбилась с мысли, и крикнула:

– Йона! Чего вредничаешь-то? Выключи!

Йона домыла последнюю тарелку.

– Всё, – сказала она и выключила радио рукой по пути в зал.

– Вот ведь! – буркнула мама и потянулась к книге. – Ладно, идите.

Они с Деборой побежали наверх, в комнату Йоны.

– Ну что? – спросила Дебора, сев на кровать и поджав ногу под себя. Волосы ее были собраны в пучок. Сегодня на ней была голубая рубашка и голубое трико, по ширине словно на два размера больше.

– Он пригласил меня в кино!

Дебора понимающе кивнула.

– Здорово! Добро пожаловать в мир больших девочек!

Йона рассмеялась.

– Тоже мне большая! Ты же младше меня!

– Но зато я выше! – Дебора шутливо выставила язык. – И парень у меня раньше появился… Ты главное, гордой будь, когда в кино пойдете. Не давай ему шалить – а то будет весь фильм тискать и целоваться лезть.

– Да ну тебя! – выкрикнула Йона и покраснела.

– Да, да, да, они такие – зовут тебя в кино, а потом ты одна смотришь фильм, а он все лезет руками, да губами, куда нельзя. Я точно знаю! Хочешь, я пойду и буду следить, чтобы он не позволял себе лишнего?

– Нет! Нет! – запротестовала Йона.

– Хорошо. Но ты зови, если что.

Йона кивнула. Было еще одно качество, которым обладала Дебора – она хорошо умела считывать настроение подруги. Увидев, что Йона затихла, та напористо спросила:

– Что случилось? Выкладывай!

– Я не знаю, должна ли я продолжать эти отношения. И боюсь обо всем этом сказать маме. Я привыкла к другой жизни – в которой нужно скрывать, кто ты есть, быть обычным. Нужно ли так делать дальше? Поймет ли он, если скрывать, а потом всё однажды вскроется?

– Мда, задачка, – протянула Дебора.

– А что бы ты сделала? – словно цепляясь за последнюю соломинку, спросила Йона, надеясь, что Дебора подскажет ей решение. «Как она скажет, так и сделаю», – четко решила в этот момент Йона.

– Ну я – это я, у меня нет твоих способностей, поэтому я не знаю, что бы я сделала на твоем месте.

Глаза Йоны выдали щенячий взгляд.

– Ну я бы все рассказала, – сказала Дебора.

Йона хотела ответить, но Дебора не дала:

– Маме. Рассказала бы твоей маме – про отношения, про сомнения, и спросила бы совета. Лично я бы не стала ничего говорить маме, сама разобралась бы. Но твой случай – не мой, ты – другая: и по характеру, и эти твои способности – может, я неправа, но вот так это вижу… У тебя мама очень опытная, многое повидала и знает, она может подсказать.