Юнлинг

Гадская ситуация.

– Я обязан, - только и оставалось вздохнуть мне.
– Я не могу оставить по сути ребенка одного. Вряд ли ему там хоть минуту уделят.

– Да ты сам еще ребенок!
– чуть ли не выкрикнула мама.

– Он почти джедай и сможет о себе позаботиться, - произнес напряженно Прон.

– Зачем тогда отец направил меня с вами?
– усмехнулся я.
– О себе я могу позаботиться гораздо лучше, чем Мики.

– Не сравнивай эту ситуацию с тем, что было в начале...

– И лучше чем ты сможешь, - продолжил я.
– И отец, и дядя Рам, и даже Джина. И вообще, спорим, я смогу, - вставил я небольшую паузу, - заставить тебя сделать, как я говорю?

– Рейн... пожалуйста...
– простонала Сана.

– Он сирота, мам. Кроме меня, у него вообще никого нет. Даже в Храме скорей товарищи. Дядь Гаари, - обратился я к смотрящему на меня с напряжением Прону. Он сейчас, как никогда, напоминал мне Сталлоне.
– Вы рулите, а не на меня пяльтесь. Мимо нашего дома не промахнетесь?

– Вот, блядь, времена пошли, - процедил он сквозь зубы.
– Совсем дети оборзели.

– Рейн...
– всхлипывала мама.
– Пожалуйста... давай пойдем с нами.

Так мы до самой посадки и промолчали. Мама плакала, я ее гладил, успокаивая, а Прон просто молчал, выражая прямой, как палка, спиной свое отношение к данной ситуации. Заговорил он лишь в самом конце, когда мы уже приземлились.

– Приехали, - даже не обернулся он.

– Это же глупо, Рейн, - вновь вцепилась в меня мать.
– Даже то, что мы здесь, это перестраховка. Оттуда всегда можно убежать, а лететь на этом челноке слишком опасно. Пожалуйста, Рейн...

– Все нормально, мам. Ты просто не осознаешь, на что способен джедай-пилот. Уверяю, все будет нормально.

– Рейн, - еще крепче сжала она мои рукава.

– Время, мам. Время. Еще немного, и правда опасно станет. Дядь Гаари, ты уж прости меня за слова, но я не могу иначе. Понимаю, что глупо, но не могу. Все, мам, все. Мне идти надо.

– К станции в надир заходи, - буркнул он, не оборачиваясь.
– Там внизу стыковочный шлюз есть, все быстрей, чем створки ангара открывать-закрывать. Пароль компьютер станции у челнока автоматически принимает. И лучше не возвращайся - отсидитесь на станции.

– Спасиб, дядь Гаари.

Действительно, глупо все получается, и виноват во всем только я. Блин, как же стыдно будет смотреть в глаза Мики. Забыл! Как вещь какую-то. Друг, мать-перемать. Ответственный. И не лететь нельзя. Как им всем объяснить, что такое недоверие джедая? Асока вон, в Орден отказалась возвращаться. Откажется, точнее. А что почувствует Мики, когда осознает, что его тупо забыли? Как будто он никому не нужен? Как это может повлиять на будущее? Не знаю, и знать не хочу, я просто волнуюсь за него, и все. Лишь бы путь до станции был свободен, если будет иначе, придется включать логику и возвращаться, ибо безумно идти на поводу чувств тоже нельзя. За меня, как ни крути, тоже волнуются.

Две пятерки "Стервятников" встретили меня на полпути до станции. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны - есть лишние истребители, а значит не все так плохо. С другой - отец в курсе уже сейчас, а не когда-то там позже, и головомойки мне не избежать уже сейчас. Есть, правда, вероятность того, что все плохо, но отец все равно выделил мне сопровождение... да не, ерунда. Глядя на обзорный экран и приборы челнока, я не вижу противника вблизи станции. Плюс - никто не связался со мной во время полета, что сомнительно, будь все иначе. Наверняка на меня бы уже кричали, приказывая возвращаться. Уж не знаю, кто там сообщил отцу о моем прибытии, мать или Прон, но сделали они это, похоже, зря. Впрочем, не сделать этого они тоже не могли.

Аккуратно пристыковавшись этой, реально неповоротливой клушей, к станции, вышел из кокпита в пассажирский отдел. Стыковочный люк челнока, находился у него на крыше, так что, встав в центре помещения, между рядами кресел, потянулся Силой к рычагу шлюза, который назодился на потолке. Можно было бы допрыгнуть, но джедаю это как-то не комильфо, а если серьезно - сделал на автомате.

Первое, что я увидел, вылезая из люка, были две пары ног, а подняв голову, увидел перед собой Мики и крайне злого отца. Видимо, и правда, ситуация не горит. Выбравшись, наконец, из челнока, встал в полный рост перед отцом, ожидая... нагоняй, это, пожалуй, слишком слабо сказано. Но и надежда на то, что он не станет кричать на меня перед парнем у меня все же теплилась.

Вот он набрал в грудь воздуха и выдохнул сквозь сжатые зубы. Набрал вновь и опять ничего не сказал. А мне в этот момент было стыдно. Не так, как перед Мики, но тоже сильно.

– Что ж, - процедил он.
– Ты добился своего. Вы остаетесь на станции. За мной.

И развернувшись, стал быстрым шагом удаляться.

Привел он нас в огромный ангар станции, где, несмотря на то, что основная масса истребителей была уже выпущена, под потолком висели еще несколько десятков "Стервятников". А в дальнем углу стояли пять челноков BR-23, те самые, что использовал Корпус юстиции. Подведя нас к древнему верстаку, остановился.

– Ждите здесь. И не дай Сила, вы отойдете от этого места дальше десяти метров. Когда все закончится, я свяжусь с вами. А ты...
– глянул он мне в глаза.
– С тобой я пообщаюсь отдельно, - поправил он пояс.

Мики подал голос сразу, как только отец скрылся из виду:

– Мне кажется, тебя хотят выпороть.

– Это да, - вздохнул я тихонько.

– И есть вероятность, что выпорет.

– Ну... джедай я или тварь дрожащая... в конце-то концов. Прорвемся.
– И через минуту молчания все же глянул на него: - Мики... прости...

– За что?
– не понял он.

Можно и промолчать, или отделаться шуткой, или перевести тему. Но даже если он не понял сейчас, проблемы это не решает.

– За то, что... забыл тебя здесь, - все-таки выдавил я из себя.

– Но ты ведь вернулся, - пожал он плечами.

– Это само собой, но такого вообще не должно было произойти.

– Все нормально, Рейн, - улыбнулся мальчишка.
– Мне главное, что вернулся.
– И как бы между делом, закончил: - Родители, вот, не вернулись.

Дерьмище. Детский психиатр из меня, собственно, как и обычный. Ну, вы поняли.

– Рейн Дакари, - хлопнул я его по плечу, - всегда возвращается. Вон, мои родаки тому свидетели.

Фух, кажись, пронесло. Засмеялся даже.

– А скоро и твоя задница будет свидетелем!
– смеялся он вполне искренне.

– Дакари не сдаются, - буркнул я.

– Но ведь и твой отец тоже Дакари, - ответил он, посмеиваясь.

М-да, а вот это я как-то упустил.

***