Юрей теу

Каждый придумал здесь себе роль и верит в свою собственную значимость в изменчивой таблице алгоритмов. Поставь себе на лоб „штрих-код“ и стань частью мирового supermarket! Ты обретешь свою цену и сможешь занять место на подобающей твоему рангу и качеству витрине. Отдайся в руки реальности, и она начинит тебя потрохами смысла жизни! Иначе…иначе ты окажешься на свалке небытия, и никто и никогда не вспомнит каким „товаром“ ты был в действительности.

…Я знала свое место на витрине, и когда-то оно меня устраивало. Я была дерьмом, переработанным из такого же дерьма. В мое дерьмо лишь добавили больше информационного спама, сделав меня продвинутым информационным дерьмом нового поколения. Было время, я гордилась, что я дерьмо и меня едят большими ложками. Кроме этого я тоже не отказывала себе в поедании дерьма и даже гордилась количеством съеденного дерьма. Все это было со мной…Я это не забыла. Мой собственный стыд не дает мне это забыть…Возможно, мой стыд и есть то самое спасение души от мук добровольного пребывания в клоаке цивилизации. Хм, добровольное пребывание в клоаке цивилизации!..Спрашивал ли меня об этом мой отец, погружая свой скользкий член в плодовитую вагину моей матери? Как бы этот ублюдок спросил меня об этом, если он ни в кого не верит, кроме Иисуса Христа, которого никогда не видел в глаза?!..Придуманные черви несуществующего вируса!..Движение по инерции. Жизнь по инерции. Инерция инертных сероводородных газов…О чем это я? О долгом бесконечном сне в пред-небытие. Моя жизнь это отражение в зеркале. Когда я смотрюсь в него, мне кажется, что я живу. Но что я буду думать, когда оно разобьется на мелкие куски? Прав был мистер Виджэй, сравнивая себя с крокодилом, пытающимся заглотить солнце. Он его никогда не поймает и поэтому не узнает кто из них реальнее всего в этом нереальном мире!»…

«Жизнеутверждающие» размышления Петти Чарли прекратились внезапным вскриком «нового мессии» и последовавшим за ним мятежным «взбрыком» старого автомобиля.

— Амитабха, какого черта этот придурок лезет мне под колеса? — вдавливая в пол тормозную педаль, раздраженно заверещал «новый миссия».

— Что случилось, мистер Виджэй? — хлопнувшись грудью о спинку кресла водителя, взволнованно вопросила Петти.

— Да, что такое, милый? — в панике завопила сонная викканка Арнфрид. Ей повезло меньше чем Петти и в тот момент, когда мистер Виджэй надавил на тормоза, она сильно приложилась клювом о боковую панель и получила по темени тяжелым тюком с вещами, вылетевшим из недр багажного отделения.

— Не беспокойтесь милые дамы. Сейчас мы все узнаем, — изобразил на рыхлой роже подобие улыбки «новый миссия» и, сграбастав в охапку титановую биту, вывалился из «гнилого желудка» Фокси.

— Куда это он? — озадаченно переглянулись друг с другом Петти и Арнфрид.

Тем временем, объятый праведным гневом, мистер Виджэй, перевоплотившись в славяноарийского рыцаря Артура с мифическим мечом Грааля наперевес, бросился к коварному ассасину, вознамерившемуся преградить ему путь в Святую землю. Но презренный язычник, узрев надвигающуюся на него гору сала и гнева, ни сделал, ни единой попытки, чтобы оградить себя от близкой беды. Заняв молитвенную позу посреди дороги, нарушитель дорожного движения, казалось, полностью отрешился от реалий окружающего мира. Его, пронизанный мольбой и безумием взор, был устремлен в небо, а пухлые надкусанные губы нервно ломались, роняя слова немой молитвы. Этот неизвестный безумец был больше похож на религиозного паломника, чем на обезбашенного язычника, поклоняющегося Бафомету и его копытам.

Охладив праведный гнев, рыцарь склонил к горячему асфальту свой священный меч и голосом полным удивления вопросил:

— Кто ты, странник?

— Родриго! — сдувая пелену мистического наваждения, всколыхнул воздух дикий крик Петти Чарли.

Распахнув дверь кареты, Петти бросилась к неизвестному и, прижав к своему стройному бедру его окаянную голову, стала гладить его по мокрым слипшимся волосам.

— Святая Мария из Магдалы! — едва не выронив из рук острый Экскалибур, ахнул рыцарь и, не сводя благоговейного взора с прозрачного образа святой девы, преклонил пред ней левое колено. Тринадцатый апостол Христа, взглянула на коленопреклоненного рыцаря Грааля чистыми ясными глазами и мягким бархатным голосом возвестила:

— Это Родриго, мистер Виджэй. Вы едва не задавили Родриго!

— А какого хрена он ползает по дороге? — надвинув на оскопленный разум привычную шляпу земной Сансары, буркнул «новый миссия».

— Родриго, как ты сюда попал? — жестко схватив расстроенного чем-то парня за загривок, коротко рыкнула gestapo-Петти.

— Ну, зачем вы так с ним, мисс Петти? Неужели вы не видите, что мальчик немного не в себе! — промакивая платком разбитый нос, посочувствовала Родриго подоспевшая викканка.

— Мне, почему-то кажется, что этот мексиканец чем-то «обдолбился», — внимательно приглядываясь к трясущемуся парню, предположил «новый миссия».

— Вы не так далеки от истины, мистер Виджэй, — слегка кивнула Петти. — Давайте его заберем с собой.

— Боюсь, как бы он чего не выкинул по дороге, — скептически поморщился хозяин «пенсионера Фокси».

— Пухлик, не будь снобом! Неужели мы оставим этого паренька на дороге, — проявила явную симпатию к смазливому мексиканцу викканка Арнфрид.

— Да, мистер Виджэй. Тем более, Родриго с нами по пути. Он тоже поселился в мотеле «То, что меняется», — закрепила просьбу новой знакомой Петти.

— Хм, отличная у нас компания складывается… Ну да ладно, берем его с собой. Но если он вдруг начнет чудить, мне придется выкинуть его из машины, — согласился, но предупредил Виджэй.

Петти и Арнфрид, подхватив Родриго под руки, поволокли его к открытой двери. «Новый миссия» помог дамам затолкать парня в салон автомобиля и, проследив за тем, как его усадили, повел машину дальше.

Тобари хати

Приезд очередных посетителей несказанно обрадовал хозяев мотеля. Завидев подъезжающий к парадному входу размалеванный «фольксваген», Дэн Хэтч лично вызвался помочь мистеру Виджэю с багажом. А внутри странствующую парочку поджидала пламенеющая лучезарной улыбкой Аманда Хэтч.

Она как всегда была опрятна, мила и приветлива и буквально за минуту околдовала млеющего по аппетитным толстушкам мистера Виджэя. В отличие от своей креативной супруги, вечно небритый и крайне неуклюжий Дэн Хэтч не смог произвести того же впечатления на новых посетителей. Хотя, свидетель тому Бог, он очень старался.

Мистер Виджэй и его «ведьмочка» поселились в пятом номере. Ненадолго расставшись со своими очередными знакомыми, Петти проводила Родриго до его комнаты и только после того, как утомленный астральным трипом el bandido самостоятельно отворил дверь, она вернулась к себе.

Какова же была ее радость, когда она вошла в свой номер и обнаружила пороге, оставленные у Кахины дамскую сумочку и босоножки. Возможно, это Билл и Тимм, не дожидаясь окончания их путешествия, решили проявить учтивость и сами вернули вещи хозяйке? В любом случае, это оказалось, кстати, и это было приятно. Хотя Петти вскоре намеревалась навестить таинственную берберку и еще раз воспользоваться услугами ее древней магии. Теперь ничто не мешало ей вернуть свой долг Родриго и со спокойной совестью отчалить на ПМЖ в заброшенный лунный город. Но ничто так не портит жизнь человека, как его надежды и перед тем как воспарить в желанные небеса, Петти Чарли придется пройти неожиданные испытания души и тела.

Приняв освежающий душ и переодевшись в легкий спортивный костюм, Петти с удовольствием растянулась на широкой постели и стала ожидать появления гостей. Мелкие закорючки, боясь нарушить покой хозяйки номера, о чем-то тихо шептались под кроватью. Петти слышала, как робко топчутся под ней сотни осиротевших газетных буковок и ей внезапно стало совестно за то, что она лишила их бумажного крова и работы.

— Эй вы, болтуны газетные, а ну-ка попробуйте прочитать мои мысли и отобразить их на стене! — свесившись с кровати, весело предложила Петти столпившимся под кроватью буквам. Ее просьба оказалась, кстати, и уже через секунду верещавшая на все лады армия закорючек бросилась на штурм Измаила. Ловко вскарабкавшись по отвесной стене, буквы начали суетливо выстраиваться в правильные четкие ряды стихотворной рифмы. Откинувшись на подушки, Петти с нескрываемым интересом и восхищением наблюдала за послушными рабами газетной типографии. Через несколько минут, черная гвардия закончила построение и едва колыхаясь, стройные ряды букв издали продолжительный писк, трансформируя мысли Петти Чарли на свой лад:

— Сжаты разломы. Нет более боли. Соленое море во льду. Забытые стоны. Изжитые роли. Я больше так не могу. Погасшие свечи. Зашитые вены. На сердце слепая броня. Нелепые речи. Остывшие стены. Сгорели страницы дотла. Изрублены реки. Загублены силы. Бесстрастно струится вода. Прогнившие сети. И звезды не милы. Утопленник смотрит со дна. А помнишь, как было? Дороги без пепла. И небо светилось огнем. Как кровь в жилах стыла. С энергией ветра. Не думали впрок ни о чем. О днях не гадали. На острие стали. Безумие пили из чаш. Глотали, не знали. Что Боги продали. Они отвернулись от нас. Неведомо Богу. Бездонному Небу. Что есть для Всесильных Любовь? Засыпав дороги. Преграды под ноги. Трагедией смяты мы вновь. …Сжаты разломы. Нет более боли. Соленое море во льду. Несчастных колонны. Без души и без воли. Шагают со мною по дну.